Написать рефераты, курсовые и дипломы самостоятельно.  Антиплагиат.
Студенточка.ru: на главную страницу. Написать самостоятельно рефераты, курсовые, дипломы  в кратчайшие сроки
Рефераты, курсовые, дипломные работы студентов: научиться писать  самостоятельно.
Контакты Образцы работ Бесплатные материалы
Консультации Специальности Банк рефератов
Карта сайта Статьи Подбор литературы
Научим писать рефераты, курсовые и дипломы.


Воспользуйтесь формой поиска по сайту, чтобы найти реферат, курсовую или дипломную работу по вашей теме.

Поиск материалов

Римское право

История политических и правовых учений

Римское право

 

ТЕМА 1. ВВЕДЕНИЕ В КУРС РИМСКОЕ ПРАВО

ТЕМА 2. ПРЕДМЕТ КУРСА РИМСКОЕ ПРАВО

ТЕМА 3. ИСТОЧНИКИ РИМСКОГО ПРАВА

ТЕМА 4. РИМСКИЙ ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕСС

ТЕМА 5. ЛИЦА

ТЕМА 6.РЕГУЛИРОВАНИЕ СЕМЕЙНО-ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЙ

ТЕМА 7. ВЕЩНОЕ ПРАВО

ТЕМА 8.ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕННОГО ПРАВА

ТЕМА 9. ОТДЕЛЬНЫЕ ВИДЫ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

ТЕМА 10. НАСЛЕДСТВЕННОЕ ПРАВО

I. О значении римского права

Замечательная по красоте и яркости фраза, которой открывается книга выдающегося русского цивилиста И.А. Покровского "История римского права" ("Римское право занимает в истории человечества совершенно исключительное место: оно пережило создавший его народ и дважды покорило себе мир" (1)), нуждается в уточнении: не римское право дважды завоевало мир, а два разных мира - античный и христианский успешно применяли к своим запросам это право.

Такой взгляд вовсе не умаляет значимости данного явления, напротив, утверждает величие и универсальную ценность того, что было достигнуто в области права античным гением. Но при таком подходе требуется перестановка акцентов в традиционных представлениях о значении римского права для других эпох, в том числе, для настоящего времени. Нижеследующие тезисы представляют попытку выяснить это значение.

1. Римское право, каким оно предстает в кодификации Юстиниана, есть не столько создание римского народа, сколько результат работы всего античного мира в пределах от Рейна до Евфрата.

2. Оно представляет по своей универсальной значимости такое же культурное достижение, какими являются греческая философия и драматургия, живопись, зодчество и ваяние, как навигационные достижения финикийцев и теологические усилия иудеев.

3. В качестве такового римское право есть неиссякаемый источник заимствования юридических идей, категорий, формул, представлений.

4. Наименование этого культурного явления, включающее имя могущественнейшего в истории человечества государства, знаменует то важное обстоятельство, что право, в отличии от философии, искусства может развиться до совершенства только в условиях прочной государственности, имеющей продолжительную самостоятельную жизнь.

5. Действительной исторической заслугой собственно римского народа является то, что он создал и длительное время сохранял именно такую государственность.

6. Право римлян на протяжении многих веков было хаотичным и бессистемным, но - всегда живым, действующим, саморазвивающимся правом.

7. Законченную форму это право приобрело в эллинизированной Восточной римской империи, принявшей православие.

8. Германские народы в последующем существенно изменили дух и букву этого права, приспособив в результате длительных усилий к городским (буржуазным) условиям жизни, сложившимся в Западной Европе в результате Реформации.

9. Это измененное и приспособленное право (Римское пандектное право) легло в фундамент правовых систем большинства стран современного мира как основа юридического образования, основа кодификаций национального гражданского права, основа теории права.

Все эти обстоятельства необходимо иметь в виду, когда приступаешь к изучению римского права с тем, чтобы не возникла иллюзия отвлеченности этого изучения от насущных запросов действительности.

II. Этнические, хозяйственные и духовные основы Рима

1. Этнические корни Рима

Римское право развивалось в условиях интенсивного хозяйственного, военного, культурного и политического взаимодействия народов, живших вокруг Средиземного моря. Этнически эти народы принадлежали к племенам коптов (египтян) на южном побережье, арамеев (сирийцев) на восточном, эллинов и италиков - на севере и западе. Эти главные участники исторического процесса эпохи античности естественно соприкасались с многочисленными соседями: эфиопами и берберами в Африке, персами, индийцами и арабами в Азии, кельтами и германцами в Европе.

В продолжительном соперничестве политическое и культурное лидерство досталось Риму. Но к тому времени, когда это произошло, под именем Рим действовало нечто большее: "По формальному государственному праву именно римская городская община завладела сначала Италией, а потом целым миром, но этого никак нельзя утверждать в высоком историческом смысле, и то, что обыкновенно называют завоеванием Италии римлянами, было скорее соединением в одно государство всего италийского племени, в котором римляне были лишь ветвью, хотя и самою могущественною". (2)

Корни италийского племени обнаруживают в древнейших обитателях Аппенинского полуострова, которых языкознание разделяет на три группы: япиги, этруски и италики.

Япиги проживали на крайнем юго-востоке полуострова. Предполагают, что этнически они были близки к эллинам; кроме того, их полагают историческими автохтонами, то есть коренными жителями.

Этруски проживали в северной части полуострова и заметно отличались по своим обычаям, религиозным представлениям и своим диалектом как от италиков, так и от греков.

Италийский народ (италики), расселившийся в центре и на востоке, делился на два племени - латинов и умбров. Последним были близки южные племена марсов, вольсков и самнитов. Все они принадлежали к одному звену цепи индо-европейских яыков, наряду с эллинами, кельтами, германцами, славянами.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что историческая судьба италиков и, в какой-то мере их правовое развитие, тесно связана с судьбой греков. Это проявляется, во-первых, в том, что, как предполагают историки, было время, когда эти народы проживали и действовали сообща (говорят о "греко-италийской эпохе" (Мом., 38)) и поэтому существовала единая основа их хозяйственной и общественной организации.

Во-вторых, так называемая Великая Греция осуществляла громадную культурную работу на обширной территории юга и востока Аппенинского полуострова и на Сицилии задолго до того, как Рим покорил эти земли и данное обстоятельство не могло не повлиять на государственно-правовой опыт Рима.

Наконец, как уже было сказано, завершение работы по формированию римского права было произведено в эллинизированной Византии: угасающий Рим как бы передал свое правовое наследие грекам.

Сказанное является основанием для того, чтобы проследить основные черты сходства и различия между этими двумя народами, сыгравшими главную роль в создании того, что именуют римским правом.

2. О сходстве и различии между италиками и греками

Фундаментальное сходство между эллинами и италиками проявляется прежде всего в том, что в историческое время они являются народами не кочевыми, а земледельческими, вынужденными примерно в одинаковых климатических условиях налаживать соответствующее хозяйство и общинное управление.

С незапамятных времен италики, как и греки, вели земледельческое хозяйство. Именно земледелие сделалось для греко-италийской народности зародышем и сердцевиной общественной и частной жизни; у италиков, также как у эллинов, мифы и религия, общинные установления и обычаи всецело связаны с земледелием. Сходство проявлялось в устроении дома и ведении домашнего хозяйства, в одежде, в оружии и приемах ведения боя. "Таким образом, все, что касается материальных основ человеческого существования, восходит в языке и в нравах греков и италиков к одним и тем же элементам, и те самые древние задачи, которые земля задает человеку, были сообща разрешены обеими народами в то время, как они еще составляли одну нацию". (3)

Сходные материальные основания жизни народов вызывают одинаковые представления о должном укладе всей жизни человека: устройстве семьи, дома, рода, об управлении общественными делами. Но именно в этих сферах, во многом подпадающих под влияние религиозных и нравственных представлений того или другого народа, то есть не целиком зависящих от материальных условий, но, в большей степени, от духовного развития, первоначальное единство со временем подвергается существенным изменениям и клонится к разнообразию.

"Все, что может быть названо в государстве патриархальным элементом, было основано и в Греции и в Италии на одном и том же фундаменте. Сюда прежде всего следует отнести нравственный и благопристойный характер общественной жизни, который ставит в обязанность мужчине одноженство, а женщину строго наказывает за прелюбодеяние и который утверждает равенство лиц обоих полов и святость брака, отводя матери высокое положение в домашнем кругу. Наоборот, сильное и не обращающее никакого внимания на права личности развитие власти мужа, и в особенности отца, было чуждо грекам, но было свойственно италикам, а нравственная подчиненность впервые превратилась в Италии в установленное законом рабство. Точно также и составляющее самую сущность рабства полное бесправие раба поддерживалось римлянами с безжалостной жестокостью..., между тем как у греков рано проявились фактические и правовые смягчения...

На доме зиждется род, то есть общность потомков одного и того же родоначальника, и родовой быт переходит и у греков, и у италиков в государственное устройство. Но при более слабом политическом развитии Греции родовой союз долго сохранял, наряду с государством, свою корпоративную силу..., между тем как италийское государство скоро до такой степени окрепло, что роды совершенно стерлись перед ним, и оно представляло не соединение родов, а соединение граждан... В духе римлян было нивелирование человеческой личности, а в духе греков - ее свободное развитие.

Совместная жизнь в семейных общинах под властью начальника племени, какою она, вероятно, была в греко-италийскую эпоху... уже должна была заключать в себе зачатки юридического развития и тех, и других... Основы римского государственного устройства - царская власть, сенат и народное собрание, имевшее право лишь утверждать или отвергать предложения, внесенные царем и сенатом, - едва ли где-нибудь описаны так ясно, как в аристотелевском сообщении о древнем государственном устройстве Крита. Точно так же у обеих наций мы находим зачатки больших обширных государственных союзов, возникавших вследствие братских соглашений между отдельными государствами или даже вследствие слияния нескольких племен, живших до этого самостоятельно (симмахия, синойкизм)". (4)

В духовной сфере и в тех продуктах духовного труда, которыми являются семья, искусство, государство, религия, опыт греков и италиков создает совершенно различные результаты. И это различие предопределяет, в конечном счете, различие исторической судьбы данных народов.

"Сущность эллинского духа заключается в том, что целое приносилось в жертву отдельной личности, нация - общине, община - гражданину; его идеалом была прекрасная и нравственная жизнь и слишком уже часто приятная праздность; его политическое развитие заключалось в углублении первоначальной обособленности отдельных областей и позднее даже во внутреннем разложении общинной власти... Сущность же римского духа выражалась в том, что он держал сына в страхе перед отцом, гражданина в страхе перед его повелителем, а всех их в страхе перед богами; он ничего не требовал и ничего не уважал, кроме полезной деятельности, и заставлял каждого гражданина наполнять каждое мгновение короткой жизни неусыпным трудом...; для него государство было все, а расширение государства было единственным незапретным высоким стремлением". (5)

Единые основы хозяйственного и общественного быта древних италиков и греков не помешали тому, что историческое развитие этих народов пошло различными путями именно в области государства и права, в значительной степени, возможно, ввиду несходства духовного развития, которое ярко проявилось в отличие религиознаго акта греков и римлян, а также в искусстве.

"Оба народа развились односторонне, и поэтому оба развились так совершенно... Идеальный мир прекрасного был для эллинов всем и даже до некоторой степени восполнял для них то, что им в действительности недоставало; если в Элладе иногда и проявлялось стремление к национальному объединению, то оно исходило не от непосредственнных политических факторов, а от игр и искусств: только состязания на Олимпийских играх, только песни Гомера, только трагедии Еврипида соединяли Элладу в одно целое.

Напротив того, италик решительно отказывался от произвола ради свободы и научался повиноваться отцу, для того чтобы уметь повиноваться государству. ...При такой покорности могли пострадать отдельные личности и могли заглохнуть в людях их лучшие природные задатки, зато эти люди приобретали такое отечество и проникались такою к нему любовью, каких никогда не знали греки, зато между всеми культурными народами древности они достигли - при основанном на самоуправлении государственном устройстве такого национального единства, которое в конце концов подчинило им разрозненное эллинское племя и весь мир". (6)

3. Организация поселений латинов

Срединная часть Италии уже в глубокой древности была заселена различными племенами латинской национальности. То племя, которое известно в истории под именем латинов, названное впоследствии "древние латины" (prisci Latini) для отличия от других латинских общин, занимало Лациум - небольшую часть среднеиталийской равнины. Территория эта делилась на родовые участки, на которых проживало по нескольку родов. Эти роды не были самостоятельны, а включались в политическую общину (civitas, populus) - совокупность родовых поселков, связанных единством происхождения, языка, обычаев. Члены общины обязаны были мирно разрешать взаимные споры, помогать друг другу при обороне или в нападении. Подобная община имела центр, который служил местом совместных собраний и празднеств, проведения суда, размещения общественных святынь. Такой центр, имеющий какое-то укрепление, использовался также, как укрытие для членов родов и их имущества (скота), при вражеских нападениях. Подобные центры назывались "вершинами" (capitolium). Это еще не город, но основа будущего города (urbs).

Подобные округа, общины, состоящие из нескольких родовых поселков, представляли прообраз первоначальных государственных образований латинов, как впрочем и других италийских племен.

Первоначально насчитывалось тридцать самостоятельных латинских общин, первенство среди которых принадлежало Альбанскому округу, древнейшему месту поселения латинов и месту проведения союзных собраний этих суверенных общин.

Выражением союзного единства латинских общин служил "латинский праздник" (feria Latinae), на котором, по обычаю, проводились совместные жертвоприношения на Альбанской горе. Из преданий известно, что существование этого латинского союза порождало определенные правовые последствия. Так, помимо общего религиозного праздника предполагают наличие собрания представителей общин и единства правового регулирования важнейших отношений. Союз поддерживал единообразие применения соответствующих норм и мог наказывать за нарушение союзных постановлений. В рамках союза достаточно единообразно регулировались брачные и имущественные отношения, так что любой латин мог проживать в любой из общин, создавать семью, приобретать земельную собственность, заниматься торговлей. При возникновении споров между общинами, союз устанавливал третейский суд для их разрешения.

В целом, содержание прав этого союза было неопределенным и изменчивым, однако он был не случайным соединением различных более или менее чуждых друг другу общин, а необходимым и в значительной степени правовым выражением единства латинского племени.

4. Возникновение Рима

На левом берегу Тибра, недалеко от его устья с древнейших времен проживала община рамнов (Ramnes); полагают, что это имя может обозначать "приречные жители". На ближних холмах селились общины тициев и луцеров. Полагают, что Рим возник в результате объединения этих трех общин, являвшихся частью латинского племени.

Быстрое развитие, возвышение и исключительность положения Рима среди других общин объясняют его положением: Рим, по его расположению на левом берегу Тибра невдалеке от его впадения в море, оказался удобным местом, к тому же достаточно защищенным, для морских и речных торговых перевозок, то есть центром для вывоза италийских товаров и привлекательным местом для средиземноморских торговцев (этрусков, финикян, греков); таким образом, его положение представляло торговые и стратегические преимущества. "В этом смысле Рим действительно мог быть тем, за что его выдают народные сказания, - скорее искусственно созданным, чем возникшим сам собою городом и скорее самым юным, чем самым старым из латинских городов". (7)

Как рынок Лациума Рим отличался от иных латинских общин: очень рано он противостоит союзу латинских общин как единый замкнутый город; общественная и частная деятельность римлян определялась их городским и торговым бытом, тогда как характер жизни других общин был преимущественно крестьянским. Поскольку Рим служил для латинских общин торговым и складочным местом, рынком, в нем, преимущественно перед крестьянской, развивалась городская жизнь, что определило характер его общественных учреждений и обеспечило основу для его особого положения.

Однако первоначально Рим был скорее совокупностью городских поселений, чем цельным городом. Единство образуется, когда окружаются единой стеной поселения на Палатинском, Квиринальском, Авентинском и Капитолийском холмах, что приписывается инициативе царя Сервия Туллия (середина VI в. до Р.Х.).

В предшествующую эпоху латинское племя выходит на путь интенсивных торговых сношений, укрепления политических связей как внутри общин, так и в Латинском союзе, развития городской культуры. Образование единого крупного города соответствует уже той эпохе, "когда город Рим начал свою борьбу за господство в Латинском союзе и в конце концов вышел из этой борьбы победителем". (8)

III. Очерк римской государственности

Формирование и совершенствование римского права оказалось возможным в условиях постоянно изменяющейся, но неизменно прочной системы государственного управления. Изменения ее происходили под влиянием реальных и весьма драматических общественно-политических противоречий и служили решению национальных задач, которые ставила перед народом история. Именно этим можно объяснить продолжительность и самостоятельность развития римской государственности, которая из полисного, общинного устройства переросла в республиканскую, а затем - в монархическую формы правления.

1. Первоначальная римская община

Образцом для римского общинного управления явилась римская семья, главной чертой которой была неограниченная власть мужчины над женой, детьми, их женами и их детьми, а также над клиентами (нашедшими убежище в общине иностранцами, а также бывшими рабами, которые пользовались свободой благодаря покровительству отца семейства). Вследствие неотвратимой последовательности, с которою римляне установили и поддерживали власть отца и мужа, эта власть обратилась в настоящее право собственности так, что внешне была похожа на власть над рабами и над прочим имуществом семейства.

Единство семьи было столь крепко, что даже смерть главы не вполне его уничтожало: мать переходила под опеку (tutela) сыновей, незамужние сестры - под опеку братьев. Тем не менее, со сменой поколений единство власти домовладыки, определяющее семейный круг (агнатов) разделялось, образуя род - совокупность тех, кто ведет происхождение от единого предка, но не может при этом указать на последовательное происхождение одного поколения от другого.

Древняя римская община образовалась из соединения родов, а первоначальная территория - из принадлежавшей этим родам земли. Римским гражданином признавался тот, кто происходил из одного из родов, то есть тот, кто был рожден в законном браке от римского граждана. Рожденные от незаконного брака или вне брака не включались в число граждан. Римские граждане называли себя "отцовскими детьми"(patricii) именно потому, что только они по представлениям их права юридически имели отца.

Таким образом, население общины состояло из полноправных граждан - коренных жителей и неполноправных пришельцев, которые хотя и были свободны, но не имели гражданских прав.

Во главе общины стоял выборный вождь - царь. Кроме него в управлении участвовали собрание полноправных граждан и совет родовых старейшин - сенат.

Царь (rex) считался господином общины точно так, как глава семейства считался господином всех, кто в нее входил. Власть царя (imperium) была принципиально полной как в военных, так и в мирных делах; символом ее выступали шествующие впереди его вестники (lictores) c секирами и прутьями. Власть царя включала право сообщения с богами общины (auspicia publica); право заключения договоров с иноземцами от имени общины; право отправлять правосудие по гражданским и уголовным делам; право налагать наказания (палочные удары) за нарушение обязанностей военной службы; право отнимать у граждан жизнь и свободу (постановление смертных приговоров или приказание о продаже гражданина в рабство), при этом только от него самого зависело предоставление права на обращение осужденного к народу с просьбой о помиловании. Именно царь собирал гражданское ополчение на войну и начальствовал над армией. Именно царю принадлежало право распоряжения общинной казной.

Немногочисленные должностные лица - градоначальник (prefectus urbi), которому поручалось расследование преступлений и ведение менее важных судебных дел в отсутствие царя, начальники отрядов пехоты и конницы (tribuni) действовали только по его воле; их полномочия исходили исключительно из царской власти.

Эта власть прекращалась смертью царя, после которой она переходила на короткое время (interregnum) совету старейшин, который выбирал нового царя. Таким образом "юридически царская власть исходила из никогда не умиравшей коллегии отцов (patres)... и единство государства сохранялось неизменным, несмотря на перемену повелителей". (9)

Фактическое и нравственное ограничение царской власти состояло в том, что граждане подчинялись ему, вовсе не считая его неким высшим существом (как в восточных теократических монархиях); и если царь злоупотреблял полнотой своей власти, несправедливо посягая на время, свободу, имущество и жизнь граждан, они, понимая, что эта власть исходит не от богов, а с божьего благословения от народа, представителем которого царь является, считали себя вправе отказать в принесенной ему присяге.

Юридически царская власть ограничивалась правилом, что "царь уполномочен только применять законы, а не изменять их и что всякое уклонение от закона предварительно должно было быть одобрено народным собранием и советом старейшин или же оно считалось таким ничтожным и тираническим с его стороны деянием, которое не могло иметь никаких законных последствий". (10)

Граждане или иначе, "копьеносцы" (quirites), ибо только они имели право и обязанность носить оружие, составляли народное собрание, первоначально называвшееся куриатными комициями (comitia curiata) - сходками по куриям (попечительствам). Собрания созывались царем, как правило, два раза в год, а сверх того, когда он считал это нужным. Запросы (rogatio) собранию делал царь; собрание только соглашалось с его предложением или отвергало его, никакого обсуждения не велось. Одобренное куриями предложение царя становилось законом - lex (то есть "связь") и имело значение договора между царем и общиной. Заключение подобного "законодательного договора" требовалось только тогда, когда необходимо было изменить существующий обычный порядок управления, то есть вряд ли слишком часто. Указанный порядок означал, что право издавать законы принадлежало совместно царю и народному собранию, следовательно это собрание представляло важнейший элемент римского общинного устройства.

Наряду с царем и собранием граждан, выступал совет старейшин родов - сенат (senatus). Сенат по существу являлся носителем высшей власти (imperium) и покровительства богов (auspicia), так как именно от него всякий вновь избираемый царь получал эти характеристики; таким образом, сенат являлся залогом непрерывного существования государства и его монархического порядка.

Главной задачей сената было сохранение существующего гражданского строя. Отсюда его право veto на те постановления народного собрания, которые были не в согласии с установившимся правопорядком (при изменени государственных учреждений, при приеме новых граждан, при объявлении наступательной войны). Это не означало, что сенат был законодательным органом, он был скорее хранителем действующих законов.

С этим связано и древнее обыкновение, в соответствии с которым царь, перед тем как обратиться к народу с законодательным запросом, испрашивал мнения сенаторов. То есть совет старейшин выступал как совещательный орган при царе.

Наконец, именно из сенаторов, как правило, назначались на высшие военные и судебные должности, когда соответствующие функции не мог исполнять сам царь.

"Так управлялась римская община, свободный народ которой умел повиноваться при полном отречении от всяких мистических, жреческих мошенничеств, при безусловном равенстве перед законом и при равенстве граждан между собой и с резким отпечатком самобытной национальности... Это государственное устройство не было ни выдуманным, ни заимствованным, а выросло в римском народе и вместе с ним. ...Как всецело принадлежало Риму или даже Лациуму развитие римского государственного права и как была невелика и незначительна в этом праве доля заимствований, доказывается постоянным выражением всех его понятий словами чисто латинскими. Этим государственным устройством и была фактически установлена на все времена основная идея римского государства, так как несмотря на изменчивость внешних форм, пока существовала римская община, оставались неизменными правила, что должностному лицу следует безусловно повиноваться, что совет старейшин - высшая в государстве власть и что всякое исключительное постановление нуждается в санкции суверена, т.е. народной общины". (11)

Государственное устройство и его идеология, описанные выше, сложились на протяжении длительной эпохи, называемой "эпохой царей", когда единственной политически активной силой оставались полноправные граждане, рядом с которыми возрастал и приобретал экономическое влияние политически бесправный класс - неграждане. Традиция отводит этой эпохе период с 753 г. до Р.Х. (год легендарного основания Рима первым царем Ромулом) до 510 г. до Р.Х., когда произошло резкое изменение политического строя.

События 510 г., получившие наименование "изгнание царей", хотя и носили характер государственного переворота, важны между тем в силу того, что явились толчком к более чем двухсотлетним усилиям нации по установлению нового государственного устройства, резкому увеличению значимости писанного права (ius scriptum) по сравнению с обычным правом (ius non scriptum).

Новый строй отношений и порядок управления складывался постепенно в борьбе интересов и представлений различных групп общества и, возможно, в этом был залог того, что созданные при этом государство и право оказались наиболее приспособленными для решения реальных национальных задач.

2. Становление республиканского строя

Как уже отмечалось, римская община состояла из граждан и их подзащитных, "подвластных" (клиентов). Они могли принадлежать отдельной семье, могли существовать "толпой" (plebes); все они были политически бесправны и передавали это состояние своим потомкам, так как для них юридически был недопустим законный квиритский (патрицианский) брак.

Происхождение этого класса связано, по-преимуществу, с завоеваниями соседних племен. Часть завоеванного населения не обращалась в рабство; община предоставляла им право пользоваться свободой, так что такие люди становились в положение клиентов общины. Для того, чтобы превратиться в граждан, должно быть постановление общины; для того, чтобы занять положение "гостя" (hostis), необходимо было иметь гражданские права в какой-либо другой общине. Ни тем, ни другим этот класс не располагал: римский правопорядок предоставлял им только обеспеченное законом фактическое пользование свободой при юридически бессрочной неволе.

Такое же положение занимали все, родившиеся в Риме от неравных браков, все отпущенные на волю рабы, чужестранцы, отказавшиеся от своих гражданских прав при переселении в Рим из-за его привлекательности в качестве торгового города.

Постепенно, наряду с подзащитными клиентами, класс неграждан пополнялся жителями общин Латинского союза, которые пользовались правом торговать и приобретать собственность в Риме не по воле царя или какого-либо патриция, а на основании союзного права. К тому же из среды клиентов выделялось все больше лиц, зависимость которых от патрона исчезала со сменой поколений.

Таким образом, наряду с гражданской общиной образовалась вторая римская община; частично из клиентов, частично по иным основанием возникли плебеи (plebs). И если первые находились в подзащитном отношении к гражданам, то вторые, будучи независимы, только не обладали политическими правами. Процесс этот заключал в себе опасность сильного социального напряжения: "по мере того как в свободном поселенце слабело чувство личной зависимости, в нем просыпалось сознание его политического бесправия, и только власть царя, равномерно распространявшаяся на всех, не дозволяла вспыхнуть политической борьбе между полноправной общиной и общиной бесправной". (12)

Однако этот предохранительный механизм был разрушен в результате государственного переворота и две римские общины стали на путь длительной политической борьбы. Поэтому можно согласиться с такой оценкой данного события: "Тираническое правление этрусских царей - как оно предстает в традиции ("rex iniustus" - неправедный царь) - означало подавление аристократии и политическое усиление комиций. Изгнание царей - закономерное явление после реформы [Сервия Туллия] - было одновременно реваншем родовой знати. Только сенаторы (patres) и их потомки (patricii) избирались на высшие должности в государстве, непатриции такого права не имели". (13)

Конституционная реформа, проведенная в середине VI в. до Р.Х. и приписываемая предпоследнему, шестому царю, Сервию Туллию, возложила на плебеев гражданские обязанности, не предоставив им никаких гражданских прав. Неграждане были привлечены к уплате налогов, к несению некоторых трудовых повинностей, а главное - к несению военной службы. Воинская повинность превратилась из личной в имущественную: всякий землевладелец - гражданин или негражданин - обязывались к ней. Только иностранцы, которым не дозволялось приобретать землю в Риме не становились военнообязанными.

Для набора в пехоту город и его окрестности был разделен на четыре призывных округа - трибы (tribus), т.е. части. В этих трибах зародилось некое единство народа, пока, по отношению к воинской службе, ибо призывались по трибам как граждане, так и неграждане.

Помимо прочего, реформа создала несущественный казалось бы механизм, знаменательный политическими последствиями его применения: испрашивание мнения центурий (подразделений легионов) относительно начала наступательной войны.

Сосредоточение всей полноты власти у одного лица, обеспечивая прочность государства, не могло не проявляться в злоупотреблениях, которые были нетерпимы для граждан. Сервиева реформа обеспечила организационную базу (в виде центурий и офицеров из плебеев) для развития другого противоречия в государстве - между гражданами и негражданами и подтолкнула стремление последних к политическому равноправию. Наконец, обезземеливание мелких общинников привело к образованию многочисленного земледельческого пролетариата и к обострению противоречия между бедными и богатыми.

В рамках этих противоречий развивалась история римского государства и концу VI в. до Р.Х., когда разрешилось первое из них: было упразднено монархическое правление, при этом полагают, что именно злоупотребления властью последним царем Тарквинием Гордым послужили мотивом для объединения всех политических тенденций в едином восстании.

Но важно понимать, что упразднение пожизненного главы общины не преследовало целью искажения главной идеи римского государственного права о полноте и нераздельности власти. "Строгое понятие о единстве и полновластии общины во всех общественных делах, служившее центром тяжести для италийских государственных учреждений, сосредоточило в руках одного пожизненно избранного главы такую страшную власть, которая конечно давала себя чувствовать врагам государства, но была не менее тяжела и для граждан. ...Но в том-то и заключается величие этих римских попыток реформы и революции, что никогда не имелось в виду ограничить права самой общины и лишить ее необходимых органов власти, никогда не было намерения отстаивать против общины так называемые естественные права отдельных лиц, а вся буря возникала из-за формы общинного представительства. Со времен Тарквиниев до времен Гракхов призывным кличем римской партии прогресса было не ограничение государственной власти, а ограничение власти должностных лиц, и при этом никогда не терялось из виду, что народ должен не управлять, а быть управляемым". (14)

Рим превращается из монархии в республику (res publicum - общее дело, общее достояние). Теперь община полноправных граждан становится носителем верховной политической власти, сувереном, самостоятельным владыкой своих судеб. Оскорбление общины квалифицируется как тягчайшее преступление - оскорбление его величества римского народа (crimen laese majestatis). Полновластие гражданской общины выразилось в изменении функций народного собрания, сената и в установлении консульской власти.

А. Консульская власть

Юридически царская власть не была устранена: вместо одного пожизненного царя теперь назначались два - и только на год. Они назывались полководцами (praetores), судьями (iudices) или сотоварищами (consules).

Основными чертами консульской власти, придававшими ей нужную действенность вне зависимости от личных качеств ее носителя, были: ее полнота (абсолютность), ответственность носителя власти, срочность и коллегиальность.

Полнота консульской власти определялась тем, что распространялась на все области военного и гражданского управления и включала все полномочия, необходимые для принятия властного решения и приведения его в исполнение. Так, ему принадлежало право сношения с богами (ius auspiciorum); право сношения с сенатом и народом, предполагавшее возможность вносить законодательные предложения (ius rogationum); право издания общеобязательных постановлений - эдиктов (ius edicendi).

Срочность (даже скорее краткость) этой власти устраняла основания для фактической безответственности ее носителя: по истечении года со дня вступления в должность прекращались властные полномочия и консул, провинившийся в измене или убийстве подлежал уголовному суду наравне с прочими гражданами; кроме того, он отвечал за всякое дурное и своекорыстное пользование законной властью.

Своеобразным механизмом устранения возможностей злоупотребления консульской властью явился принцип коллегиальности. Верховная власть была возложена не на обоих должностных лиц в совокупности, а в целом на каждого из них. Они не совместно принимали решения, а каждый в отдельности, но во всей его полноте. Не допускалось разделение компетенций (не существовало даже такого понятия), так что нельзя было поручить одному судебную власть, а другому командование армией, но оба одновременно осуществляли и то, и другое.

Однако каждый из консулов был наделен правом кассировать (парализовать) решение другого (право интерцессий (ius intercessionis)), если оно было, по его мнению, направлено против интересов общины. Таким образом, власть осуществляла не коллегия, а коллеги, наделенные сильным оружием взаимного контроля.

Эти черты косулата свидетельствуют о желании общины "сохранить царскую власть во всей ее юридической полноте и потому не раздроблять царскую должность и не переносить ее с одного лица на коллегию, а просто удвоить число ее носителей, чтобы в случае нужды они уничтожили власть друг друга". (15)

Существенное ограничение консульских правомочий, послужившее основанием для преобразования всего гражданского и уголовного судопроизводства, состояло в том, что ему было вменено в обязанность (тогда как для пожизненного царя это было правом) действовать в этой сфере через делегатов. К их числу принадлежали оба нештатных судьи по делам о восстаниях и о государственной измене (duoviri perduellionis) и оба штатных следователя по делам об убийствах (questores parricidi). При разрешении частных тяжб консул обязывался удостовериться в личности тяжущихся, выяснить существо спора, а затем передать его на решение выбранного им частного лица.

Наряду с двумя выбираемыми общиной консулами, предусматривался для чревычайных случаев (государственная смута, неудачная война и пр.) единственный правитель (magister populi), называемый диктатором. Он избирался любым из консулов и ни его коллега, ни община не могли этому препятствовать. После его назначения все должностные лица становились его подчиненными. Срок его полномочий имел двоякое ограничение: ни в коем случае он не мог превышать шести месяцев; кроме того, этот срок истекал с истечением срока полномочий консула, избравшего диктатора. Образование этой магистратуры объясняется, повидимому, желанием общины устранить на случай войны и при других чрезвычайных обстоятельствах неудобства принципа коллегиальности консулата и вызвать к жизни всю полноту царской власти для скорого решения возникшей перед государством задачи.

"Таким образом, те безымянные государственные люди, которые совершили эту революцию, разрешили чисто по-римски, столь же ясно, сколь и просто, задачу сохранения царской власти в юридическом отношении при фактическом ее ограничении". (16)

Б. Народное собрание

Перемена формы правления отразилась и на этом органе государственного управления самым существенным образом. Вследствие этой перемены именно община приобрела важнейшие права: право ежегодно избирать консула и право пересматривать в последней инстанции смертные приговоры над гражданами. Но важнее всего, что изменился самый субъект этих прав.

Революция привела к расширению общины, так как в состав курий были включены все неграждане, за исключением рабов и иностранцев. Одновременно у куриатных комиций (то есть у собрания полноправных граждан) были отняты все существенные полномочия. Сохранились такие, как принесение присяги консулам и диктаторам при вступлении их в должность, вынесение решения по усыновлениям, утверждение завещаний. Постановлять значимые политические решения оно уже не могло.

Все политические права общинного собрания (разрешение апелляций по уголовным делам, что, как правило, оказывалось политическим процессом, назначение должностных лиц, вотирование законов) были переданы собранию лиц, обязанных нести военную службу - центуриатным комициям. Таким образом, собрания центурий превратились в собрания суверенного народа.

Но обсуждения в центуриях, в отличие от прений в куриях, происходили исключительно по инициативе председательствующего должностного лица. Поэтому данная перемена вряд ли свидетельствует о расширении демократии. Скорее произошло перемещение законодательной власти в пользу знати и зажиточных людей, поскольку сам порядок голосования предрешал решение в их пользу: прерогатива голосования в первую очередь закреплялась за богатыми и знатными.

В. Сенат

В отличие от народного собрания коллегия старейшин осталась исключительно патрицианской и сохранила свои главные прерогативы: право утверждать должностное лицо в период между истечением полномочий одного консула и началом полномочий другого, а также - право утверждать или отменять решения общины.

В добавление к этому сенат получил право утверждать или не утверждать выбранных общиной должностных лиц.

В целом, первая римская революция носила исключительно консервативный характер. "С превращением монархии в республику в римском общинном быту, как видно, почти все осталось по-старому; эта революция была консервативна, насколько вообще может быть консервативен государственный переворот, и она в сущности не уничтожила ни одной из главных основ общинного быта. ...Ее косвенные последствия были несравненно более важны и даже превзошли все, чего могли ожидать ее виновники". (17)

Социально-политические последствия революции оказались значительнее, нежели ее результаты, закрепленные в системе государственного устройства.

Прежде всего, из слияния полноправной и неполноправной общин возникло римское гражданство (cives romani), при том, однако, что прежнее гражданство превратилось в родовую знать. Доступ в нее для выходцев из плебейского сословия был закрыт в силу юридического запрета брачных союзов между старыми гражданами и плебеями.

Хотя новые граждане приобрели право участвовать в законодательстве посредством центуриатных комиций, сенат - замкнутая сословная корпорация знати - имел возможность отвергать их постановления и всячески стеснять собрание в важных решениях. Кроме того, благодаря своему праву давать советы должностным лицам по всем делам, сенат подчинил себе всю исполнительную власть и консулу оставалось только заведование текущими делами, руководство судопроизводством и командование армией во время войны. По сложившемуся обычаю всякий законопроект, прежде чем поступить на рассмотрение в народное собрание, подлежал одобрению сената, следовательно, именно он контролировал законодательную функцию власти. Наконец, расходование государственной казны производилось только с согласия сената и совместно с ним.

Таким образом, было установлено господство аристократии: она поставляла кадры для высших должностных лиц; в лице сената контролировала их действия, оказывала решающее влияние на законодательство и заведовала финансами.

"Благодаря новому общинному устройству старое гражданство достигло законным путем полного обладания политической властью. Патриции господствовали через посредство магистратуры, низведенной на степень их служанки". (18)

3. Реформа республиканского строя

Установившийся порядок скоро привел к заметному имущественному расслоению общины и, как следствие, к опасному социальному напряжению. Ввиду эгоистичной экономической политики правящего сословия произошло увеличения богатсва патрициев и обогатившейся части плебейства и резкое обеднение большей части земледельческого населения.

Передача государством сбора некоторых налогов в частные руки породила крупных капиталистов (откупщиков) и усилила влияние капитала в народном хозяйстве. Спекуляции землей, образование крупных хозяйств с широким использованием рабов подрывали среднее и мелкое землевладение: неоплатные долги превращали крестьян во временных арендаторов при кредиторах, в слуг и даже в рабов.

К тому же прекратились раздачи общинных земель государством. Казенные земли переходили в фактическое владение состоятельных членов общины; возник обычай захвата (oсcupatio) казенных земель, которые, не являясь собственностью пользователей, передавались ими по наследству.

Заметно оскудела казна, так как крайне небрежно взимались пошлины за пользование общинными выгонами и доходы с захваченных знатью земель. Это вело к усилению налогового бремени на общину, от которого, как и от возросших трудовых повинностей ввиду неудачных войн, страдало простое население.

Бедственное положение крестьянства, строгое применение жестокого долгового законодательства привели к политическим потрясениям 495 - 494 годов до Р.Х. Призванные для ведения предстоящей войны военнообязанные отказались повиноваться. Тогда консул временно отменил действие долговых законов, выпустил арестованных должников и прекратил дальнейшие аресты. Но по возвращении из победоносного похода люди увидели, что их ожидает прежняя долговая кабала. Через год война возобновилась, был назначен диктатор, которому крестьянство подчинилось. По окончании похода им был внесен проект реформы с целью облегчения положения крестьянства, но сенат ему воспротивился. Тогда войско, еще не распущенное полководцем, в боевом порядке удалилось на один из окрестных холмов с намерением основать там новый плебейский город. По сути, это было объявлением гражданской войны. Сенат уступил и последовали реформы, имевшие важные последствия.

Кроме временных мер, направленных на облегчение положения должников и основания нескольких колоний, диктатор (Маний Валерий) провел закон, учреждающий новую, плебейскую магистратуру. Постановлялось, что кроме двух патрицианских консулов будут действовать два плебейских трибуна (tribuni plebis), избираемые плебеями по куриям. Разделения власти, между тем, не произошло. Трибуны получили только право интерцессии (трибунское veto), то есть право заявить протест и отменить всякое отданное должностным лицом приказание, нарушающее права граждан. Отношения трибуната и консулата определялись принципом: между двумя равноправными лицами запрещающему принадлежит первенство над повелевающим.

Таким образом, власть трибунов заключалась в том, что они по своему усмотрению могли парализовать любое действие администрации и отправление правосудия; полномочия их не распространялись только на действия военных властей. Трибун был вправе своим словом аннулировать любое постановление общины. Всякое сопротивление трибуну было признано преступлением, караемым смертной казнью.

В помощь трибунам назначались два плебейских эдила (aediles - "домоначальники"), наделенные правом производить аресты, налагать штрафы, выносить решения по незначительным проступкам.

Апелляции на действия трибунов или эдилов поступали не в центуриатные комиции, а собрания плебеев по куриям. Таким образом, трибунат оказался орудием сугубо сословного (классового, если угодно) сопротивления и насилия.

"В форме трибунской юрисдикции появилась новая сила, которая, с одной стороны могла быть направлена против высшего должностного лица даже во время его состояния в должности, а, с другой стороны, действовала на знатных граждан исключительно через посредство лиц незнатного происхождения и была тем более тяжким гнетом, что ни преступления, ни наказания не были сформулированы законом. На деле оказывалось, что при параллельной юрисдикции плебейства и общины имущество, личность и жизнь граждан были предоставлены на произвол собраний враждовавших между собой партий". (19)

Введение трибуната, предоставив плебеям острое оружие в сословном противостоянии, не могло улучшить их экономического положения, так как причины обеднения - захват знатью общинных земель, плохая кредитная система и несправедливое налогообложение - не были устранены. Тем самым не были устранены основания гражданских раздоров.

И эти раздоры продолжались с ожесточением, которое равнялось социальному напряжению в общине, вызывая преступления и даже подводя саму общину к краю гибели. Одновременно предлагались и законодательные меры, нацеленные на погашение внутриобщинной вражды. Не все они имели одинаковую судьбу. Если законы Публилия (471 г. до Р.Х.) о введении собраний плебеев по трибам вместо курий и признания равной юридической силы между постановлением общины и "благоусмотрением массы" (plebiscita) имели важные социальные и чисто правовые последствия, то проект земельного законодательства Спурия Кассия (486 г. до Р.Х.), направленный на устранение одной из причин бедственного положения крестьянства, привел только к гибели этого выдающегося человека.

Но самым значительным по своим социально-экономическим последствиям и по влиянию на развитие самого римского права, оказалось предложение народного трибуна Гая Терентилия Арса (462 г. до Р.Х.) о назначении специальной комиссии для составления проекта общего гражданского уложения, которое сделало бы ясным для всех регулирование наиболее существенных отношений в общине и, с другой стороны, связывало бы произвол должностных лиц в применении обычного права при вынесении судебных решений.

Хотя первоначально сенат воспротивился этому проекту, в 454 г. до Р.Х. было решено приступить к составлению уложения и с этой целью избрать по центуриям комиссию из десяти человек, наделенных на время этой работы полномочиями консулов - комиссию децемвиров (decemviri consulari imperio legibus scribundis). Одновременно прекращалась деятельность народных трибунов.

Принятые меры говорят о том, что главным, может быть единственным, мотивом всей затеи было устранение произвола трибуната в обмен на ограничение писаным законом произвола консулата.

4. "Децемвиральная" революция и принятие законов XII таблиц

Децемвиры были выбраны только в 451 г. до Р.Х. после возвращения из Греции посольства, привезшего образцы эллинского законодательства, и в этом же году представили проект. Община одобрила его, текст был вырезан на десяти медных досках и выставлен на форуме. При обсуждении выявилась потребность в дополнениях и децемвиры были переизбраны на следующий год, в который они добавили к десяти еще две таблицы. Таким образом, было составлено первое и единственное римское гражданское уложение - законы "Двенадцати таблиц".

Будучи результатом компромисса между сословиями, это уложение не содержало существенных изменений предшествующего правопорядка и, возможно, именно поэтому представляется в истории примером если не мудрости, то здравого смысла народа. В кредитной сфере устанавливалось верхнее ограничение ссудного процента и строгие наказания за ростовщичество (более тяжкие, чем за воровство); долговое законодательство сохранило свои карательные черты; подтверждена незаконность брачных союзов между знатью и простыми гражданами; но - право апелляции по уголовным делам было отнято у триб в пользу центурий, что означало переход уголовной юрисдикции под контроль плебеев.

Стремление ограничить произвол должностных лиц вызвало к жизни и закрепило в уложении два великих юридических принципа: позднейший закон отменяет предшествующий (lex posterior derogat prior) и - должностные лица, как и простые граждане обязаны подчиняться в своих решениях опубликованному закону.

Сословная вражда не прекратилась выставлением на форуме таблиц с уложением. Децемвиры (все из патрициев) отказывались сложить полномочия, ссылаясь на незавершенность законов. Это упорство аристократии в удержании экстраординарной власти в соединении с драматическими событиями в Риме привели к новому восстанию. Войско отказалось повиноваться начальникам, вновь избрало народных трибунов и появилось на Авентине, угрожая гражданской войной. Децемвиры вынуждены были сложить узурпированную власть; двое, наиболее упорных, покончили самоубийством в тюрьме, остальные подверглись изгнанию, имущество всех было конфисковано. Помимо этого был восстановлен трибунат.

Последующий, хотя и длительный процесс реформирования государственного строя дает основания утверждать, что это первоначальное римское законодательство заложило основы того правосознания граждан и той государственности, которые совокупно обеспечили необыкновенную прочность римских политических и правовых механизмов, а вместе с тем и римское мировое господство.

5. Становление системы республиканских магистратур и социальная реформа. "Сенатское правление"

Влияние переменившегося правосознания сказалось быстро: уже через четыре года канулеевым плебесцитом было постановлено, что к римскому законному браку приравнивается брак между аристократами и плебеями. Тем самым уничтожалась главная основа аристократической сословной замкнутости.

В 435 г. до Р.Х. учреждена новая магистратура - двое "оценщиков" (censores), которым от консулов переданы полномочия по составлению бюджета, а также гражданских и податных списков. С течение времени цензура превратилась в оплот аристократического влияния, но также - в инструмент нравственного контроля в государстве.

Кроме приведенных, принимались иные частные меры к выгоде одной или другой стороны сословного противостояния. Решающее значение имело законодательство, предложенное народными трибунами Гаем Лицинием и Люцием Секстием, ибо оно привело к фактическому и юридическому уничтожению родовой знати в качестве политического учреждения, социальному выравниванию общины и послужило основанием для завершения построения действительного республиканского строя, основанного на свободно высказываемом мнении доминирующего в обществе среднего сословия.

Главным политическим пунктом проекта Лициния-Секстия было предоставление плебеям права занимать одну из консульских должностей. Предполагался доступ плебеев к важным жреческим должностям, что на протяжении веков составляло привилегию знати. Главным социальным пунктом - регулирование аграрных отношений: предполагались ограничения права захвата во временное владение (ius occupatio) казенных земель и права выпаса на общинных лугах. Кроме того, смягчалось долговое законодательство; предлагались меры для трудоустройства сельского пролетариата. "Упразднение привилегий, гражданское равенство и социальная реформа - вот те три великие идеи, которые предполагалось осуществить на деле". (20)

После многолетних проволочек предложения, сведенные в единый законопроект, утвержденный сенатом, вступил в силу в 367 г. до Р.Х.

Лициниева реформа, в силу упорного стремления знати сохранить за собой некоторые государственные привилегии, способствовала образованию институтов, оказавших громадное воздействие на развитие римского права. Так, осознавая неизбежную утрату монополии на консулат, знать, под предлогом того, что только она обладает знанием законов, отделила судебную функцию от консульской должности. Из этой акции возникла новая магистратура - претура, деятельность которой на протяжении более чем трехсот лет привела к формулированию основ римского классического права.

Равно и надзор за рынками и связанное с этим полицейское производство ("административная юстиция") было возложено на особую магистратуру - эдилов, которые, в отличие от упоминавшихся в связи с возникновением трибуната плебейских эдилов, стали называться курульными эдилами, стало быть оказались отнесенными к высшим магистратурам.

Однако конституционное законодательство к концу IV столетия до Р.Х. постепенно ликвидировало как все существенные, так и незначительные привилегии знати в области государственного управления, закрепив за плебеями право избираться в те же магистратуры, осуществлять те же управленческие функции, которые первоначально предназначались исключительно для патрициев.

Лициниевы законы способствовали улучшению положения крестьянства и, тем самым, предотвращали разорение среднего сословия; те же результаты имели усилия против ростовщичества и упорядочение налогообложения. Важное социальное и чисто правовое значение имело принятие закона Петелия (326 или 313 г. до Р.Х.), которым была устранена архаическая жестокость долгового процесса: им отменена личная ответственность неисправного должника и введена процедура, напоминающая банкротство (должник, клятвенно заявивший о своей несостоятельности, сохранял личную свободу уступкой своего имущества); передача должника в рабство могло быть теперь осуществлено только по приговору суда, а не по усмотрению кредитора.

Однако решающее значение в исправлении социальных недугов общины имело крепнущее политическое могущество Рима в Италии. После позорной капитуляции перед Этрурией, случившейся в разгар внутренних смут, Рим, по существу спасенный эллинами, разгромившими на востоке Персию, а на западе - союз этрусков с финикийцами, приступил к завоеванию северных от Тибра территорий. Это доставило пахотные земли для расселения колонистов, что вызвало отлив беспокойного элемента населения из метрополии; это обогатило казну, уменьшив налоговое бремя на крестьянство. К концу столетия отмечается заметный рост материально обеспеченного среднего сословия.

Достигнутое общиной благосостояние, во всяком случае, материальное равенство большинства ее членов, политическое равноправие сословий, явились основанием совершенно нового строя управления, который сложился в рамках республики после двухсот лет напряженной политической и сословной борьбы - сенатского управления.

"От сената зависели мир и война и заключение мирных договоров, основание колоний, раздача пахотных земель, общественные сооружения, вообще все дело постоянного и важного характера и главным образом финансовое управление. Сенат ежегодно составлял инструкции, которыми устанавливал для должностных лиц сферу их служебной деятельности и определял число войск и количество денег, предоставлявшихся в их распоряжение... Что это новое сенатское управление... было совершенным извращением старого общинного устройства, ясно само собой... свободная деятельность гражданства приостановилась и замерла, должностные лица снизошли на степень председателей собраний и исполняющих чужие приказания комиссаров, а чисто совещательная сенатская коллегия являясь преемницей обеих конституционных властей сделалась - хотя и в самых скромных формах - центральным правительством общины. Однако... самый строгий приговор истории должен признать, что эта корпорация сумела правильно понять и хорошо выполнить свою великую задачу. Сенаторы вступали в это звание не по праву рождения, а в сущности по свободному выбору нации; раз в четыре года они утверждались в этом звании нравственным судом достойнейших людей; они назначались пожизненно, не завися ни от истечения срока своей должности, ни от изменчивой народной воли; со времени уравнения сословий они составляли тесно сплоченную и замкнутую коллегию, в состав которой входили все самые способные люди, обладавшие политическим кругозором и практическим знакомством с делами управления... Таким образом, римский сенат был самым благородным выражением всей нации, а по своей последовательности и государственной мудрости, по своему единодушию и патриотизму, по своему полновластию и непоколебимому мужеству был первой из всех когда-либо существовавших политических корпораций, даже в ту пору был самым настоящим "собранием царей", умевшим соединять деспотическую энергию с республиканским самоотвержением. Никогда никакое государство не отстаивало своих интересов во внешних делах с такой твердостью и с таким достоинством, с каким их отстаивал в свои лушие времена Рим через псредство своего сената. ...При помощи сената римскому народу долее других народов удавалось осуществлять самое великое из всех человеческих творений - мудрое и успешное самоуправление". (21)

Эта государственность, выросшая из глубоко укорененных национальных оснований эллинско-италийской народности, сложенная усилиями крестьян, солдат и управленцев, желающих именно на этой земле и в соответствии с присущими ей законами взращивать семью, увеличивать имущество, устраивать и украшать дом, поклоняться своим богам и все это в целости защищать своею кровью, явилась той нравственной и материальной почвой, которая произвела римское право. Ведущий принцип этого права - всесторонняя охрана интересов личности в рамках правопорядка, способного такую охрану предоставить; но никак не поощрение индивидуализма, в ущерб интересам и ценой разрушения общего, то есть данного правопорядка и государства в целом.

Последущая после Лициниевой реформы эпоха, вплоть до Цезарианской революции, оказалась наиболее продуктивной для создания основ этого права. Изменение государственного строя в результате этой революции не повлияло отрицательно на данный процесс, но освободило ту социальную и интеллектуальную энергию громадного государства, которая позволила придать процессу создания универсального права законченный вид.

IV. Последующее изменение государственности и судьба римского права

"Перемены в конституции были предопределены распространением римского владычество на огромные территории Европы, Африки и Азии, которые осуществились в эпоху Республики. Рим, вернув себе утраченную было в конце VI в. до н.э. гегемонию в Лации, подчиняет в IV в. до н.э. центральную Италию и выходит на арену Средиземноморья, где вступает в борьбу с Карфагеном (с 264 г.). Успехи в... пунических войнах положили начало власти Рима над заморскими территориями, где организовывались провинции (provincia) во главе с проконсулами и пропреторами... К середине II в. до н.э. Рим уже не имеет равных себе противников; в 146 г. до н.э. разрушены Карфаген и Коринф. Интенсивное вовлечение молодой державы в орбиту средиземноморской культуры способствовало развитию торговых связей римских граждан с иностранцами, усвоению науки и культуры, эллинистического образования. Рим превращается не только в политический, но и в торгово-экономический центр мира". (22)

Естественно, что освоение пространств, вовлечение в управленческую орбиту общины полиэтнического и поликонфессионального множества, перемена хозяйственной, идеологической и, в целом, культурной парадигмы не могло не вызвать перенапряжения всех сил государства. Четыреста лет - незначительный срок для превращения незначительной латинской общины в мировую державу, которое еще и сопровождается сменой натурального хозяйственного уклада интенсивным товарным производством и обменом. Политические потрясения и экономические кризисы при этом неизбежны.

После более чем столетней эпохи реформ, смут, революций и гражданских войн, в 27 г. до Р.Х. Октавиан Август объявил, что им восстановлена республика. В действительности началась новая эпоха в истории римской государственности - эпоха установления монархии.

Вначале возникло государственное устройство переходного периода - принципат или диархия (двоевластие), при котором в соперничестве проявлялись черты сенатского правления и нарождающегося самодержавия. Этот период, возможно из-за незавершенности политической организации громадного государства, оказался очень плодотворным в области правотворчества: было завершено формирование римского классического права. Ничто в системе и в реформах государственного управления не стесняло и не способствовало развитию того потенциала правотворчества, который образовался в нации в период республики. Единственным исключением можно назвать инициативу Августа, имевшую необыкновенно богатые последствия: предоставление наиболее видным знатокам права (prudentes) особой привилегии - права предлагать решение юридических коллизий, поддержанного силой государства.

В 284 г., с воцарением Диоклетиана, прекращается двоевластие. Государственный строй Рима приобретает черты абсолютной монархии (доминат). Нравственная, хозяйственная и политическая деградация страны в соединении с германской и готской агрессиями составляют содержание этой завершающей историю Рима эпохи. С точки зрения правового развития, она характеризуется усилиями, направленными на систематизацию, подведение итогов предшествующего юридического творчества. Но это уже не дело народа, а забота государственных чиновников и специалистов в области юриспруденции.

Поразительная сила именно народного творчества в этой области сказалась в том, что исчезновение с политической карты в 476 г. Западной Римской империи не уничтожило действия созданного в предшествующие эпохи права. Через полтора столетия оно было систематизировано в Восточной Римской империи и в этом виде передано народам Нового времени, то есть христианским народам.

V. Периодизация истории римского права

Существует несколько оснований для классификации этапов развития римского права: в буржуазной, в том числе, русской романистике приводилась классификация применительно к существенным переменам государственного строя (эпоха царей, республика, монархия) и в этом есть своя логика.

И.А. Покровский приводит следующую схему периодов развития римского права:

o период царей (753 - 510 гг. до Р.Х.);

o период республики (509 - 28 г. до Р.Х.);

o период принципата (27 г. до Р.Х. - 284 г.);

o период домината (285 - 476 г.)

В этой схеме представлены периоды становления, развития, первых опытов систематизации римского права. Различия между ними выражаются не только в особенностях политического строя соответствующего периода, но и в основных чертах действующей в его рамках правовой системы.

В советской литературе доминировала марксистская методология, в соответствии с которой всякое историческое развитие (в том числе развитие такого "надстроечного" явления, каким представляется право) обусловлено развитием способа производства (раннеримское право - формирование рабовладельческих отношений, классическое право - проникновение рабовладения во все сферы производства, постклассическое право - кризис рабовладельческого способа производства). Для описания соответствующих периодов разными авторами применялись различные термины, но хронологические рамки были одинаковы. В качестве иллюстрации такого подхода можно привести следующую схему:

1. Древнейший период (иначе: от образования римского государства до первой пунической войны) - от VI в. до н.э. до III в. до н.э; праву этого периода свойственны такие черты, как национально-полисная замкнутость, архаичность, неразвитость и простота основных институтов.

2. Классический период (иначе: от первой пунической войны до начала правления императора Диоклетиана) - от III в. до н.э. по III в. н.э.; право характеризуется наивысшей степенью разработанности и совершенства.

3. Постклассический период - от IV в. до VI в.; состояние права определяется общим экономическим и политическим кризисом, предпринимаются попытки систематизации правового наследия прежних эпох и приспособление правовых институтов к нарождающимся феодальным отношениям.

По утверждению Дождева Д.В. "современному состоянию романистики - науки о римском праве - отвечает деление [его истории] на пять основных периодов":

* архаический (753 - 367 гг. до н.э.) - от основания города (ab urbe condita) до учреждения должности городского претора;

* предклассический (367 - 17 гг. до н.э.) - от учреждения должности городского предора до завершения реформы гражданского судопроизводства, а именно, отмены процедуры per legis actiones принятием законодательства Августа (legis Iulia de iurisdictione);

* классический (17 г. до н.э. - 235 г. н.э.) - от реформы гражданского судопроизводства до смерти Александра Севера, после которой военно-бюрократическая монархия вступает в эпоху "солдатских императоров", когда достигнутая стабильность расшатывается и складываются условия для формирования абсолютной монархии;

* постклассический (IV - V вв.) - период общего культурного упадка;

* юстиниановский (527 - 565 гг.) - подведение итогов многовекового развития и систематизация римского права.

VI. Значение и этапы рецепции римского права

Римское право явилось как результат саморазвивающейся государственности, обеспечивающей естественные интересы исторического народа, самостоятельно реализующего свою судьбу. Это право - единственное в своем роде - прошло самобытный путь развития от самых простых правил обычая, до самых тонких определений сложнейших оттенков договорных отношений; от казуистического регулирования, присущего законам XII таблиц, до правовых норм, категорий и принципов Дигест Юстиниана. Такой путь развития права соответствовал столь же естественному, самостоятельному и вполне национальному развитию хозяйства, политической организации римского общества и развитию государственных институтов, обеспечивающих жизнедеятельность первого, второго и третьего.

Длительность, естественность и национальная ориентированность обеспечили универсальную значимость римского права, которая, в свою очередь, поставила его на уровень одного из высших культурных достижений человечества. Этот вывод подтверждается историческим феноменом, который носит наименование рецепция римского права.

В беспокойный период переселения германских и готских племен попытки формирования государств на территории бывшей Западной римской империи, эгоистическая борьба между папством и новыми князьями в период с VI по X век казалось прекратили культурное развитие Европы и похоронили все достижения античности, в том числе римское право.

Однако естественные хозяйственные потребности пробуждают необходимость обмена товарами между производителями, установления торговых отношений между территориями, пробуждают мысль о желательности правильного регулирования этих отношений. Но примеры подобного регулирования известны: те или иные фрагменты римских правовых конструкций использовались в законодательстве германских завоевателей, вероятно, не забылись и практикой.

Экономическое возрождение в городах, да и само каролингское возрождение, предполагают освобождение личности от тех сословных и семейных (родовых) ограничений, которые присущи новым поселенцам Европы: индивидуальная энергия требует гарантий свободы самодеятельности, свободы самоопределения, ясности правового регулирования всех отношений, связанных с личностью, будь то собственность, договор или наследование.

Да и государственная власть громадной империи стремится обнаружить нравственные и правовые основания для своего бытия.

"В Италии в конце XI в. вновь пробуждается интерес к античной культуре, тексты юстиниановской кодификаци привлекают к себе внимание специалистов. Авторитет имперской идеи, унаследованной от Рима и поддерживаемый католической церковью, весьма располагал к восприятию римского права в качестве общей основы и критерия права в политически раздробленной Европе. Потребность в тонком юридическом инструменте особенно ощущалась в южной части Франции (Прованс) и северной Италии - наиболее развитых в экономическом, торговом и культурном отношении Западного мира. В этом историческом контексте и состоялось новое открытие римского права. В Болонье сложилось объединение лиц, усердно изучавших (studentes) правовое наследие Рима. Вскоре они оформили свой союз, дав ему латинское название автономной корпорации - universitas. Университетское образование распространилось по Европе, а вместе с ним - и юридическое знание". (23)

В Европе начинается мощный культурный процесс, который получил название рецепция римского права. Под этим разумеется восприятие, заимствование права одной эпохи и одного народа другими народами и в другую эпоху.

Процесс этот начинается систематическим изучением римского правового наследия. В конце XI в. в Болоньи возникает школа, возглавляемая Иернерием (который был судьей, преподавателем риторики и диалектики, преподавателем права). Активность его учеников и последователей (Bulgarus, Martinis, Jacobus, Hugo) привлекала в школу множество слушателей со всех уголков Европы, которые разносили по ней знания о римском праве.

Содержанием деятельности болонской школы было углубленное изучение источников римского права, главным образом, Дигест - центральной части обширного законодательства Юстиниана. При этом само преподавание было направлено на воспитание уважения к закону, позитивному праву (ius positivum). Ведь на практике в этот период суды вольно обращались с правовыми нормами, решая споры скорее на основании субъективного представления, чем на строгом следовании духу и букве закона; господствовала свобода судейского усмотрения. Таким образом, утверждалось важное правовое начало законности, подчеркивалась значимость позитивного права, законодательства для правильного разрешения юридических конфликтов в обществе.

Преподавание состояло в чтении и комментировании (толковании) древних источников. Толкования надписывались прямо в тексте источника, на полях и между строк; подобные толкования носили название глоссы. От него получили наименование и сами деятели первоначального периода рецепции римского права - глоссаторы.

Творческая работа глоссаторов занимала период до XIII в., когда последний видный представитель этого направления Accursius издает собрание глосс - Clossa Ordinaria (около 1250 г.), которое оказало большое влияние как на правовую теорию, так и на практику: это сочинение использовалось в судах наравне с законами.

Изложенное позволяет утверждать, что наиболее существенными чертами деятельности глоссаторов были:

* углубленное изучение источников римского права;

* утверждение значимости позитивного права;

* установление важности принципа законности.

Со второй половины XIII в. на смену глоссаторам приходят комментаторы (или постглоссаторы). Среди них называют француза Ravanis, испанца Lulus, которые были философами и богословами, что и отразилось в характере этого направления. Деятельность комментаторов отличалась применением при изучении права дедуктивного метода, то есть выведением из общих принципов права некоторых частных положений (правил, правовых норм).

В своей работе комментаторы пользовались не столько источниками древнего римского права, сколько комментариями своих предшественников - глоссаторов. Но, комментируя глоссы, они старались внести в правовой материал логическую упорядоченность, свести многочисленные, часто казуистические правила к некоторым общим понятиям, категориям, а затем из этих общих понятий логически (дедуктивно) вывести новые частные понятия, применимые к конкретному жизненному отношению.

Таким образом, деятельность постглоссаторов оказалась первым опытом философского познания права. Следовательно, их усилиями было положено основание европейской юриспруденции как науки, как теории права. В этом - очевидная заслуга комментаторов по сравнению с их предшественниками.

К тому же, убеждение комментаторов в существовании универсальных принципов права возрождало интерес к обнаружению всеобщего критерия справедливости позитивного права, к естественному праву ( ius naturale).

Несмотря на указанные характеристики, в деятельности комментаторов преобладали практические тенденции: они стремились привести римские юридические конструкции в связь с правовыми взглядами и потребностями современного им общества. Руководствуясь идеями ius naturale, постглоссаторы приспособляли римское право к потребностям и условиям реальной жизни, оказывая огромную практическую услугу своему времени. Эта работа перерабатывала общемировое право античности в общее право (lex generalis) нового европейского мира.

В Италии римское право приобретает значение главного источника уже в конце XII в.; во Франции с XIII в. оно распространяется на юг страны (pays du droit ecrit), но и на севере, где доминирует droit cutumier римское право применяется в качестве субсидиарного источника; в разрозненных германских государствах с XV в., (после падения суда шеффенов) именно римское право становится общим правом.

Однако повсюду юристы ставят перед собой задачу уяснить и изложить те римские правовые конструкции, которые действуют в настоящее время и в том виде, в каком они действуют; разрабатывают то право, которое должно применяться в судах. Особенно интенсивно такая работа осуществляется в германских государствах, где постепенно, к XII в. вырабатывается так называемое современное римское право, получившее название usus modernus pandectarum.

Таким образом, главными достижениями деятельности направления постглоссаторов можно назвать:

* выработку основ европейской теории права;

* постановку задачи обнаружения критерия справедливости позитивного права;

* разработку основ общего (универсального) права стран средневековой Европы.

К началу XVI в. эта деятельность утрачивает творческий характер, прекращается второй этап рецепции римского права.

Последующее развитие европейской юриспруденции связывают с проникновением в нее гуманистического направления. Это было естественным проявлением возрождения общего интереса к классической литературе и в целом к классическому искусству. Под влиянием этого в юриспруденции возникает стремление оторваться от произвольных явлений - глосс и комментариев и обратиться к первоисточникам. Изучение первоисточников осуществлялось в сопоставлении с той живой действительностью, которая их создавала и была отражена в античной истории, литературе, искусстве. Таким образом, деятели гуманистического направления подошли к Corpus Iupis Civilis с тех позиций, которые были чужды глоссаторам и комментаторам - с позиций истории и филологии. Стали появляться первые сообщения об истории римского права; началось очищение первоначальных текстов от многочисленных средневековых искажений. Кроме того, изменилась и методика преподавания права: вместо чтения и комментирования Corpus (чем по преимуществу занимались глоссаторы и комментаторы) стало вводится систематическое изложение права по определенному плану, близкому плану юстиниановых Институций.

Гуманистическое направление породило воззрение, что право есть живой организм, тесно связанный с жизнью той исторической среды, которою и для регулирования которой он вызван к действительности. Таким образом, гуманизм пробудил те идеи, которые в XIX в. были разработаны исторической школой права.

В XVII - XVIII вв. правоведы вновь устремляют внимание на обнаружение конечного критерия права: происходит оживление идей естественного права; возникает естественно-правовая школа права. В ней идеи римского ius naturale получают новое обоснование: философия права ставится в связь с общей философией и право выводится из природы человека и общества. Такие мыслители, как Гуго Гроций, Гоббс, Джон Локк, Лейбниц, Ж.-Ж. Руссо пытались определить разумные свойства этой природы и, вместе с тем, разумные, абсолютные начала (принципы) права.

Эти разумные начала под именем естественное право получают приоритет над нормами позитивного права, которые исторически сложились в обществе и управляют им. Естественное право, как воплощение самого разума, противопоставляются неразумному и несправедливому правопорядку Европы XVIII в. с ее устарелыми, как полагали, политическими институтами, неравенством сословий, бесправием простых людей. Сложилось убеждение, что стоит только предоставить человеческому разуму свободу, он устроит общественные отношения наилучшим образом.

Великая Французская революция явилось опытом такого переустройства общественных отношений на началах разума, как они высказывались в доктрине естественного права. Крушение Французской революции оказалось одновременно и крушением идей естественного права. Оказалось, что позитивное право не так легко уходит из жизни, что замена исторически сложившегося правопорядка чрезвычайно болезненна; с другой стороны, недостаточно провозгласить абсолютные разумные начала, чтобы они утвердились в жизни в качестве норм поведения людей.

Реальность подорвала саму веру в абсолютные начала. Вновь возобладали идеи позитивного права. Зародилась историческая школа права, главная идея которой такова: право не есть продукт того или иного произвольного творчества, хотя бы и одухотворенного абсолютными началами разума; оно есть результат развития народного духа, раскрывающегося в истории народа в тесной связи с его религией и культурой. Право глубоко национально и, чтобы постигнуть его, необходимо изучать его исторически.

Даже приведенное краткое изложение обнаруживает, что рецепция римского права - это длительный и многогранный процесс усвоения правового наследия эпохи античности европейскими народами, в котором нормы позитивного права древности приспосабливались к реалиям новой эпохи; происходили теоретическая обработка правового материала и философское обобщение разнообразных проявлений права.

К тому же, в XIX в. осуществляются великие кодификации гражданского права: принятие гражданского кодекса Франции в 1804 г., Германского гражданского уложения в 1896 г., последующие кодификации гражданского права в романских и германских странах на основании этих образцов, дальнейшее распространение заложенных в них идей и категорий посредством кодификаций в странах Латинской Америки, Северной Африки, Ближнего и Дальнего Востока.

Используемая литература

1. И.А. Покровский. История римского права. Спб., 1913 г., с. 1

2. Т. Моммзен. История Рима. Т.I., М., 1994 г., с. 23-24

3. Цит. соч., с. 36

4. Цит. соч., с. 38

5. Цит. слч., с. 36-37

6. Цит. соч., с. 41

7. Цит. соч., с. 55

8. Цит. соч., с. 61

9. Цит. соч., с. 68

10. Цит. соч., с. 69

11. Цит. соч., с. 80-81

12. Цит. соч., с. 87

13. Д.В. Дождев. Римское частное право. М., 1997 г., с. 16

14. Т. Моммзен. Цит. соч., с. 203

15. Цит. соч., с. 206

16. Цит. соч., с. 210

17. Цит. соч., с. 213-214

18. Цит. соч., с. 219

19. Цит. соч., с. 225

20. Цит. соч., с. 243

21. Цит. соч., с. 258-260

22. Д.В. Дождев. Цит. соч., с. 23-24

23. Цит. соч., с. 4

Вопросы для самопроверки

1. Какие племена составляли италийскую народность? Какие родственные народы населяли Аппенинский полуостров.

2. В чем сходство и различие между италиками и эллинами?

3. Как были организованы поселения латин?

4. Каковы особенности положения Рима среди других общин Латинского союза?

5. Каковы были традиционные основы организации управления римской общины?

6. Из каких прав складывались полномочия царя?

7. Каков был состав и полномочия народного собрания?

8. Каков был состав и сфера деятельности сената?

9. Каковы причины изменения государственного строя в 510 г. до Р.Х.?

10. Основные характеристики консульской власти.

11. В чем состояли изменения полномочий народного собрания и сената?

12. Каковы причины и этапы реформирования республиканского строя?

13. Цель установления трибуната. Полномочия народного трибуна.

14. Общие цели "Лициниевой реформы"?

15. Причины и порядок принятия законов XII таблиц?

16. Формирование системы республиканских магистратур.

17. Общая характеристика "сенатского правления"?

18. Общие причины смены республиканского строя? Что такое принципат и доминат?

19. Какие существуют основания для периодизации истории римского права?

20. Основания и понятие рецепции римского права?

21. Общая характеристика деятельности глоссаторов.

22. Общая характеристика деятельности комментаторов.

23. Разработка "современного римского права".

24. Каково влияние рецепции римского права на гражданские кодификации современных государств?

ТЕМА 10. НАСЛЕДСТВЕННОЕ ПРАВО

1. Понятие наследственного правопреемства

Со смертью субъекта права - физического лица, исчезают не все принадлежавшие ему субъективные права и обязанности, а только такие, которые тесно связаны с самой личностью (например, личные семейные права и обязанности). Большая часть имущественных прав и обязанностей продолжает существовать и после смерти человека. Они, как правило, переходят другим лицам. Такой переход прав и обязанностей умершего лица к новому субъекту называется наследованием.

Наследование в Риме могло осуществляться в двух формах: в форме универсального преемства (hereditas - наследование в собственном смысле) и в форме сингулярного преемства посредством легатов и фидеикомиссов.

Универсальное преемство состоит в том, что наследник (heres) приобретает всю совокупность прав и обязанностей умершего лица. Для получения наследства необходимо наличие двух моментов: открытия наследства и приобретения наследства. Открытие наследства связано с наличием таких фактов, которые дают право определенному лицу стать собственником наследственного имущества. Приобретение наследства состоит в изъявлении воли сделаться наследником.

Открытие наследства (или призвание к наследству) совершается по двум основаниям: по завещанию умершего лица и по закону. Призвание к наследству по закону наступает тогда, когда нет завещания. Согласно с этим различают три порядка наследования: наследование по завещанию, наследование по закону и наследование против завещания (иначе - необходимое наследование).

Что касается сингулярного преемства, то оно совершалось только в порядке осуществления наследственных отказов и заключалось в том, что отказополучатель приобретал не все права и обязанности наследодателя, а только часть и только активного (только прав, но не обязанностей) имущества наследодателя.

2. Наследование (hereditas)

Факты, в результате которых одно лицо делается наследником другого, называются условиями наследования. Они суть следующие: смерть наследодателя, призвание наследника, приобретение им наследства.

Временем призвания к наследованию считался, как правило, момент смерти наследодателя. Призывались к наследованию те лица, которые юридически были способны стать наследниками. Из этого перечня исключались: лица, не зачатые к моменту смерти наследодателя; прегрины и римляне, утратившие гражданское состояние; дети государственных преступников; вероотступники и еретики; вдовы, нарушившие траурный год; наконец, юридические лица (кроме фиска, церкви, благотворительных учреждений и общин).

а. Призвание к наследованию по завещанию.

Завещанием (testamentum) называется такое одностороннее распоряжение на случай смерти, которое содержит назначение наследника. Условиями для совершения завещания являются следующие: способность завещателя к совершению данного акта; соблюдение установленной законом формы завещания; надлежащее назначение наследника в завещании.

Способностью к совершению завещания не обладали: перегрины; подвластные дети (за исключением возможности распорядиться военным и квази-военным пекулием); лица, подвергнутые инфамии за клевету, а также еретики и вероотступники; малолетние, душевнобольные и расточители; рабы; глухонемые и вообще те лица, которые в силу физических недостатков не способны выразить свою волю в предписанной законом форме. До II в. женщины лишены были права совершать завещания; в последующем они приобрели это право с некоторыми ограничениями, а именно, могли совершать завещания с согласия опекуна.

Форма завещания.

Соблюдение формальностей служило доказательством вполне определившейся воли лица, совершающего важный акт по распоряжению своим имуществом. Кроме того, это обеспечивало прочные доказательства факта совершения завещания в случае спора. В юстиниановский период было известно два вида завещаний в зависимости от предписываемых законом формальностей: частные и публичные завещания.

Частными считались такие завещания, которые совершались без участия органов государственной власти. При этом различались обыкновенная и особенная формы частных завещаний. Обыкновенное частное завещание совершалось устно или письменно в присутствии семи свидетелей. Письменное завещание составлялось либо рукой завещателя и тогда не требовалось его подписи; либо оно составлялось другим лицом и тогда необходима была подпись завещателя. В любом случае свидетели подписывали этот акт и скрепляли его своими печатями.

Особые формы частных завещаний были или усложенными или упрощенными. Усложненными считались завещания слепых или неграмотных: усложнение выражалось в требовании восьмого свидетеля. К упрощенным относились завещания солдат во время похода, завещания сельских жителей, любые завещания своим нисходящим родственникам. Во всех подобных случаях требовалось меньшее количество свидетелей и отсутствовали многие формальности.

Публичные завещания были двух видов: завещание посредством составления протокола суда или муниципального магистрата и - завещание в форме передачи императору на хранение письменного распоряжения на случай смерти.

Назначение наследника (heredis institutio).

Этот акт имел решающее значение, так как при недействительности назначения уничтожалось само завещание. При назначении наследника должна была отражаться действительная воля завещателя. Поэтому ничтожными признавались завещания, совершенные под влиянием заблуждения, обмана или принуждения.

Завещатель мог назначить одного или несколько наследников. В последнем случае раздел имущества производился различно, в зависимости от того, указаны в завещании доли или нет и если доли не были указаны, то наследство делилось поровну.

Дополнительно к непосредственному наследнику в завещании могло быть указано еще одно лицо, которое могло наследовать, если первый наследник почему-либо не приобретал передаваемые права. Такое подназначение наследника называлось субституцией (substitutio). Оно применялось в следующих ситуациях: подназначение наследника на тот случай, если первый наследник умрет раньше времени открытия наследства; назначение домовладыкой наследника своему малолетнему сыну на случай, если он умрет, не достигнув совершеннолетия и, следовательно, не сможет сам назначить наследника; назначение восходящим родственником наследника своему душевнобольному нисходящему родственнику на случай, если он умрет не выздоровев.

Недействительность завещания.

Завещание может не иметь юридической силы с самого начала или потерять его последствии. В любом случае оно могло быть оспоримым или ничтожным.

С самого начала ничтожно завещание, не удовлетворяющее предписанным законом условиям, то есть когда завещатель не имел права на совершение завещания или не была соблюдена форма завещания, или не произведено действительное назначение наследника.

С самого начала оспоримы такие завещания, которые совершены под влиянием заблуждения, обмана, принуждения.

Первоначально действительное завещание может потерять силу по разным основаниям. Так, сам завещатель может уничтожить его составлением нового завещания или заявлением перед судом и тремя свидетелями, либо уничтожением самого письменного акта или печатей свидетелей на нем.

Помимо воли завещателя оно может потерять силу, если ввиду умаления правоспособности завещатель потеряет способность к совершению завещания после его составления. Такой же результат наступает, если назначенный наследник утратит способность к принятию наследства вследствие умаления правоспособности или умрет раньше завещателя, либо не примет наследства, переданного по завещанию.

3. Призвание к наследованию по закону (ab intestato)

Если после умершего не окажется наследников по завещанию, то в его имуществе открывается наследование по закону. В соответствии с законами XII таблиц признавалось три класса наследников по закону. Первый включал лиц, к моменту смерти находившихся во власти наследодателя (sui heredes); если таковых не оказывалось, то призывался второй класс - ближайшие по степени агнаты (братья, сестры, мать умершего - agnati proximi); при отсутствии таковых, вступал в наследование третий класс - родичи (gentiles). Между классами не существовало преемства: если был налицо наследник высшего класса, но почему-либо не вступал в наследство, следующий по порядку класс не призывался и наследство становилось выморочным.

В этот древний порядок наследования по закону были внесены изменения преторским эдиктом. Во-первых, было установлено преемство между классами наследников: в случае непринятия наследства ближайшим классом, оно открывалось следующему. Во-вторых, претор придал юридическое значение при наследовании наряду с агнатским также и когнатскому родству, а также брачной связи.

Последующие изменения проводятся в императорский период, когда значение когнатского родства при наследовании приобретает еще большее значение. Окончательное реформирование наследование по закону проводится в юстиниановский период. Устанавливается такой порядок наследования, в основе которого лежит кровное родство и брачная связь. Наследники по закону разделены на пять классов. Каждый класс исключает дальнейший; если наследство не принято высшим классом, оно переходит к следующему классу.

В первом классе призываются все нисходящие наследодателя: дети, внуки, правнуки обоего пола. При этом вышестоящие исключают нижестоящих: если наследует сын, то внук устраняется. Однако применяется право представления: если у наследодателя было двое сыновей и один из них умер до открытия наследства, то его место занимает его сын (то есть внук наследодателя), который наследует вместо своего отца наравне с сыном наследодателя.

Во втором классе наследуют восходящие наследодателя, а также его полнородные братья и сестры (при этом также применяется право представления). В третьем классе призываются неполнородные братья и сестры наследодателя, то есть те, кто имеет с ним только общего отца (единокровные) или общую мать (единоутробные), а также дети уже умерших неполнородных братьев и сестер. В четвертом классе призываются все остальные боковые родственники без ограничения степени родства.

И только в пятом классе призывается к наследованию переживший супруг. Таким образом, его исключает из наследования по закону самый отдаленный боковой родственник наследодателя.

Если умерший не имел наследников или никто не вступал в наследование, то имущество умершего становилось выморочным. В республиканский период оно, как бесхозяйная вещь, могло быть захвачено любым желающим. Август предоставил республиканской казне право виндицировать выморочное имущество. Впоследствии это право перешло фиску. Некоторые корпорации (например, легион), а также церковь, монастыри имели преимущественное перед фиском право на выморочное имущество своих членов.

3. Призвание к наследованию против завещания: необходимое наследование

Постепенное ограничение свободы завещания вводилось под влиянием той мысли, что существуют такие отношения между завещателем и его близкими, которые он не вправе игнорировать, распоряжаясь своим имуществом mortis causa. Соответствующие ограничения, сформулированные в разное время составили право необходимого наследования в объективном смысле.

В квиритском праве эти ограничения сводились к требованию, чтобы завещатель либо назначил наследниками своих подвластных агнатов, либо открыто лишил бы их наследства. В противном случае, его завещание могло потерять силу целиком или частично. По преторскому эдикту это правило распространилось и на эмансипированных детей. Это означало, что умолчание о них в завещании давало им право на особый иск, посредством которого от наследования отстранялись посторонние лица, указанные в завещании.

Однако таких формальных ограничений права завещания было недостаточно. Восполнение пробела осуществилось в деятельности центумвирального суда - специальной судебной коллегии, занимавшейся рассмотрением споров о завещаниях. Было выработано следующее правило: завещатель обязан оставить определенную часть своего имущества некоторым родственникам (нисходящим, восходящим, полнородным и единокровным братьям и сестрам); в противном случае эти лица приобретали право оспорить завещание по нелюбезности, доказывая, что завещатель нарушил свой моральный долг. Суд мог удовлетворить их требования основываясь на фикции (заимствованной из греческого права), что завещатель, составляя завещание, был не в своем уме.

Чтобы предотвратить такой иск, завещатель должен был в своем завещании оставить указанным лицам так называемую обязательную долю (portio debita) наследства. Сначала эта доля равнялась одной четверти того имущества, которое управомоченное лицо получило бы, наследуя по закону. При Юстиниане обязательная доля была увеличена и кроме того, была поставлена в зависимость от реальной величины доли управомоченного лица при наследовании по закону. Так, если доля в имуществе при наследовании по закону должна была бы составить четверть наследственной массы, то обязательная доля равнялась трети этой законной доли. Если доля в имуществе при наследовании по закону должна была составить меньше четверти наследственной массы, то обязательная доля увеличивалась до половины данной законной доли.

Завещатель мог предотвратить отмену завещания и не оставляя обязательной доли. Это происходило тогда, когда он лишал возможного наследника права на наследство по достаточным основаниям. Такими основаниями признавались следующие: недостойное поведение предполагаемого наследника по отношению к наследодателю; желание завещателя принести пользу самому наследнику (если он, например, признан расточителем, то наследником в завещании назначается его сын, который выплачивает расточителю алименты). При Юстиниане перечень оснований для отказа в обязательной доле был расширен. А именно, таковыми были признаны: причинение опасности для жизни завещателя; создание помех при составлении завещания; безнравственный образ жизни нисходящей родственницы; вступление нисходящей родственницы в брак до достижения двадцати пяти летнего возраста против воли родителей.

Принятие наследства (aditio, acquisitio hereditatis).

В момент смерти наследодателя происходит открытие наследства. Именно на этот момент определяется круг лиц, призываемых к наследованию. Однако они приобретали права на оставленное умершим имущество не в момент открытия наследства, а после того, как вступали в наследство.

Принятие наследства могло осуществляться посредством формального или неформального заявления об этом, или посредством конклюдентных действий, то есть такого поведения наследников, из которого можно сделать вывод о их намерении принять наследство.

4. Легаты и фидеикомиссы

Легат (legatum) - это такое распоряжение на случай смерти, в котором наследодатель безвозмездно предоставляет какому-либо лицу имущественную выгоду за счет оставляемого им наследства. Таким образом, посредством легата (завещательного отказа) устанавливается сингулярное правопреемство легатария (отказополучателя) в имуществе наследодателя.

Первоначально римское право знало две разновидности завещательных отказов: легаты и фидеикомиссы. В отличие от легатов, фидеикомиссами признавались неформальные устные или письменные просьбы умирающего к наследнику, с тем, чтобы он исполнил что-либо в пользу третьего лица или лиц. Юридически такие просьбы были необязательны, исполнение их целиком зависило от добросовестности наследника. В юстиниановский период эти два вида завещательных отказов были уравнены.

Отказ может содержаться в завещании или совершаться отдельно от него - в особом акте (кодицилии). Он мог совершаться и неформально, в устном или письменном заявлении. Предметом отказа могли быть любые вещи, а также всякое вообще имущество, предоставление которого возможно физически и допустимо юридически. Главное, чтобы размер отказа не превышал стоимости того имущества, которое передается наследникам.

Для того, чтобы предотвратить злоупотребления отказами в ущерб интересов наследников, в разное время принимались законы, ограничивающие размер имущества, передаваемого в качестве отказов. Наконец, в I в. до Р.Х. была установлена так называемая "фальцидиева четверть" (по имени инициатора принятия данного закона). В связи с этим ограничением, наследники имели право в любом случае сохранить за собой четверть наследственного имущества, следовательно, общая величина легатов данного наследодателя не могла превышать трех четвертей его имущества.

Вопросы для самопроверки

1. Что такое универсальное правопреемство?

2. В каких формах осуществлялось сингулярное правопреемство?

3. Какие существовали основания для призвания к наследованию?

4. Что такое завещание? Какие существовали формы завещаний?

5. Кто являлся наследником по закону?

6. Что такое необходимое наследование?

7. Как определялась обязательная доля необходимых наследников?

8. Что такое наследственный отказ? В каких формах существовали наследственные отказы?

ТЕМА 2. ПРЕДМЕТ КУРСА РИМСКОЕ ПРАВО

I. О значении понятий "право публичное" и "право частное"

Книга первая Дигест Юстиниана открывается Титулом I. "О правосудии и праве", который начинается высказыванием Ульпиана: "Изучающему право надо прежде всего узнать откуда произошло слово "право" (ius). Право получило свое название от "правосудия" (iustitia), ибо согласно превосходному определению Цельса, право есть наука о добром и справедливом (iuris est ars boni et equi)".

Ниже (Д.1.I.10) приводится следующее определение Ульпиана: "Правосудие есть неизменная и постоянная воля предоставлять каждому его право. 1. Предписания права суть следующие: жить честно, не чинить вред другому, каждому воздавать то, что ему принадлежит. 2. Правосудие есть познание божественных и человеческих дел, наука о справедливом и несправедливом".

В приведенных фрагментах обращает на себя внимание постоянная взаимная связь понятий "право", "правосудие", "справедливость". Это может свидетельствовать о целостности, синкретичности восприятия римскими юристами как III, так и VI веков основополагающих правовых явлений.

В последующем в буржуазной науке сложилось убеждение, что римскому праву было свойственно внутреннее деление его в зависимости от охраняемых интересов на право частное и право публичное; в обоснование этого убеждения ссылаются неизменно на высказывание Ульпиана. Однако в Дигестах нет такого высказывания. Слова Ульпиана таковы (Д.1.I.1.2.): "Изучение права распадается на две части: публичное и частное. Публичное право, которое относится к положению римского государства, частное, которое (относится) к пользе отдельных лиц; существует полезное в общественном отношении и полезное в частном отношении". С этим совершенно согласно и положение четвертого фрагмента Титула I Институций Юстиниана (далее в тексте - Институции): "В этом учении две части: учение о праве публичном и праве частном".

Таким образом, нет оснований считать, что римские юристы делили право на частное и публичное. Для них право выступало в единстве. Это естественно, так как не может быть "публичных" и "частных" добра и справедливости: они либо есть и охраняются всеми мерами публичной власти, либо их нет и тогда то, что обозначают термином "право" таковым не является. Кроме того, для римлян единство права основывалось на древнем убеждении, что действительное право исходит из единого источника, носителя верховной власти - суверена, то есть римского народа. Искажение с течением времени данного убеждения вело к упадку римской государственности.

Но право может по-разному воздействовать на волю людей: либо принудительно, либо дозволительно. Там, где необходимо единообразное и неукоснительное исполнение правового предписания, то есть, где воля субъекта встречается с волей общины (государства), необходимы принудительные меры воздействия. Там, где встречаются воли индивидов, принудительность со стороны государства вряд ли нужна. Такое осознание различия методов воздействия на поведение людей возникло в глубокой древности.

Уже в эпоху царей разрешение общественных конфликтов могло происходить в рамках государственного или частного судебного процессов, в зависимости от того, возбуждал ли его царь (как воплощение и олицетворение государства) по собственному почину или по просьбе частного лица. Первый вид процесса возникал, если было нарушено общественное спокойствие (в случае государственной измены или сообщничества с неприятелем; при насильственном сопротивлении властям, злостном убийстве, а также поджигательстве, оскорблении девичей и женской чести, мужеложестве, лжесвидетельстве, ночном хищении, порче жатвы заклинаниями, перемещение межевых знаков). Рассматривал подобные дела сам царь; позже они были поручены "следователям по делам об убийствах" (questores parricidii). Наказанием за подобные преступления была, как правило, смертная казнь (т.е. воздействие на личность нарушителя).

В иных случаях, когда нарушались права отдельных лиц (в том числе и такими деяниями, как кража, грабеж, избиение), государство вступалось только по просьбе обиженного, который приглашал обидчика предстать вместе с ним перед царем или приводил его силой. Обычно дело завершалось мировым соглашением и выплатой удовлетворения (poena), хотя должник или вор могли, по решению власти, перейти во владение жалобщика.

Из приведенного сравнения двух способов разрешения общественных конфликтов можно сделать следующие выводы.

Право как совокупность общеобязательных норм (позитивное право, право в объективном смысле) регулирует общественные отношения по-разному: некоторые отношения регулируются принудительно, так что отдельные лица по своему усмотрению не вправе отменять или изменять соответствующие предписания, ибо они исходят из единой воли - государства. Так обстоит дело в области конституционного устройства государства, сбора податей с населения, охраны границ. Это - область юридической централизации; в ней все регулирование проникнуто духом субординации (подчиненности), принципом власти (imperium); действующие в ней правовые нормы носят императивный, то есть абсолютно повелительный характер.

В других областях государство предоставляет отдельным лицам свободу регулировать отношения по собственному усмотрению (тем самым освобождая их инициативу). При этом государство не вполне устраняется, а занимает позицию власти, охраняющей то, что будет установлено частными соглашениями. Оно делает это по-разному: может устанавливать правила (образцы) поведения, которые субъекты могут отменять или изменять к своей выгоде; может совершенно оставлять отношения не урегулированными, полагаяся на благоразумие субъектов оборота, но обещая защиту того, что будет ими согласовано.

Более всего такие начала регулирования применимы к имущественным (хозяйственным) отношениям между гражданами, к семейным отношениям, к урегулированию взаимных обид. Это область самостоятельности, свободы усмотрения отдельных субъектов, сфера юридической децентрализации, где все регулирование подчинено духу координации. Правила здесь носят не принудительный, властный, а восполняющий - диспозитивный (dispositivum) характер.

Однако нет ни одной области общественных отношений, где исключительно применялись бы только принудительные или только дозволительные методы воздействия: в одних преимущество имеют одни, в других - другие. Эти методы призваны дополнять друг друга, для образования устойчивого и разумного правопорядка: общество, в котором действует только принуждение, невозможно; так же, как и общество, где процветает частный произвол.

Под влиянием объективных (состояние экономики, ведение войны и пр.) и субъективных, а также мировоззренческих факторов соотношение принудительного и дозволительного начал при регулировании общественных отношений может меняться.

На заре истории, когда доминирует общее (род, племя, народ) принуждение оказывается основным регулятором. Выделение частной собственности, а с ней - частного интереса и его носителя - индивида, развивает стремление к индивидуальной свободе. Регламентация поведения при условии сохранения этой свободы требует применения иных начал. На месте сообщества родов появляется сообщество граждан, а вместе с тем и гражданское право, для которого главным инструментом регулирования становится метод дозволительности.

II. Понятие цивильного права, права народов, естественного права

Однако римскому праву не было знакомо такое единое обозначение правовой отрасли, которое свойственно современности - гражданское право. Та область правового воздействия, для которой характерно было преимущественное применение дозволительных методов регулирования, включала в себя три части, как это следует из Дигест (Д.1.I.1.2.) (равным образом - из Институций): "Частное право делится на три части, ибо составляется или из естественных предписаний (ius naturale), или из (предписаний) народов (ius gentium), или из (предписаний) цивильных(ius civile)".

Таким образом, правильное понимание предмета римского права предполагает рассмотрение указанных выше трех составляющих частного права. При этом необходимо помнить об органической взаимосвязи этих категорий (Д.1.I.6.): "Цивильное право не отделяется всецело от естественного права или от права народов и не во всем придерживается его; если мы что-либо прибавляем к общему праву или что-нибудь из него исключаем, то мы создаем собственное, то есть цивильное право".

В последнем фрагменте цивильное право определяется как собственное, национальное право римского народа, римской общины. Такое представление о национальном праве распространяется на все народы, входящие в круг цивилизованного общения древнего мира. Это подтверждается высказыванием Гая (Д.1.I.9): "Все народы, которые управляются на основании законов и обычаев, пользуются частью своим собственным правом, частью правом, общим для всех людей. Ибо то право, которое каждый народ установил для себя, является собственным правом государства и называется цивильным правом, как бы собственным правом самого государства".

Уяснение содержания римского цивильного права в его многовековом развитии в условиях единой и самостоятельной государственности раскрывает процесс превращения узко-национального права одной из латинских общин в право огромного государства, по содержанию своему являющемуся мировым, универсальным правом.

Первоначально цивильное право являлось правом только прирожденных граждан Рима; им не могла пользоваться большая часть населения города. С этой точки зрения, римское цивильное право было сугубо национальным. Оно включало всю совокупность правил, регулирующих светские и сакральные отношения (ius и fas); предусматривало кару за преступления и упорядочивало отношения по владению землей, рабами, прочим имуществом. Оно отличалось крайним формализмом, монолитностью (неотдефиренцированностью институтов) и простотой. Это естественное следствие простоты, неразвитости экономической жизни общины, простоты общественных отношений. Кроме этого, характерными чертами формирования и применения цивильного права в древности выступали сакрально-народный характер правотворчества и особый порядок судопроизводства - легисакционный процесс (per legis actionem), в котором община (государство) не играла активной роли, предоставляя гражданам как формулировать исковые требования, так и выносить судебные решения.

Будучи чисто национальным правом граждан римской общины, оно носило еще название квиритское право - ius quiritis, так как сами граждане назывались квиритами. ((I.Кн.1. II.2) "Цивильное, однако, право получает название от каждого государства; например, право Афинское; поэтому, если кто захочет назвать законы Солона или Дракона цивильным правом Афинского народа, то он не ошибется. Таким образом, право которым пользуется римский народ, мы называем цивильным правом римлян, или право, которым пользуются квириты, называем квиритским, а называются римляне квиритами от Квирина").

Установление в 510 г. до Р.Х. республиканского строя, последующее подчинение Риму других латинских общин, распространение власти на всю Италию способствовали расшатыванию старого патриархального строя общественных отношений, вытеснению натурального хозяйства товарным производством. Сложившееся в древности цивильное право перестало соответствовать возникшим более сложным и разнообразным отношениям.

Победа над Карфагеном в борьбе за первенство на западе средиземноморского бассейна поставила Рим в центр мировой торговли. Последующее завоевание Греции, приобретение провинций в Малой Азии, в Африке открыли простор для развития античного способа производства. Громадные латифундии, на которых использовался дешевый рабский труд, повсеместно вытесняли индивидуальные крестьянские хозяйства; натуральная замкнутость сменилась интенсивным торговым оборотом, который вышел за пределы государства. Все это вместе взятое, а также влияние новых идей, привнесенных греческой философией и культурой в целом, правовым опытом других народов, ломало прежние представления римлян о праве.

К концу республиканского периода экономические, политические и мировоззренческие факторы делают древнее национальное право непригодным для регулирования общественных отношений в новых условиях. Требуется более универсальное право, способное удовлетворить интересы всех включенных в мировую державу народов, лишенное всяких местных и национальных особенностей.

Выдающееся значение для разработки такого права имело право народов - ius gentium. Ульпиан определял его следующим образом (Д.1.I.4): "Право народов - это то, которым пользуются народы человечества". Далее в Дигестах, в фрагменте, принадлежащем Гермогениану, раскрывается содержание этого права (Д.1.I.5): "Этим правом народов введена война, разделение народов, основание царств, разделение имуществ, установление границ полей, построение зданий, торговля, купли и продажи, наймы, обязательства, за исключением тех, которые введены цивильным правом". Наконец, важную характеристику сущности этого права находим во фрагменте, принадлежащем Гаю (Д.1.I.9): "...то же право, которое естественный разум установил между всеми людьми, соблюдается у всех одинаково и называется правом народов, как бы тем правом, которым пользуются все народы".

Из приведенных высказываний следует, что право народов - это не право отдельной нации или группы наций, тем более, не международное право. Это то право, которое достаточно единообразно складывается у всех наций под влиянием единообразных задач при регулировании естественных (установленных "естественным разумом") отношений. Это то право, которое будучи уже выработанным одной наций, может быть применено и другой. Иными словами, это универсальные начала и категории, тот правовой опыт, который может быть востребован каждой нацией, находящейся на соответствующей ступени хозяйственного и общественного развития.

В этой универсальности проявляется связь права народов с цивильным правом и правом естественным: построенное на всеобщем основании естественного развития, оно обогащает национальное право.

Заслугой Рима явилось то, что именно его правовая система включила в себя эти универсальные начала с такой полнотой и последовательностью, каких не знали иные национальные правовые системы античности.

Внедрение права народов в римскую правовую систему происходило посредством деятельности особой магистратуры, специально образованной для руководства судопроизводством в период межобщинных распрей (367 г. до Р.Х.) - претуры. С 242 г. до Р.Х. для улаживания дел многочисленных иноземцев (перегринов), котороые все больше наполняли Рим, стал избираться претор по делам перегринов (praetor peregrinus).

При рассмотрении споров между ними этот магистрат не мог пользоваться нормами квиритского права, поэтому использовал те правила, принципы, которые действовали в греческих государствах, в Азии, в Египте и т.д.; кроме того, учитывались правила международного торгового оборота, сложившиеся за многие века морской и караванной торговли.

Таким образом, в Риме действовали две системы права: право цивильное - только для римских граждан и право народов - только для перегринов. При этом многие принципы и категории последнего, как наиболее эффективные в той экономической системе, которая сложилась в государстве посредством практической деятельности преторов (через их эдикты, систему преторских исков), перешли в цивильное право, наполнив его новым, более совершенным содержанием.

Это творческое заимствование происходило на протяжении длительной эпохи, с III в. до Р.Х. по III в., когда осуществлялась решительная переработка квиритского права под воздействием права народов, продуктивное взаимодействие древнего национального права и правового опыта античных народов средиземноморья.

Внешними признаками этих перемен выступают следующие характеристики римской правовой системы: главное место в нормотворчестве занимает преторское право (ius praetorium, более широко - ius honorarium), в котором сплавляются нормы национального права и права народов; выдающееся значение приобретает творческая деятельность светских знатоков права (prudentes), своими толкованиями создающих новые нормы на основе универсальных начал права нородов - юриспруденция; в области судопроизводства происходит решительная перемена - древний легисакционный процесс заменяется формулярным процессом (per formulas), которым устанавливается возможность для широкого практического применения новых правовых воззрений.

Одновременно стиралась резкая грань между римскими гражданами и неримлянами, между квиритами и перегринами. Все большее число свободных жителей громадного государства приобретали права римского гражданства. Тем самым уменьшалась формальная сфера применения права народов. Наконец, в 212 году в соответствии с эдиктом императора Каракаллы все свободное население империи приобретает права римского гражданства. После этого имущественные отношения любых субъектов в стране подпадают под юрисдикцию цивильного права. Однако это вовсе не означает, что система ius gentium умерла бесследно: за многовековой период взаимодействия двух систем, содержание права народов перешло в национальное право Рима, вытеснив из него все устаревшие и негодные нормы и понятия.

Цивильное право и право народов - системы позитивного права, права в объективном смысле. Третья составляющая частного права - право естественное (ius naturale) таковым не является.

Ульпиан следующим образом определяет его (Д.1.I.3): "Право народов - это то, которому природа научила все живое: ибо это право присуще не только человеческому роду, но и всем животным, которые рождаются на земле и в море, и птицам; сюда относится сочетание мужчины и женщины, которое мы называем браком, сюда же порождение детей, сюда же воспитание; мы видим, что животные, даже дикие, обладают знанием этого права".

Естественное право римляне понимали как некий высший закон, как состояние порядка в природе и обществе. Законы (иные акты людей), устанавливаемое людьми позитивное право, не должны нарушать этот всеобщий порядок. Нарушение этого порядка, следовательно ius naturale, порождает бесправие, произвол, беззаконие (параномию). Напротив, соответствие человеческих установлений естественному праву порождает справедливость (aequitas), которая и является целью права.

Такое понимание права недвусмысленно следует из следующего высказывания Павла (Д.1.I.11.): "...право означает то, что всегда является справедливым и добрым - каково естественное право". Таким образом, то, что не порождает справедливость, не имеет ценности права.

Философская конструкция справедливости являлась основанием для правотворческой деятельности преторов и юристов, которые в своих эдиктах и комментариях отстраняли закон, уже не соответствующий понятию aequitas и, таким образом, создавали новое, более совершенное право.

Таким образом, естественное право должно пониматься не как система норм, как позитивное право, а как философское обоснование постоянного совершенствования позитивного права применительно к реальной действительности.

Более того, представления о естественном праве выражают отношение римлян к праву как явлению по природе своей нравственному: omne ius hominum causa constitutum est.

Восприятие права как нравственного явления подтверждается достижениями римской юриспруденции. При разборе дела юристы интерпретировали существующие правовые нормы в духе их соответствия требованиям естественного права и справедливости и в случае коллизии зачастую изменяли старую норму с учетом новых представлений о справедливости и справедливом праве (aequum ius). Подобная правопреобразующая (и нередко правообразующая) интерпретация юристов мотивировалась поисками такой формулировки предписания, которую бы дал в изменившихся условиях сам справедливый законодатель. Принятие правовой практикой новой интерпретации (прежде всего в силу ее аргументированности и авторитетности ее автора) означало признание ее содержания в качестве новой нормы, а именно, нормы ius civile. Правопреобразующая деятельность юристов обеспечивала взаимосвязь различных источников римского права и содействовала сочетанию стабильности и гибкости в дальнейшем его развитии и обновлении.

Вопросы для самопроверки

1. Каково происхождение слова "право" (ius)?

2. Что означало для римлян правосудие (iustitia)?

3. Какими способами разрешались в древности общественные конфликты?

4. Что характеризует термин "юридическая централизация"?

5. Что характеризует термин "юридическая децентрализация"?

6. Чем различаются императивные и диспозитивные нормы права?

7. Из каких частей складывалось римское частное право?

8. Что включало в себя понятие "цивильное право"?

9. Что означает термин "право народов"?

10. В чем состоит значение естественного права для развития римского права в целом?

ТЕМА 3. ИСТОЧНИКИ РИМСКОГО ПРАВА

1. Понятие источник права. Система источников римского права

Термин "источник права" кажется не используется ни в Институциях, ни в Дигестах. Но историк, Тит Ливий, употребляет его и, возможно, этим начинается жизнь данной правовой категории: "Законы XII таблиц являются источником всего публичного и частное права (fons omnis publici privatique iuris)"(1).

Для современной юриспруденции понимание этого термина в разных его значениях: в материальном и формально-юридическом составляет существенную часть юридического образования. Различие этих значений есть отличие содержания права от формы познания действующего права.

Источник содержания правовой нормы по-разному определяется в зависимости от мировоззренческой позиции. Так, марксистское представление об этом предмете состоит в том, что содержание права определяется материальными (социально-экономическими) условиями жизни данного общества. Эти объективные условия являются главным фактором, формирующим волю господствующего класса, каковая выступает в виде действующего права.

Для Э. Канта источником права выступает категорический императив; для Фомы Аквинского - воля Бога. Главным источником мусульманского права признается Коран - совокупность правил, сообщенных Аллахом Мохаммеду. Для древних израильтян - это запись на скрижалях повелений Иеговы, сообщенных Моисею на горе Хорив; для современных - Тора (переработанное и дополненное в средние века законодательство Моисея).

То есть, когда мы говорим об источнике содержания права, мы обозначаем нечто, из чего происходит право, что формирует сущность правового повеления.

Но чаще всего нас интересует - из чего мы получаем знание о действующем праве. В таком случае мы говорим об источнике как о форме права, как о способе объективизации права. Иными словами, используем термин источник права в значении формально-юридическом, в отличие от первого значения - источник права в материальном смысле.

В Институциях (I.Кн.1.II.3) содержится описание системы источников римского права в формально-юридическом значении этого термина: "Состоит же наше право или из права писаного, или неписаного, как у греков: одни законы у них записаны, другие не записаны. Писаное право состоит из законов, решений плебса, решений сената, постановлений императоров, эдиктов должностных лиц и из ответов юристов".

2. Неписаное право (ius non scriptum)

К неписаному праву во все времена относятся обычаи. У римлян они назывались mores maiorum - обычаи предков. С течением времени к этому понятию добавлялись такие, как mos regionis - местное обычное право провинций; утверждались такие обозначения неписаного права, как consuetudo (обычное право), mos Romanum.

"Обычай - непосредственное проявление народного правосознания" (2). Обычай - это правило поведения, которое стихийно складывается в повседневной жизни людей. Обычай не излагается в письменной форме, он удерживается в народной памяти и изустно передается от поколения к поколению. Только многократное повторение (в силу его авторитетности) делает обычай правилом поведения для многих людей.

Таким образом, обычай - это норма, сила которой основана не на принуждении со стороны государственной власти, а на привычке к ней народа, на долговременном применении в повседневной жизни.

В древности латины (nomen Latinum), в том числе и римляне, различали между регулирующими нормами те, которые относятся к гражданским отношениям и те, которые относятся к религиозным отправлениям - ius и fas (fas lex divina, ius lex humana est). По-видимому, все они имели характер обычая. Были сведения, будто бы Сервий Туллий собрал около пятидесяти законов Ромула и Нумы, и своих, и народное собрание одобрило этот свод. Исследователи подвергают эти сообщения сомнению. Хотя зачатки законодательства должны бы быть: те же реформы Туллия требовали законодательного оформления.

Как было сказано выше, неопределенность обычного права была устранена принятием законов. Но при этом обычай, как форма права, не был всецело устранен. Так Юлиан во II веке писал: "Если мы не имеем писаных законов для каких-либо дел, то следует соблюдать установленое нравами и обычаем...; 1. Прежний укоренившийся обычай заслуженно применяется как закон, и это право называется правом, установленным нравами. Ибо если сами законы связывают нас в силу лишь того, что они приняты по решению народа, то заслуженно и то, что народ одобрил не записав, связывает всех. Ибо какое имеет значение, объявил ли народ свою волю путем голосования или путем дел и действий" (Д.1.III.32.I.)

Основание возникновениея и продолжающегося применения обычая и обычного права неплохо описаны в работе Дождева: "Следование изветному порядку позволяет отличить "своего" от "чужака" (hostis) и ограничить круг участников от непосвященных. На этой основе развивается представление об абстрактном партнере - римлянине... Преемственность нормативной традиции... в докодификационную эпоху обеспечивалось понтификами, которым было вверено хранение заветов предков (mores maiorum); Цицерон писал: "То же, что является неписаным и появляется или по обычаю, или в результате соглашений между людьми и как бы со всеобщего одобрения, - это соблюдается столь же строго, как наши нравы и законы, как бы предписанное естественным правом"".(3)

Постоянство действия обычая косвенным образом подтверждается и следующим фрагментом Юстиниановых Конституций: "Авторитет обычая в силу его долговременного применения значителен, но он не должен быть сильнее закона" (С.8.52.2).

3.Писаное право (ius scriptum)

А. Законодательство.

Формы законодательных источников в Риме менялись под влиянем смены форм государственной власти: законы, решения плебса, решения сената, постановления императоров.

а. Законы. Решения плебса.

"Идея суверенного народа, устанавливающего законы для самого себя, превращает lex в ведущую форму официального установления (позитивации) римского права, поскольку оно мыслится как право, исходящее от граждан (cives), - ius civile. ...Законы устанавливаются всем гражданским колективом (communis sponsio) и для всех граждан..., являясь результатом взаимного совещания (sponsio) среди cives, что исключает неосведомленность и необдуманость поведения как причину отклонения от нормы и пренебрежения интересами других. Законы обеспечивают определенность права, исключая произвол и граждан, и правителей". (4)

В Институциях записано (I.Кн.1.II.4): "Закон есть то, что римский народ постановил по предложению сенатского должностного лица" (хотя во времена Гая это определение имело несколько иной оттенок: "Закон есть то, что народ римский одобрил и постановил").

Плебисцит (plebiscitum) первоначально - постановление собрания плебеев, которое формально не было обязательным для граждан. В Институциях сказано (I.Кн.1.II.4): "Решения плебса есть то, что постановил плебс по предложению плебейского должностного лица, например, трибуна. "Плебс" отличается от "народа", как вид от рода: словом "народ" обозначаются вообще все граждане, включая в это число и патрициев, и сенаторов, названием же плебса обозначаются все прочие граждане, за исключением патрициев и сенаторов. Но и решения плебса, после издания закона Гортензия были приравнены к закону". Закон диктатора Гортензия был принят в 267 г. до Р.Х. и им было установлено юридическое равенство между постановлениями общины (lex) и плебисцитами; с 250 г. до Р.Х. плебисциты стали основной формой законодательства.

Закон - это сознательное и ясно сформулированное повеление уполномоченной на то власти. Появление закона в истории каждого народа есть важный момент пробуждения социальной мысли, вступление на путь сознательного и планомерного социального строительства.

"Описывая начало римской правовой истории, Помпоний противопоставляет отсутствие позитивного права установленной Ромулом практике издания законов (leges curiatae), которые выносились на утверждение народного собрания... Издание царских законов, осуществленное великим понтификом Папирием в правление этрусской династии... названо "ius civile Papirianum". Само издание связано с прекращением законодательной деятельности царей, отчего это событие другая традиция относит к началу Республики. Этот период Помпоний характеризует как новое состояние неопределенности права.

По изгнании царей... все эти законы потеряли силу, и римский народ снова стал пользоваться скорее неопределенным правом и некоторым обычаем, нежели изданным законом.

Положение кардинально исправляется с изданием законов XII таблиц". (5)

Законы XII Таблиц - это, по-преимуществу, запись национальных римских обычаев, главным образом, в области имущественных и семейных отношений, в области правонарушений. О значимости этого сборника свидетельствует тот факт, что даже по истечении пятисот лет после принятия этого уложения, оно заучивалось школьниками наизусть.

Первое знакомство с содержанием этого сборника, сохранившегося только в изложении позднейших юристов и историков, может создать впечатление, что это набор случайно скомпанованных правил, относящихся к разным областям жизни и деятельности человека.

Таблицы с первой по третью содержат правила ведения тяжбы ("судоговорения") и исполнения судебного приговора. При этом поражает непомерная жестокость, с которой община предписывала обращаться с неисправным должником: "...В третий базарный день пусть разрубят должника на части. Если отсекут больше или меньше, то пусть это не будет вменено им в вину" (таблица III).

Таблица IV посвящена взаимоотношениям в семье; бросается в глаза неравенство лиц: отец (муж) наделяется широкими правами по отношению к детям (жене); о правах последних не упоминается. Так, отец вправе продавать своего ребенка и только троекратная продажа ведет к эмансипации - освобождению от власти отца; муж праве изгнать жену, отобрав у нее ключи от кладовых.

В таблице V содержатся различные положения, относящиеся, главным образом, к наследованию и опекунству (вследствие природного легкомыслия женщины слишком доверчивы и потому не могут управлять своими делами, следовательно должны состоять под опекой; "если человек впал в безумие, то пусть власть над ним самим и над его имуществом возьмут агнаты или его сородичи"; "расточителю воспрещается управление принадлежащим ему имуществом...".

Таблица VI содержит правила, касающиеся способов приобретения права собственности на различное имущество (о договорах nexum и mancipatio, об уступке собственности по приговору суда - in iure cessio; о приобретательной давности и пр.); при этом, косвенным образом, приравнивается приобретение собственности на жену и на прочее движимое имущество.

В таблице VII помещены многие, совершенно казуистические правила о разграничении земельных участков и некоторые другие (о поземельных сервитутах, о переходе права собственности по договору купли-продажи).

Таблица VIII - это свод правил, касающихся правонарушений. Примечательно, что община не делает различия между правонарушениями (клевета, оскорбление, нанесение обиды) и серьезными преступлениями (поджег, кража, членовредительство), причем ростовщичество карается строже, чем явное воровство. Здесь обращает на себя внимание разнообразие санкций: и применение принципа талиона (око за око), и разнообразные штрафы, и присуждение к бесчестию, и - самоуправство в виде убийства вора, застигнутого с поличным.

Таблица IX содержит положения о применении смертной казни.

В таблице X - многочисленные ограничения, связанные с проведением ритуальных обрядов.

Таблица XI содержит запрет на браки между патрициями и плебеями (который Цицерон называет "самым бесчеловечным законом").

Наконец, в таблице XII обнаруживаем разнообразные правила, связанные с судоговорением, с установлением ноксальной ответственности за вред, причиненный подвластными или рабами.

Более внимательное рассмотрение приведенного содержания убеждает, что это не произвольный подбор казуистических правил, а логически выдержанное и последовательное выражение принципов наиболее полной защиты интересов римского гражданина: принцип самостоятельности защиты нарушенных прав под контролем публичной власти; принцип полноты власти домовладыки и всемерной охраны (опеки) подвластных; недопустимость произвольного вмешательства в имущественную сферу друг друга; отказ от самоуправства при отражении правонарушений; контроль со стороны общины за публичной властью при вынесении ею смертных приговоров гражданам.

Возможно, именно поэтому данное уложение - единственное в истории, которое юридически не отменялось в течение около тысячи лет, а главное, послужило основанием для действующего права на протяжении этого длительного периода. "Последующее восприятие XII таблиц как кодекса предполагает, что они вобрали в себя древние mores (и "царские законы") исчерпывающим образом. ...На всем протяжении римской правовой истории XII таблиц остаются основным законодательным актом, так что на них часто ссылаются просто как на "leges", без специального уточнения. В дальнейшем ius civile развивается преимущественно посредством интерпретации XII таблиц, и римская национальная правовая система продолжает формально базироваться на этом кодексе".(6)

Последующее республиканское законодательство в форме lex или plebiscita, в целом - leges rogatae не меняло принципиальных основ цивильного права, заложенных в XII таблицах; да и нельзя сказать, что это законодательство было обширным.

Во-первых, принимались законы, которыми устранялись очевидные социальные несправедливости (в 443 г. до Р.Х. принят закон Канулея, отменивший запрет на браки между патрициями и плебеями; в 367 г. до Р.Х. приняты уже упоминавшиеся ранее законы Лициния и Секстия об ограничении размера занимаемых земельных участков; в 326 г. до Р.Х. - закон Петелия, которым отмена продажа в рабство и убийство за долги).

Во-вторых, принимались такие законы, которыми расширялось применение заложенных в XII таблицах принципов на новые, складывающиеся с течением времени отношения. Наиболее ярким примером такого рода является закон Аквилия (в форме плебисцита: "Этот Аквилиев закон является плебисцитом, так как плебейский трибун Аквилий предложил его на утверждение плебсу" (Д.8.II.1.2)). Этим законом IIIв. до Р.Х. введен один из важнейших правовых институтов - имущественная ответственность за повреждение чужих вещей. Сюда же можно отнести: закон Генуция 342 г. до Р.Х. о запрете процентов по договорам займа и прочие законы о предупреждении ростовщичества; закон Кальпурния 149 г. до Р.Х., установивший ответственность должностных лиц за вымогательство взяток; закон Фальцидия Iв. до Р.Х., ограничивший возможность злоупотребления наследодателями правом расточать имущество посредством наследственных отказов (легатов).

Совершенно выдающееся значение в этом ряду занимают законы Эбуция 149-126 гг. до Р.Х., которыми существенно обновлены способы судоговорения, а именно, введен так называемый формулярный - per formulas - процесс.

б. Постановления сената (senatusconsulta)

С падением республиканского строя в 27 году до Р.Х. совершенно прекращается деятельность народных собраний, хотя значение их как законодательных органов ограничивается еще ранее. Lex и plebescitum как нормативный акт, утвержденный собранием граждан, перестают приниматься. Любопытное обоснование этому приводится в Институциях (I.Кн.1.5): "...Когда римский народ достиг таких размеров, что сделалось трудным сзывать его воедино для принятия закона, то справедливо решено было совещаться вместо народа с сенатом".

Сенату приписывается роль преемника народного собрания и отсюда выводится непосредственная обязательная сила его постановлений, которые считаются как бы законом - legis vicem. О таком особом положении данного источника свидетельствует определение, приводимое Гаем (I.Кн.1.4): "Сенатское постановление есть то, что сенат повелевает и устанавливает; оно имеет силу закона, хотя это было спорно".

Фактически сенат был только проводником воли принцепса, так как инициатива вынесения постановлений принадлежала ему. Его предложения - orationes - вносились на обсуждение и всегда беспрекословно утверждались.

Еще до установления принципата постановления сената играли важную роль в регулировании отношений Рима с иностранными государствами, например, во IIв. до Р.Х. при установлении протектората над греческими государствами, азиатскими территориями, при урегулировании отношений с Египтом Птолемеев.

В I в. принимается ряд постановлений, регулирующих частные отношения, главным образом в области наследования, обязательственного права.

Но уже со II в. постановления сената перестают приниматься в качестве самостоятельной формы права. Укрепление единоличной власти проявляется, в частности, в том, что нормативное значение связывается с предварительными речами принцепсов в сенате (oratio principis), которые приобретают силу закона.

в. Императорские постановления (constitutiones principum, leges)

Таким образом складывается новая форма законодательства - единоличные распоряжения (конституции) принцепсов - constitutiones principum, так как утвердилось правило: что угодно императору, то имеет силу закона. Об этом недвусмысленно свидетельствуют Институции (I.Кн.1.6): "Но то, что решил император, имеет силу закона, так как по закону, ...который издан относительно власти императора, народ уступил ему и перенес на него всю свою власть и силу. Отсюда ясно, что все, что бы император ни постановил посредством послания при разборе дела или что бы не предписал он эдиктом, - все это считается законом. Вот это и есть то, что называется конституциями".

Из приведенного определения следует, что постановления могли носить разный характер: некоторые - общего применения, другие - в виде решений отдельных вопросов. В целом, применялись четыре разновидности подобных указов: эдикты (общие распоряжения); декреты (императорские решения судебных споров); рескрипты (императорские ответы на запросы частных и должностных лиц в случае сомнений, возникающих при толковании и применении норм права); мандаты (инструкции императора чиновникам по различным вопросам судопроизводства и управления государственными делами).

В эпоху абсолютной монархии императорские конституции под общим наименованием leges стали единственной формой законодательства.

Б. Право магистратов (ius honorarium), преторское право (ius praetorium)

Историки утверждают, что в характере римлян было изменять, не отменяя, то есть строить новое, не разрушая старое. Эта национальная черта ярко проявилась именно при выработке ius honorarium - самобытной системы источников права, которая явилась результатом исполнения обязанностей по управлению внутренними делами государства курульными магистратами (консулами, преторами, эдилами).

Напомним, что претор осуществлял охрану гражданского мира и порядка (custodia urbis), иными словами, руководил судопроизводством в Риме; с 367 г. до Р.Х. избирался городской претор (praetor urbanus), с 242 г. до Р.Х. также и претор по делам иностранцев (praetor perigrinus). Курульные эдилы ведали надзором за порядком в городе (cura urbis), что выражалось в обеспечении правильного снабжения города продовольствием - cura annonae (отсюда - надзор за рынками) и в надзоре за играми и зрелищами (cura ludorum).

Развитие цивильного права (изменение, приспособление древних принципов к новым обстоятельствам) происходило двумя путями: посредством интерпретационной (interpretatio) деятельности особой жреческой коллегии - понтификов, в последующем - юристов, знатоков права и - посредством правоприменительной практики преторов и эдилов.

Технически последняя деятельность заключалась в том, что претор выслушивал запросы (требования) граждан о защите нарушенных интересов, не предусмотренных в законах XII таблиц, и мог издать приказ (interdictae), которым запрещал то или другое правонарушение.

Из этой практики юридического признания новых интересов, выросла традиция издавать edictum (указ для определенного случая); однородность возникавших проблем вела к тому, что преторы, вступая в должность, опубликовывали как бы программу защиты интересов и нарушенных прав граждан на срок действия своих полномочий - эдикт постоянный (edictum perpetuum).

Многолетнее накопление норм, постоянно встречавшихся в постоянном эдикте, породило практику использования переносящегося эдикта (edictum tralaticium), то есть такого, в котором вновь заступающий в должность магистрат использовал правила, сформулированные его предшественниками. Таким образом, из административной практики преторов постепенно выросла совокупность норм, закрепленных в edictum tralaticium, не известных квиритскому праву - ius praetorium.

Аналогично создавалась и совокупность норм в практике регулирования сделок на рабских и иных рынках - ius aedilicium. Соединение преторского права и права эдилов и дало Риму то, что получило наименование право магистратов (ius honorarium). О его значении и происхождении названия говорится в Институциях (I.Кн.1.7): "Эдикты преторов имеют в сфере права также немалое значение. Мы обыкновенно даже называем эти эдикты почетным правом, потому что значение этому праву дали мужи, занимающие почетные должности, т.е. магистраты. И курульные эдилы издавали по поводу некоторых вопросов эдикт, который составляет часть почетного права".

Какова же юридическая природа права магистратов, и как оно соотносится с правом цивильным?

Прежде всего, эдикты магистратов не являются законами. Это акты исполнительной, административной власти. По своей юридической силе они должны стоять ниже законов, составляющих квиритское право. Но с течением времени система норм, составляющих право магистратов, сталкивалась с нормами права квиритского, вытесняла часть их из практического применения, тесно переплеталась с другими, и в результате образовалось явление, известное под именем дуализм римского права.

Это означало, что в одной и той же области правового регулирования действовали одновременно две системы норм разного происхождения и разной юридической природы: нормы квиритского права и нормы права магистратов; при этом последние, несмотря на свою более низкую юридическую природу, превалировали над первыми. Как и почему это происходило? Рассмотрим этот процесс на примере преторского права.

Претор не вправе был отменить закон (право квиритское) и не мог отнять предоставляемых законом прав даже в тех случаях, когда действие старого квиритского закона было явно несправедливым. Однако ему были предоставлены чисто административные полномочия, которые позволяли ему - для конкретного случая - как бы приостановить действие закона, отстранить его, сделать недействующим (sine effectu) в данный момент.

Имелось в виду, что квиритский закон не отменялся совсем, считалось, что он в целом сохраняет свою силу, но фактически, в данном случае он не применялся; вместо него применялось новое, более справедливое правило. Ясно, что когда это новое правило закреплялось в эдикте переносящемся, норма квиритского права, не будучи формально отмененной, исчезала из правоприменения, становилась голым квиритским правом (nudum ius Quiritum); ее место занимала норма преторского права.

В результате реформы процессуального права во II в. до Р.Х., когда законами Эбуция был введен формулярный процесс, значительно увеличились возможности претора влиять на формирование новых правовых норм вне рамок правильной законодательной процедуры.

В соответствии с указанной реформой, претор получил право составлять формулу - письменное указание судье, в котором предписывалось удовлетворить иск или отказать в иске при обнаружении, в том числе и таких обстоятельств, которые не учитывались правом квиритским. Вследствие этого возник прямой контроль претора за цивильными исками в тех случаях, когда становилось очевидным, что основанное на квиритском праве требование несправедливо (сумма денег обещана под влиянием насилия или обмана, сделка заключена под влиянием заблуждения и пр.). В подобных случаях претор осуществлял denegatio actiones (парализовал иск).

Кроме того, наряду с системой цивильных исков (actiones civiles) возникает система преторских исков (actiones praetoria). Это происходило посредством преторских приказов (interdictae), которыми претор предоставлял защиту таких интересов, которые не предусматривались квиритским правом. Посредством интердиктов претор давал иск и тем самым создавал новое право. Ведь в соответствии с принципом квиритского права, защита интересов возможно только тогда, когда она предусмотрена законом в форме иска (actio): субъективное право защищается, потому что законом предусмотрен иск. Преторское право действует по иному принципу: предоставляется иск, потому что налицо нарушение субъективного права.

Итак, в основе преторского иска лежало некое фактическое отношение, а не указание квиритского закона, factum, а не ius, но такое отношение, которое делает справедливым требование истца, хотя оно и не основано на положениях квиритского права. Это отношение (факт, обстоятельство) и указывается в формуле претора, как основание для положительного решения спора; при этом судье предлагается исследовать в судебном заседании наличие или отсутствие этого отношения.

Длительное применение претором подобных методов приспособления принципов цивильного права к новым общественно-экономическим условиям с целью достижения всякий раз более справедливого и сообразного с духом этого права результата, привело к решительному обогащению римской правовой системы новыми нормами, категориями, институтами.

Вот лишь немногие примеры конструкций преторского права.

Д.4.III.: О злом умысле (De dolo malo).1.(Ульпиан). Этим эдиктом претор выступает против двуличных и злоумышленных людей, которые вредят другим каким-либо лукавством: коварство первых не должно приносить им пользы, а простота вторых не должна приносить им вреда. &1. Слова эдикта таковы: "В отношении того, о чем будет заявлено, как о совершенном по злому умыслу...я дам иск." &2. Злой умысел Сервий определяет так: это есть некоторая хитрость для введения другого в обман, когда притворная видимость - одно, а делается другое... Лабеон так определяет злой умысел: это есть лукавство, обман, хитрость, совершенные для того, чтобы обойти, обмануть, опутать другого..."

Д.4. II: О том, что совершено вследствие страха (Quod metus causa gestium erit). 1. (Ульпиан). Претор говорит: "Я не признаю действительным того, что совершено под влиянием страха"... Страх - беспокойство ума вследствие наличной или будущей опасности... 6. (Гай) Мы утверждаем, что этот эдикт распространяется не на страх пустого человека, но на страх, который может испытать в силу достаточных оснований и в высокой степени твердый человек. 7. (Ульпиан) Поэтому если какой-либо трус напрасно испугался чего-либо, что в действительности отсутствует, то он в силу этого эдикта не восстанавливается в первоначальное положение...

Д.3.V: О ведении дел (De negotiis gestis). 3. (Ульпиан) Претор говорит: "Если кто-либо будет вести дела другого или вести дела, оставшиеся после чьей-либо смерти, я дам ему на этом основании иск". 2. (Гай) Если кто-либо вел дела отсутствующего, хотя бы этот отсутствующий и не знал об этом, и понес расходы с пользой для дела или принял на себя перед другим лицом обязательства, связанные с делами отсутствующего, то он имеет на этом основании иск. Итак, в этом случае для обеих сторон возникает иск, который называется иском из ведения дел. И, конечно, справедливо, чтобы он сам дал отчет и нес за это ответственность, если он совершил что-либо ненадлежащим образом и удержал для себя что-либо из этих сделок. С другой стороны, так же справедливо, если он вел дела с пользой, дать ему то, что в силу ведения (чужих) дел он утратил или утратит.

Преторское право (более широко - право магистратов) - продукт республиканской эпохи, явилось "живым голосом цивильного права". Вызванный его действием дуализм права "открывал римлянам возможность ...следовать за изменяющимися условиями жизни и за нарождающимися потребностями. Имея право в каждом конкретном случае отступить от нормы ... устарелого закона и решить так, как того требуют новые условия и новые воззрения, претор...подготовлял наилучшее разрешение возникавших юридических проблем, являясь в каждый момент выразителем растущего народного правосознания".(7)Благодаря творческой деятельности магистратов в республиканский период были заложены основы нового, универсального права. Естественно, с падением Республики, угасанием значения ее институтов, преторское правотворчество делается все менее интенсивным. Возникает потребность обобщения того нормативного материала, который был выработан в течение веков.

По распоряжению принцепса Адриана в период с 125 по 128 год юристом Сальвием Юлианом производится систематизация соответствующего материала. Сенат принимает подготовленный им проект в качестве Постоянного эдикта. Он становится неизменяемым и обязательным для применения всеми должностными лицами, то есть приобретает и формально силу закона. По существу, создание Постоянного эдикта - это вторая, после принятия законов XII Таблиц кодификация римского права. Но в отличие от первой, она явилась систематизацией норм права магистратов (преторского права), а не норм квиритского права.

В. Юриспруденция (iurisprudentia - правовая наука)

Не меньшую роль, нежели преторы, в создании римского классического права сыграли знатоки права, юристы. Опубликование законов XII таблиц способствовало появлению этого сословия, так как создало потребность в толковании норм цивильного права. С III в. до Р.Х. эта деятельность приобретает широкий размах по следующим причинам. Строгий формализм цивильного права требовал осторожности и определенных навыков при совершении сделок и, в особенности, при постановке исков, то есть при защите нарушенного права: здесь неверно произнесенное слово или выражение могло привести к проигрышу, то есть к утрате прав. К тому же, долгое время не допускалось судебное представительство, следовательно каждый должен был уметь защищаться в суде. А для этого требовалось получение советов людей, сведующих в праве.

Республиканские учреждения благоприятствовали распространению юридических знаний в народе: формально каждый гражданин мог быть избран магистратом, арбитром и это было почетно и способствовало политической карьере, но для этого необходимо было знание права. Следовательно, требовались люди, которые могли праву обучить.

Долгое время соответствующая деятельность осуществлялась в трех формах: "предостережение, ответы, ведение" (cavere, respondere, agere). Предостережение выражалось в помощи при заключении сделок (выработке наилучших формул для договоров, завещаний и пр.). Ответы на вопросы являлись разъяснениями юридических последствий того или другого действия, ответами на запросы отдельных лиц относительно различных юридических сомнений и затруднений. Ведение означало подачу советов относительно постановки исков и ведения дела в суде.

Из юристов древности должны быть названы: Флавий Гней (304 г. до Р.Х.), который опубликовал исковые формулы и календарь судебных дней; Элий Пет Кат (консул в 198 г. до Р.Х.), который считался первым светским юристом, опубликовавшим комментарии в трех частях (комментарии к законам XII таблиц; исковые формулы; сборник судебных решений).

В конце республиканского периода деятельность юристов - юриспруденция (от iuris prudens - сведующий в праве) переросла форму чисто практической работы и создала значительную юридическую литературу. Следует назвать такие типичные ее жанры: институции, комментарии, собрания решений и сентенции, монографические сочинения.

Институции (от instituere - наставлять, обучать; ибо само юридическое образование делилось на две стадии: institutio и instructio)- это краткие учебники гражданского права, предназначенные для ознакомления с его основными принципами, категориями и определениями.

Комментарии содержали толкования каких-либо законов или эдиктов. Как правило, комментировались раздельно законы XII таблиц и преторские эдикты. Но существовали комментарии одновременно цивильного и преторского права и такие всеобъемлющие работы назывались дигестами или пандектами (от лат. Digestae [изборник, упорядоченное] или греч. Pandectae[все охватывающее, все вмещающее]).

Собрания решений (responsas - ответы, questiones - вопросы, disputationes - разъяснения) - это собрания ответов юристов, данных в связи с определенными случаями судебной практики, а также аналитические разборы различных юридических затруднений.

Сентенции и мнения (sententiae, opiniones) - произведения, предназначенные для руководства в юридической практике.

Монографические сочинения не характерны для римской юридической мысли, чуждой теоретизированию и направленной на решение актуальных практических проблем.

В связи с усложнением источников права и появлением обширной юридической литературы, усложнилось и юридическое обучение. В период империи преподавание права широко практикуется; открываются постоянные учебные заведения, возникают различные научные направления (школы). Помимо Рима, праву обучают в провинциях (известны были своим авторитетом школы Берита, Александрии, Цезареи).

Из наиболее выдающихся юристов следует назвать имена следующих:

Лабеон (45 г. до Р.Х. - 10/21 г.): признан лучшим юристом эпохи Августа. Опубликовал около четырехсот книг. Явился родоначальником правовой школы, получившей свое наименование по имени одного из его учеников (Прокула) прокульянцы;

Капитон ( - 22 г.) - родонаяальник школы Сабиньянцев;

Сальвий Юлиан ( - 100 г.): советник принцепса Адриана, консул, принадлежал школе сабиньянцев; издал Digesta в девяносто книгах; подготовил Edictum Perpetua;

Папиниан (казнен по приказу Каракаллы в 212 г.[недовольным ответом на просьбу подготовить защитительную речь в связи с убийством брата Геты: "убийство легче совершить, чем оправдать"]): один из самых выдающихся классических юристов; автор схемы юридического анализа: суть дела - вопрос - ответ; ученики третьего года назывались папинианисты, так как обучались навыкам анализа, изучая questiones и responsa;

Ульпиан (убит в 228 г. преторианцами): советник Александра Севера; префект претория; оставил громадное научное наследие: комментарии Ad Edictum и Ad Sabinum (ius civile);

Павел Юлий (II - III вв.), считается одним из самых плодовитых авторов: оставил восемьдесят девять произведений из 319 книг: комментарии Ad Sabinum, Ad Edictum, Questiones, Responsa, Sententia, Notae, Digestae;

Модестин (III в.), грек по происхождению, префект претория; оставил труды по обучению праву, сборники по юридической практике.

Грегориан - чиновник при императоре Диоклетиане, подготовил одну из первых кодификаций римского права.

Однако не столько развитие научных школ и обилие литературных источников обеспечили выдающееся значение юриспруденции, как деятельности по совершенствованию права. Главная причина этого состояла в наделении некоторых, наиболее авторитетных юристов особой привилегией - правом предлагать официальные решения юридических споров (ius respondendi). Об этом свидетельствуют Дигесты Юстиниана (Д.1.II.2.49): (Помпоний) "Впервые божественный Август для возвышения авторитета права установил, чтобы они давали ответы на основании его (Августа) власти".

Представляется, что наделение данной привилегией наиболее выдающихся знатоков права преследовало своей целью подчинение их интеллектуального и нравственного авторитета интересам нарождающейся монархии. Решения конкретного спора как бы от имени самого принцепса поднимало мнение юриста на высоту императорской власти, сообщало ему силу нормы, установленной государством. Одновременно юрист, наделенный такой привилегией, оказывался в положении лица, обязанного проявлять лояльность по отношению к императорской власти.

Не только responsa, но и sententia, opiniones юристов cum ius respondendi оказывали большое влияние на практику правоприменения, признавались как бы имеющими силу закона (leges vicem). Таким образом, возник совершенно особый вид источника права - юриспруденция.

О значении его говорится в Институциях (I.Кн.1.II.8): "Ответы юристов - это мнения и суждения тех, которым было разрешено создавать право. В старину было постановлено, чтобы были лица, которые могли публично толковать право; император дал им право давать ответы на спорные юридические вопросы; лица эти назывались юрисконсультами. А мнения и суждения всех их имели такую силу, что судье возбранялось отступать от решения, которое раз ими было постановлено".

Это значит, что суждения авторитетных юристов по конкретным делам, подкрепленные силой государственной власти, становились обязательными для применения судом не только в том споре, относительно которого они были высказаны, но и в других, похожих спорах. Мнению юристов была придана сила закона, а сами юристы из простых толкователей права превратились в созидателей права; юриспруденция из формы правоприменения выросла в своеобразный механизм правообразования.

Наиболее творческой и продуктивной была деятельность знатоков права в период принципата. Именно тогда происходит детальное формулирование римского права во всех возможных оттенках, придание ему внутренней целостности и согласованности, черт права классического.

К концу III, в. наряду с общим политическим и хозяйственным упадком, происходит упадок юриспруденции. Юридическая литература оскудевает, творческая работа заменяется деятельностью по отбору и систематизации выдержек из сочинений юристов предшествующих поколений. Итогом и подтверждением этого процесса явилось принятие в 426 г. (при императорах Феодосии II и Валентиниане) закона о цитировании (lex allegatoria). В соответствии с этим законом обязательная сила была сохранена только за высказываниями, содержащимися в работах пяти юристов: Гая, Папиниана, Ульпиана, Павла и Модестина.

4. Законодательство Юстиниана

К началу VI в. пестрота и разнохарактерность источников права, даже в условиях фактического применения его лишь в восточной части империи (поскольку на западе формально прекратило свое существование римское государство, лишь на короткий срок (с 555 г.) восстановленное легионами императора Юстиниана; в 568 г. следует вторжение лангобардов, бургундов, вандалов; образование государств остготов, вестготов, франков), достигли таких размеров, что требовалась всеобъемлющая их систематизация. Вот как об этом заявляет сам Юстиниан (Deo auctore.1): "Тогда как среди всех дел нельзя найти ничего столь важного, как власть законов, которая распределяет в порядке ... божественные и человеческие дела и изгоняет всяческую несправедливость, мы, однако, обнаружили, что все отрасли законов, созданные от основания города Рима ... находятся в таком смешении, что они распространяются беспредельно и не могут быть объяты никакими способностями человеческой природы. Нашей первой заботой было начать с принципов, исправить их конституции и сделать их ясными; мы их собрали в один кодекс и освободили от излишних повторений и несправедливых противоречий, дабы их искренность давала всем людям быструю помощь".

Так объясняет мотивы и начальный этап самой знаменитой кодификации в истории человечества ее инициатор император Юстиниан (ум. в 565 г.).

Из этого фрагмента заключаем, что созданная специальным распоряжением императора в 527 г. комиссия под руководством выдающегося ученого Трибониана подготовила и опубликовала в 529 г. отобранные и систематизированные, сведенные в двенадцать книг в порядке преторского эдикта конституции императоров (от Адриана до Юстиниана, в конечном итоге, по 534 г.). Этот сборник получил название Codex (кодексы первой и второй редакции). Кодекс включал в себя только действующие постановления.

После опубликования Кодекса была осуществлена грандиозная работа по систематизации наследия юристов (по словам самого Юстиниана "эту работу никто из наших предшественников не мог замыслить и ее считали превышающей силы человеческого разума"). В результате этой работы в 533 г. были опубликованы Digesta (Pandectae) - самая значительная по объему и по значению часть законодательства Юстиниана. Дигесты состояли из семи частей, включающих пятьдесят книг, состоящих из четырехсот тридцати двух титулов, содержащих девять тысяч сто двадцать три фрагмента (7 частей, 50 книг, 432 титула, 9123 фрагмента). Это - разделение структуры Дигест. Содержание фрагментов распадалось на три части - массы: массу Сабина, массу эдикта и массу Папиниана. Масса Сабина содержала в себе комментарии к цивильному праву. Масса эдикта - комментарии ius honorarium. Масса Папиниана - комментарии самых разных вопросов из юридической практики (responsa).

Всего в Дигестах содержатся цитаты из более чем двух тысяч работ тридцати девяти римских юристов от Сцеволы до Гермогениана. Большая часть их взята из сочинений Павла, Модестина, Ульпиана, Папиниана. По существу - это центральная часть законодательства Юстиниана, содержащая главные понятия, выработанные классической юриспруденцией.

Одновременно с изданием Дигест были подготовлены Институции (из четырех частей - по модели институций Гая). Институции - это элементарный учебник гражданского права, имеющий, однако, юридическую силу.

Указанные три части: Кодекс, Дигесты, Институции составили свод римского права. В течение времени, когда велась работа по их подготовке и публикации, были изданы новые императорские указы ("пятьдесят решений"), в которых Юстиниан устранял некоторые наиболее спорные противоречия гражданского и канонического права. Эти указы вошли в Кодекс новой редакции, который был опубликован в 534 г.

В 556 г. было опубликовано неофициальное издание собраний указов императора, изданных с 534 по 556 г. Этот сборник получил наименование Новеллы (Novelae).

Кодекс, Дигесты, Институции и Новеллы получили общее наименование Свод римского права - Corpus Iuris Civilis позднее, возможно в XIV в., когда происходила рецепция римского права.

Используемая литература

1. И.Б. Новицкий. Римское право, М., 1995 г., с.13

2. И.А. Покровский. История римского права, Спб., 1918 г., с. 44

3. Д.В. Дождев. Римское частное право, М., 1997 г., с. 77 - 78

4. Д.В. Дождев. Цит. соч., с. 83

5. Д.В. Дождев. Цит. соч., с. 84

6. Д.В. Дождев. Цит. соч., с. 85 - 86

7. И.А. Покровский. Цит. соч., с. 129

Вопросы для самопроверки

1. Каково значение термина источник права?

2. Из чего состояла система источников римского права?

3. Что такое обычай и обычное право?

5. Какие виды законодательных актов существовали в Риме?

6. Когда были приняты законы XII таблиц? Каково их значение для римского права?

7. Какова структура и содержание законов XII таблиц?

8. Какие известны республиканские законы помимо XII таблиц?

9. Какова юридическая природа постановлений сената?

10. Какие существовали формы императорского нормотворчества?

11. Что означает термин право магистратов?

12. Что такое дуализм римского права?

13. Какие способы изменения права использовал претор?

14. Каково значение преторского права в развитии права в целом?

15. Каковы причины и значение принятия Постоянного эдикта?

16. Каковы причины развития юриспруденции в Риме?

17. Какие применялись формы юридических консультаций?

18. Какова юридическая природа консультаций юристов, обладающих ius respondendi?

19. Каковы причины принятие и содержание Закона о цитировании?

20. Каковы мотивы подготовки законодательства Юстиниана?

21. Какова структура и содержание Кодекса и Институций Юстиниана?

22. Какова структура и содержание Дигест Юстиниана?

23. Что означает термин Corpus Iuris Civilis?

ТЕМА 4. РИМСКИЙ ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕСС

1. Понятие actio

Современное позитивное право большинства стран делится на материальное и процессуальное. Под материальным правом понимают совокупность норм, регулирующих поведение субъектов в обширной области имущественных и личных отношений. Процессуальное право - это совокупность норм, регулирующих порядок рассмотрения споров, возникающих из-за нарушения субъективных прав в указанных отношениях.

Особенностью римского права было то, что оно не знало такого разделения, было едино в материально-правовом и процессуальном проявлениях. Единство материального и процессуального элементов проявлялось в категории actio. Определение этой категории приводится в Институциях (I.Кн.4.IV.): "Иск (actio) есть право лица взыскивать судебным порядком то, что ему следует".

Из этого определения можно выделить по крайней мере три значения (характеристики) данного правового явления.

1. Actio - это иск, процессуальное средство правовой защиты; это обращение к суду с просьбой о защите нарушенного права.

2. Actio- это судебное производство, в котором осуществляется спор (agere iudicium).

Приведенные два значения следует отнести к процессуальным элементам actio. Но оно содержит также важный материально-правовой элемент, поскольку:

3. Actio - это само материально право, доказываемое истцом в споре (иск дается, то есть обращение к суду и последующая защита под надзором государства возможны, если есть материальное право, вытекающее из квиритского права или права магистратов).

(Указанное сочетание процессуальных и материально-правового элементов отчетливо проявляются в следующем определении, содержащемся в Дигестах Юстиниана: "Иск есть ничто иное, как право лица осуществлять судебным порядком принадлежащее ему требование").

Таким образом, actio - это центральное понятие римского права, ибо оно включает в себя и способ защиты права, и способ приобретения права. Оба его элемента (процессуальное средство защиты и материальное право, подлежащее защите) составляют неразрывное единство. Материальное право может реализоваться только с помощью процессуального средства, а процессуальное средство не предоставляется без наличия материального права: нет иска - нет права.

Само римское право представляло собой систему исков (actiones) и развивалось оно благодаря предоставлению субъектам все новых исков.

Кроме судебной (исковой) защиты допустимо и внесудебное средство - самозащита.

Самозащита есть самовольное отражение чужого неправомерного нападения, клонящегося к изменению существующих отношений: насилие дозволено отражать насилием (vim vi repellere licet). От самозащиты следует отличать самоуправство: самоуправство есть самовольное нападение с целью установления такого положения вещей, которое соответствовало бы действительно существовавшему или воображаемому праву лица, совершающего насилие: самоуправство разрушает само требование. (1)

2. Формы гражданского процесса в Риме. Легисакционный процесс

а. Изменение форм гражданского процесса

В древнейшие времена государство не вмешивалось в отношения между отдельными лицами и поэтому единственным способом осуществления и защиты прав была самозащита: если кто-то не уплатил долг, захватил вещь, то сам потерпевший был вправе силой заставить уплатить долг, вернуть вещь. Элементы самозащиты надолго сохранялись при возникновении споров между гражданами, но уже к началу республиканского периода дела о защите нарушенных прав рассматривались в особом порядке при участии государства. Возник правильный судебный процесс, несущий на себе своеобразные черты. Как уже говорилось выше, основные принципы его были закреплены в законах XII таблиц.

Главная особенность этого судопроизводства - деление процесса рассмотрения спора на две стадии: ius (in iure) и iudicio (in iudicium). Это был общий, обычный порядок рассмотрения частного спора: ordo iudiciorum privatorum. Поэтому такой процесс следует называли ординарным.

Но ординарный процесс времен республиканского Рима отличался от ординарного процесса периода принципата. Первый осуществлялся действиями, носившими общее обозначение per legis actionum, и потому носил название легисакционный процесс. Второй осуществлялся посредством составления претором условного приказа судье - формулы (per formulae), и потому назывался формулярный процесс. Однако уже в период принципата, наряду с ординарным (обычным) процессом, использовался административный порядок рассмотрения споров в рамках нарождавшейся юрисдикции принцепса. Такой порядок резко отличался от обычного процесса решения дел и поэтому назывался экстаординарным.

В период абсолютной монархии экстраординарный процесс полностью и окончательно вытеснил из судебной практики ординарный процесс разрешения споров.

б. Легисакционный процесс

Предполагают, что данное название коренится в словах legis actio - приведение в действие самого закона, иск из закона. Вероятно, такое обозначение ведения спора связано с господствовавшим уже в древности убеждением, что лицо должно осуществлять свое право только законным способом, не допускать насилия и самоуправства.

Для легисакционного процесса необходимо было личное присутствие перед судом истца и ответчика. Но государство тогда не вызывало ответчика и не принуждало его к явке: доставить ответчика в суд было заботой самого истца. Законы XII таблиц давали истцу особые средства для этого: истец был вправе потребовать от ответчика явки в суд там и тогда, где и когда он его заставал, причем ответчик обязан был подчиниться этому требованию. В случае необоснованного отказа, истец опротестовывал отказ перед свидетелями и задерживал ответчика силой; при сопротивлении или при попытке к бегству, ответчик подлежал manus iniectio (наложению рук). Это значило, что он как бы по приговору суда передавался в полное распоряжение истца.

Когда стороны являлись перед судебным должностным лицом (консулом, претором), начиналась первая стадия процесса.

На этой стадии действия сторон могли быть различны в зависимости от формы иска. Было известно пять таких форм:

а. per sacramentum - посредством процессуального денежного залога (древнейший и основной вид производства, применявшийся для любых притязаний);

б. per manus iniectionum - посредством наложения руки (процедура, завершавшаяся обращением взыскания на личность неисправного должника в соответствии с правилами XII таблиц: выдача должника кредитору, который, в конце - концов, приобретал право продать его или казнить);

в. per iudicis arbitrivae postulationem - посредством требования (о назначении) судьи (процедура, применявшаяся только для некоторых притязаний; особенность ее состояла в том, что, если ответчик отвергал требование истца, он предлагал немедленно назначить судью без всяких формальностей);

г. per pignoris capionem - посредством захвата заклада (внесудебное принудительное завладение имуществом должника, применявшееся в исключительных случаях);

д. per condictionem - посредством оповещения (соглашением истца и ответчика о явке к претору в течение определенного срока для назначения судьи).

Форма иска "посредством заклада" была, по утверждению Гая, наиболее общеупотребительной, так как с ее помощью могли быть разрешены любые споры, для которых не требовалось иной, специальной формы.

На подготовительной стадии, помимо истца и ответчика необходимо было наличие спорной вещи: ее приносили (приводили) к магистрату, если это было невозможно, приносили часть вещи (кирпич от здания, овцу от стада и пр., кусок земли спорного участка). Истец накладывал на спорную вещь (ее символ) vindicta и произносил: "утверждаю, что эта вещь по квиритскому праву принадлежит мне; как я сказал, так вот я наложил свою vindicta" (символ борьбы за вещь на копьях). Это действие истца называлось vindicatio (виндикация). На это следовала contravindicatio ответчика: он произносит аналогичную ритуальную фразу и накладывает на вещь свою vindicta. Магистрат требует mittete ambo rem (оставьте оба вещь). Истец спрашивает: "на каком основании ты виндицируешь?" Ответчик мог объяснить это, а мог заявить: "таково мое право". Тогда истец предлагает установить денежный залог (sacramentum): "в том, что ты несправедливо виндицируешь, я предлагаю залог в 500 монет" - "и я тебе (et ego te)". Магистрат решал, у кого на время процесса будет находиться спорная вещь. Получивший вещь во владение выставлял поручителей в том, что в случае присуждения вещи противнику, она сама и ее плоды будут переданы выигравшему спор.

Затем происходит последнее действие стадии in iure, которое называлось litis contestatio (засвидетельствование спора, установление спора). Оно заключалось в том, что стороны обращались к заранее приглашенным свиделелям с торжественным воззвание: testes estote (будьте свидетелями всего здесь происшедшего).

На этом завершается производство in iure. При этом, как видим, спор не разбирался и решение не выносилось. Это происходило во второй стадии процесса - in iudicium. На этой стадии действовали спорящие и выбранный самими сторонами iudex privatum (третейский судья, арбитр). Магистрат отсутствовал, таким образом, государство в его лице устранялось от решения спора по существу. На этой стадии стороны не совершали обрядов и ритуалов, а в свободной форме делали заявления, приводя доказательства своих прав. Выслушивая их, судья решал, кому должна быть передана вещь и чей залог пойдет в республиканскую казну (aerarium).

Очевидны следующие черты легисакционного процесса:

* деление процесса на две стадии (in iure, in iudicium), когда государство в лице магистрата участвует только в первой стадии, при засвидетельствовании спора, тем самым устанавливая законные рамки для действий спорящих; сами стороны формулируют свои юридические притязания и возражения;

* формализм, обрядность и ритуальность действий на первой стадии, хотя и ведут к медлительности процесса и к риску проиграть спор из-за неправильного произнесения установленных фраз, тем не менее не доходят до чистого символа: за ними стоит ясная цель - обнаружить факты и применить к ним нормы закона;

* пассивность государственной власти: спор возбуждается заинтересованным лицом, который своими силами обеспечивает явку противника; решение по делу (осуждение) выносится третейским судьей (частным лицом), государство только наблюдает, чтобы выполнялись установленные правила организации спора.

Эти черты свидетельствуют о своеобразии римского судопроизводства, в котором налицо пережитки самозащиты, но также очевидно стремление установить должную меру законности, стремление в достаточной мере регламентировать отношения, связанные с разрешением споров. "...Анализ древне-римских процессуальных форм показывает нам и в этой области переходную стадию: с одной стороны - сильны еще переживания времен примитивного самоуправства, с другой стороны, государственная власть уже начинает проявлять свою деятельность в смысле регламентирования частных отношений. Во всех областях мы присутствуем при зарождении правового порядка... ". (2)

3. Формулярный и экстраординарный процесс

а. Основные черты формулярного процесса. Содержание формулы

Во II в. до Р.Х. неудобства легисакционного процесса, ввиду сильного увеличения количества частных споров (что было вызвано существенным расширением гражданского оборота), превратились в серьезную проблему. Вот как об этом сказано в Институциях Гая (Кн.4, 30): "...все эти судопроизводственные формы мало помалу вышли из употребления, так как в силу излишней мелочности тогдашних юристов, которые считались творцами права, дело было доведено до того, что малейшее уклонение от форм и обрядов влекло за собою проигрыш тяжбы; поэтому законом Эбуция и двумя законами Юлия отменены эти торжественные иски и введено судопроизводство посредством формул".

Эта реформа осуществлялась в период от 149-126 гг. и по 17 г. до Р.Х. Законом Эбуция вводился в практику формулярный процесс, при этом основная идея его - использование формулы, как главного инструмента засвидетельствования спора, была заимствована из опыта претора по делам перегринов (или из провинций). Законами Юлия от 17 г. до Р.Х. легисакционный процесс был окончательно упразднен. Сохранялось, однако, деление процесса на две стадии.

Общий смысл реформы заключался в том, что обязанность формулировать предмет спора перекладывалась со сторон на претора. Это усиливало, в лице магистрата, участие власти в частном споре; это также подрывало основания формализма прежней формы процесса: претор получил возможность не только отказать в иске, но и навязать сторонам новые правила.

В формулярном процессе стороны перед претором в свободных выражениях излагали свои требования, а претор давал их притязаниям юридическое выражение. Он излагал сущность спора в особой "записке судье", которая называлась formula, представлявшей собою условный приказ судье.

"Освобожденный от оков строгой формалистики, формулярный процесс оказался в достаточной степени гибким, чтобы воспринять в себя самые разнообразные нарождающиеся отношения и дать место различным, даже самым тонким, оттенкам каждого конкретного случая". (3)

В качестве типичного примера формулы можно привести следующий текст: "Октавий да будет судьей. Если окажется, что раб Стих составляет квиритскую собственность Авла Агерия, то ты, судья, Нумерия Негидия в пользу Авла Агерия обвини; если не окажется, оправдай". Ясно, что в зависимости от существа спора, текст формулы менялся, но, в целом, ее содержание распадалось на устойчивые части. Описание этих частей приводится в Книге 4 Институций Гая:

"39. Главные части исковых формул суть следующие: краткое изложение фактов, вызвавших процесс (demonstratio); изложение требований истца (intentio); уполномочение судьи на присуждение сторонам какой-либо вещи (adjudicatio); уполномочение судьи на осуждение или оправдание ответчика (condemnatio).

40. Демонстрация есть та часть исковой формулы, которая вставляется с тем, чтобы указать вещь, о которой идет спор, например...: "так как Авл Агерий продал Нумерию Негидию раба", или "по поводу того, что Авл Агерий оставил на сохранение у Нумерия Негидия раба".

41. Интенция есть та часть формулы, которая выражает притязание истца, например...: "если окажется, что Нумерий Негидий должен дать Авлу Агерию десять тысяч сестерций"; равным образом следующая: "Все, что Нумерий Негидий, как окажется, должен дать, сделать Авлу Агерию"; затем следующая: "Если окажется, что раб Стих принадлежит Авлу Агерию по праву Квиритов".

42. Адъюдикация есть та часть судебной формулы, в которой судье предоставляется присудить вещь какой-либо из сторон, если, например, между соналедниками идет спор о дележе наследства, или между соучастниками о дележе общего имущества, или между соседями об установлении границ. Эта часть гласит: "сколько следует присудить, столько, ты, судья, присуди тому, кому должно".

43. Кондемнация есть та часть формулы, на основании которой судья уполномочивается осудить или оправдать ответчика, например...: "Судья, присуди Нумерия Негидия уплатить Авлу Агерию десять тысяч сестерций. Если же долга за Нумерием Негидием не окажется, то оправдай..."

44. Однако не все эти части находились одновременно во всех формулах; попадается только одна какая-нибудь часть, а других нет; по крайней мере иногда находится только одна интенция... демонстрация, адъюдикация и кондемнация одни никогда не встречаются, так как демонстрация без интенции или без кондемнации не имеет никакого значения..."

Начиналась формула наименованием судьи, которому дело отсылалось для разбора - iudicis nominatio. Затем, в обычных случаях, следовала intentio - изложение сущности спора, то есть факт, в зависимости от доказательства котрого выносится осуждение или оправдание. После этого могла следовать condemnatio - поручение судье обвинить или оправдать ответчика. В сложных случаях могло потребоваться изложение фактов, существенных для решения дела, и тогда перед интенцией делалась вставка - praescriptio, которая могла иметь разное содержание и обозначение: demonstratio, когда излагаются обстоятельства дела или exceptio, когда излагаются возражения ответчика.

Завершение выработки формулы называлось прежним выражением litis contestatio, хотя в формулярном процессе это происходило без всяких свидетелей. При этом претором, с учетом выбора сторон, назначался судья, как правило, частное лицо (iudex privatum); хотя для разбирательства некоторых категорий дел уже появились судебные коллегии (децемвиры и центумвиры). Одновременно устанавливался день судебного заседания (через 30 дней после установления спора, но не позднее 18 месяцев).

Во второй стадии процесса (in iudicium) производство было освобождено от всяких условностей: стороны в свободной форме излагали свои требования и возражения, ссылались на свидетельские показания и документы. Приговор судьи (sententia) устно объявлялся сторонам. Юридическая особенность такого приговора состояла в том, что это было мнение частного лица, которое приобретало обязательную силу на основании соглашения сторон при участии государства в лице магистрата (претора).

Именно поэтому осужденный обязан был исполнить это решение. Если он этого не делал в течение 30 дней, то посредством особого иска передавался претором в кабалу кредитору для отработки долга. Таким образом, длительное время, хотя уже было отменено долговое рабство и рассечение неисправного должника, исполнение судебного решения было направлено на личность должника ("личная экзекуция"). Лишь постепенно такое исполнение заменяется "реальной экзекуцией", то есть направлением взыскания на имущество должника.

В новом процессе сохранился некоторый формализм процесса прежнего. Так, ошибки, допущенные в интенции (в указании предмета или срока, или места требования), вели к потере иска и невозможности вторично предъявить требование, так как сохранялся принцип: "об одном и том же деле нельзя спорить дважды", на основании которого ординарный процесс не допускал апелляции.

Однако, в целом, введение формулярного процесса оказалось мощным средством совершенствования римского права посредством преторского вмешательства в процесс. Поскольку составление формулы было в его руках, он мог отказать истцу в его цивильном иске (actiones civiles), полагая, что защита его цивильного права в данных условиях окажется несправедливым делом. Таким образом, претор мог парализовать действие норм цивильного права, которые уже не отвечали критериям справедливости (equitas).

Кроме того, формулярный процесс послужил для создания большого количества преторских исков (actiones praetoria), посредством которых устанавливалась защита таких прав, которые не были предусмотрены цивильным правом. Основанием для таких исков служило не какое-либо цивильное право истца (ius), а фактическое обстоятельство (factum), которое делало справедливым его требование.

б. Экстраординарный процесс

Первоначально, еще в республиканский период, возникло обыкновение административного разбирательства, которое проводилось магистратами по обращениям лиц, у которых не было права на иск. Если при разборе дела магистрат (консул, цензор) находил обращение справедливым, он самостоятельно выносил решение, не обращаясь к обычной процедуре судопроизводства.

При Августе принцип приобретает право устанавливать судебный процесс наравне с претором. Обращение к административному, экстраординарному производству происходит все чаще. В результате реформы местного самоуправления при Диоклетиане судебная власть полностью переходит от преторов к префектам (в провинциях - к наместникам). Наконец, в 342 г. формулярный процесс отменяется и все судопроизводство в государстве осуществляется на принципах, выработанных в практике экстраординарного судопроизводства. И эти принципы решительно отличаются от тех начал, на которых строился ординарный процесс.

В новом процессе уже не было деления на две стадии; юридическая квалификация претензии и решение спора производятся одним государственным органом (в лице имперского чиновника). Самое существенное состояло в том, что весь процесс был построен на принципе государственной власти (imperium), а не на соглашении сторон litis contestatio). Проявлялось это и в том, что государство брало на себя обязанность по вызыву ответчика в суд, и в том, что приговор суда представлял собой приказ носителя власти (decretum), а не мнение третейского судьи (sentetia). На это решение стала возможной апелляция в высшую инстанцию, вплоть до императора.

Изменились и внешние признаки судопроизводства: процесс стал письменным, и все, что в нем происходило, заносилось в протокол. Для покрытия соответствующих издержек были введены судебные пошлины, то есть процесс стал платным. Наконец, ограничилось действие публичности разбирательства, так как оно перешло в закрытые помещения.

4. Виды исков. Исковая давность

а. Виды исков

Поскольку римское право представляло собой обширную совокупность исков, имелась потребность в их систематизации. Наиболее законченная форма ее представлена в Книге 4 (Титул VI) Институций Юстиниана.

"1. Высшее деление всех исков, посредством которых отыскивается вещь перед правительственным или третейским судьей, распадается на два рода: они бывают или вещные, или личные".

Вещный иск (actio in rem) - это такой, которым возбуждается спор о вещи. "...Лицу, утверждающему, что вещь его, дается вещный иск. 2. Вещный иск дается и в том случае, когда предъявляется право на землю, право узуфрукта в здании, право прохода или прогона через соседнюю землю или право водопровода из соседнего имения. Вещным будет также иск на городские сервитуты..."

"15. Вещные иски мы называем виндикациями (actiones vindicationes)..." Но когда лицо утверждает, что его противник не обладает сервитутом в отношении его имения, то "такие иски тоже будут вещными, но отрицательными (actiones negativae)".

Личные иски (actio in personam) - это такие, которые возникают из нарушения договора или из правонарушения (деликта - maleficio): "в них истец утверждает, что противник должен дать или сделать", иными словами, личные иски - это иски, возникающие из обязательств. Применялось большое количество таких исков, поскольку в обороте использовалось множество видов обязательств. Личные иски назывались кондикциями (condictiones): "кондицировать, по-древнему, значило торжественно заявлять".

"20. Некоторые иски имеют смешанную природу, т.е. они личные и вещные. Сюда относится иск о разделе наследства, даваемый сонаследникам...; иск о разделе общего, даваемый лицам для раздела общего имущества; иск об установлении границ, даваемый лицам для разграничения смежных участков".

Вещные и личные иски имели свое основание или в законе (в цивильном праве) или в юрисдикции претора; отсюда деление их на иски цивильные и иски преторские. Первые также обозначались как "иски строгого права (actiones stricti iuris)", вторые - как "иски, основанные на доброй совести (actiones bonae fidei)".

"16. Следующее деление заключается в том, что одни иски установлены для отыскания вещи, другие - для штрафа, третьи иски являются смешанными. 17. Для отыскания вещи установлены все вещные иски. Затем те личные иски, которые возникают из договора... 18. Иски, возникающие из правонарушений, установлены, одни только для штрафа, другие - для штрафа и отыскания вещи, и посему являются смешанными. Только штраф достигается иском из воровства... 19. Иск о насильственно захваченном имуществе есть смешанный, так как в нем содержится четвертная стоимость вещи: штраф составляется из тройной суммы..."

б. Общее понятие об исковой давности

В связи с применением исковой формы защиты нарушенного права, важное значение приобретает проблема определения срока, в течение которого лицо может предъявлять иск. Современное право выработало понятие об исковой давности - то есть о сроке, в течение которого допускается обращение в суд с требованием о защите своего права.

Понимание проблемы ограничения права на иск во времени складывалось в Риме постепенно. Вначале никаких ограничений не существовало: цивильные иски считались вечными (actiones perpetuae). Но уже преторские иски ограничиваются во времени (actiones temporales). При этом применялись так называемые законные сроки для предъявления исков. Законный срок имел пресекательную природу: его истечение автоматически прекращало право лица на иск.

В отличие от законного срока, срок исковой давности может приостанавливаться, когда истец, в силу объективных обстоятельств, не может воспользоваться своим правом (отсутствует по государственным делам и пр.); срок исковой давности может прерываться (например, признанием долга со стороны должника), а затем начинается сызнова. Такая конструкция срока исковой давности (длительностью в 30 лет) появилась в римском праве только в V веке (в 424 г. при императоре Феодосии II).

Используемая литература

1. Д.Д. Гримм. Лекции по догме римского права, Петроград, 1916 г., с. 134

2. И.А. Покровский. История римского права, Спб., 1913 г., с. 64

3. И.А. Покровский. Цит. соч., с. 139

Вопросы для самопроверки

1. Что означают термины "материальное право" и "процессуальное право"?

2. Какие значения включало в себя понятие actio?

3. Чем самозащита отличается от самоуправства?

4. Какие две стадии включал ординарный судебный процесс?

5. Какие виды ординарного процесса применялись в Риме?

6. Какие известны формы и основные черты легисакционного процесса?

7. Каковы причины и время введения формулярного процесса?

8. Каковы юридическая природа и содержание формулы?

9. В чем состоит значение формулярного процесса для развития римского права?

10. Какие виды исков были известны римскому праву?

11. Чем отличались "законные сроки" от "срока исковой давности"?

ТЕМА 5. ЛИЦА

1. Введение

Юридическим термином лицо (persona) обозначается тот, кто может иметь права и нести обязанности. Имеющий права и несущий обязанности является субъектом права, а не объектом. Субъект может обладать имуществом, самостоятельно распоряжаться им, совершать юридически значимые действия.

Для того, чтобы быть субъектом права, надо обладать правоспособностью. Правоспособность - это способность иметь права и обязанности. Правоспособность возникает с момента рождения человека. Однако уже квиритское право предусматривало, что неродившийся, но зачатый гражданин, сохраняет все права, приобретение которых невозможно только из-за того, что он еще не рожден (так, наследственные права переходили зачатому, но не рожденному при условии, что открытие наследства состоялось до его рождения).

Прекращается правоспособность смертью человека.

Несмотря на то, что правоспособность связана с естественными событиями (рождением и смертью), она не является естественным феноменом: это социально-юридическая категория, содержание которой зависит от установленного в данном государстве правопорядка.

Правоспособность - это предпосылка того, чтобы человек стал самостоятельным субъектом гражданского оборота. Для того, чтобы человек собственными действиями приобретал права и осуществлял обязанности, он должен обладать дееспособностью. Дееспособность - это способность лица самостоятельно приобретать права и нести обязанности.

Римское право не выработало эти две юридические категории, но использовало единый термин способность (caput) для обозначения юридических характеристик субъекта. Право содержало нормы, предусматривающие ту или иную степень свободы поведения человека в зависимости от возраста, умственного здравия, пола и состояния воли.

В римском гражданском и торговом обороте в качестве субъектов выступали не только люди (физические лица), но и объединения людей, союзы, корпорации. В настоящее время такие субъекты оборота обозначаются термином юридическое лицо. Римское право не располагало таким понятием. Однако, именно римское право выработало основные принципы и категории, необходимые для юридического обеспечения деятельности этих своеобразных субъектов права.

В силу вышесказанного, изучение категории лица распадается на два самостоятельных раздела: правовое положение физических лиц и правовое положение союзов (юридических лиц).

2. Правовое положение физических лиц

а. Правоспособность как мера свободы и несвободы

Важная особенность римского права состояла в том, что не только одной из главных, но первой категорией его было лицо (persona). Вот как это отражено в Дигестах (Д.1.V.) "1.(Гай). Все право, которым мы пользуемся, относится или к лицам, или к вещам, или к действиям. 2. (Гермогениан). Так как все право установлено для людей, то сначала мы будем говорить о положении лиц, а потом о прочих предметах... 3.(Гай) Основное деление, относящееся к праву лиц, заключается в том, что все люди суть или свободные, или рабы".

Итак, главный принцип определения статуса личности в римском праве это то, что одни люди выступают как субъекты права (свободные), другие - как объекты права (рабы). В связи с этим вырабатывались определения свободы и рабства: "(Флорентин). Свобода есть естественная способность каждого делать то, что ему угодно, если это не запрещено силойили правом. #1. Рабство есть установление права народов, в силу которого лицо подчинено чужому владычеству вопреки природе..."

Отсюда - свобода есть мера автономного поведения, рабство - мера дозволенного поведения. Юридическим выражением и того и другого выступает категория правоспособность. Иными словами, правоспособность - это мера свободы или зависимости человека. В римском праве, с его беспощадной последовательностью в проведении собственных принципов, это было особенно очевидно: наличие или отсутствие правоспособности означало наличие или отсутствие свободы. Более того, полнота правоспособности обеспечивала ту или другую степень независимости человека в римской общине, ибо она была связана с правовыми состояниями (status) человека: состоянием свободы (status libertatis), состоянием гражданства (status civitatis), семейным состоянием (status familiae).

Только тот, кто обладал всеми тремя состояниями, был полностью правоспособным. Отпадение какого-либо состояния уменьшало объем правоспособности. Отсутствие всех трех состояний означало, что человек является рабом.

б. Состояние свободы

Как было отмечено, с точки зрения состояния свободы, все население делилось на свободных и рабов. В Институциях говорится (I.Кн.1.V.5): "В положении рабов нет никаких различий; в положении же свободных существуют большие различия; именно: они или свободнорожденные, или рабы". Следовательно, рассматривая объем правоспособности с точки зрения данного статуса, необходимо знать правила, регулирующие положение указанных трех групп населения.

(1) Свободнорожденные и вольноотпущенные

Свободнорожденные (ingenue) - это те, кто рождаются свободными. Но в общине, где взаимодействуют свободные и рабы, это казалось бы ясное утверждение, требует уточнений: кто по закону считается рожденным свободным?

Институции устанавливают принцип, что брак двух свободных создает свободнорожденного (I.Кн.1.IV): "Свободнорожденным бывает тот, кто тотчас по рождении свободен, будь то от брака двух свободнорожденных или вольноотпущенных, или от одного родителя вольноотпущенного, другого свободнорожденного".

Если же один из родителей раб, то действует принцип, что дитя следует состоянию матери: если она свободна, то свободен родившийся. Дигесты (1.V.) содержат правила, детализирующие этот принцип применительно к возможному изменению состояния матери в период от зачатия до родов: "5.(Марциан) #2. Свободнорожденные - это родившиеся от свободной матери; достаточно, чтобы она была свободной во время рождения, хотя бы она зачала, будучи рабыней. И наоборот, если она зачала, будучи свободной, а ко времени родов сделалась рабыней, то признано, что рожденный является свободным независимо от того, зачала ли она, состоя в законном браке или вне брака, ибо бедствия матери не должны вредить тому, кто находится во чреве... 7.(Павел). Кто находится во чреве, охраняется, как если бы он находился среди людей, поскольку дело идет о выгодах самого плода..."

Вольноотпущенные (libertinis) - это люди, отпущенные на свободу из законного рабства. Институции следующим образом описывают способы отпущения на свободу (I.Кн.1.V): "Производится отпущение на свободу многими способами: именно, или согласно священным постановлениям, в церковных собраниях, или посредством виндикты, или в присутствии друзей, или письменно, или посредством духовного завещания, или посредством другой какой угодно последней воли..."

Вольноотпущенники не приобретали всей полноты правоспособности хотя бы потому, что становились в положение клиентов своих бывших хозяев - патронов. Более того, были предусмотрены случаи, когда допускалось возвращение их в рабское состояние. Долгое время существовали различия в правовом положении вольноотпущенников. В значительной степени эта пестрота статусов была упразднена в эпоху Юстиниана, о чем свидетельствуют Институции (I.Кн.1.V): "...мы, стремясь в нашем человеколюбии все упорядочить и привести в лучшее состояние, исправили этот недостаток... так как еще с колыбели города Рима существовала одна простая свобода, т.е. та, которой обладал отпускающий на волю, разве только с тою разницей, что отпускаемый на волю считается, конечно, вольноотпущенником, хотя бы отпускающий на волю и был свободнорожденным".

(2) Правовое регулирование рабского состояния.

Рим являлся тем государством, в котором античное рабство достигло наиболее полного развития в своей бесчеловечности и жестокости. Но одновременно, именно в Риме сложилась система правовых норм, скрупулезно регулирующих рабское состояние, а именно: правила об основании возникновения и прекращения рабства, о личном и имущественном положении рабов.

Основания возникновения рабского состояния бывали различны в разные эпохи: для древности характерна продажа в рабство за долги, обращение в рабов общины лиц, совершивших тяжкие преступления; с течением времени главным основанием становится захват в плен в условиях войны. В Институциях основания возникновения рабского состояния описаны лаконично и исчерпывающим образом (I.Кн.1.III): "Рабами, однако, или рождаются, или делаются. Рождаются они от наших рабынь; делаются же рабами или по законам общенародного права, т.е. вследствие плена, или по законам цивильного права, когда, например, свободный человек, старше 20 лет, позволил выставить себя на продажу для получения части покупной платы".

Основаниями прекращения рабского состояния являются смерть или отпущение на свободу.

Основные принципы регулирования личного и имущественного аспектов рабского состояния ясно изложены в следующем фрагменте Дигест (Д.1.VI.1.): "(Гай) #1. Находятся во власти хозяев рабы, и эта власть относится к праву народов: ибо у всех народов мы можем одинаково наблюдать, что хозяева имеют над рабами власть жизни и смерти; и то, что приобретается посредством раба, приобретается господином".

Из приведенного следует, что право не признает за рабом атрибутов личности: раб есть вещь (servi res sunt); право хозяина - это право собственности на "говорящее орудие". Следовательно раб не может иметь семьи, не может создать брака, не может иметь детей. Даже если господин за ненадобностью оставляет раба, он не обретает личности, но становится бесхозяйной вещью (res nullis), и любой вправе завладеть ею. В древности господство над рабом ничем не было ограничено: раба можно было продать, подарить, сдать в наем, обменять на что угодно; можно было убить и по любому поводу наказывать (Катон Старший, при всем величии этой незаурядной личности, наказывал ремнем прислуживающего за столом всякий раз, когда допускалась малейшая оплошность и держал рабов в такой строгости, что один из них повесился, когда узнал, что хозяин не одобрил совершенную им сделку).

Серьезной драмой римской общины и, стало быть римского права, оказалась попытка согласовать несогласуемое: отношение к рабу, как к вещи, и - восприятие раба как человеческой личности. Такая проблема становилась не только перед Римом. Законодательство Моисея решало ее на основе национального принципа: личность признавалась только за соплеменниками израильтян (Левит. Гл.25: (39) "Когда обеднеет брат твой и будет продан тебе, то не налагай на него работы рабской. (40) Он должен быть у тебя как наемник, как поселенец; до юбилейного года (т.е. 21 год) пусть работает у тебя... (43) Не господствуй над ним с жестокостью, и бойся Бога своего. (44) А чтобы раб твой и рабыня твоя были у тебя, то покупайте себе раба и рабыню у народов, которые вокруг вас... (46) Можете передавать их в наследство и сынам вашим по себе: вечно владейте ими как рабами. А над братьями вашими, сынами Израилевыми, друг над другом, не господствуйте с жестокостью").

Под влиянием гуманистических представлений эллинизма, а в последующем под воздействием христианского благовестия, римляне попытались решить эту универсальную проблему античности на основании естественного права ("...по естественному праву все рождались свободными ... неизвестно было и рабство...; и хотя все мы по законам естественного права называемся одним именем "люди", однако по законам общенародного права явилось три рода людей: свободные..., рабы..., вольноотпущенные...").

В позитивном праве это выразилось в принципах, которые были сформулированы в конституциях императоров. Общим образом они так изложены в Дигестах (Д.1.VI.#2) (Гай): "Но в настоящее время никому, кто находится под римским владычеством, не позволено свирепствовать в отношении рабов сверх меры и без причины, признанной законом. Ибо, согласно конституции божественного Антонина, тот, кто без причины убьет раба, наказывается не в меньшей степени, как если бы убил чужого раба. И большая жестокость господ наказывается согласно конституции того же принцепса".

В этих правилах причудливым образом переплетается забота о личности раба (следовательно, он уже не просто вещь), с обеспокоенностью за сохранность главной производительной силы общества (ибо жестокость карается по правилам возмещения вреда за порчу чужого имущества, не более того); и, наконец, вырабатывается поразительный в своей универсальности правовой принцип: "для государства выгодно, чтобы никто не злоупотреблял предоставленным ему правом" (I.Кн.1.VIII.2)

Регулирование имущественного положения рабов в древности определялось таким принципом квиритского права: "действия раба могут улучшать, но не ухудшать положение господина". Следовательно, все, что раб создает или приобретает своими усилиями, превращается в собственность хозяина; но если раб нанес кому-то урон, причинил ущерб, то никто не несет ответственности: раб - потому, что вещь не может отвечать, хозяин - в силу указанного принципа.

Однако условия хозяйственной системы, в которой решающее значение имела разнообразная деятельность именно рабов (в качестве управляющих различных предприятий, капитанов торговых судов, учителей и наставников в разных отраслях наук и ремесел, экономов сельскохозяйственных поместий и пр.) приводили применение этого принципа к абсурду: торговый оборот оказывался неопределенным, так как большое число сделок не было снабжено ответственностью (cum servo nulla actio est).

Откликом на эту проблему явилась выработка претором особых исков, посредством которых ответственность за действия рабов возлагалась на их господ. Тем самым право косвенным образом признавало квази-правоспособность рабов, поскольку связывало с их действиями определенные юридические последствия.

Практически наиболее важными из указанных исков были: иск в размере пекулия (actio de peculio), иск из действий приказчика (actio institoria), иск из действий капитана (actio exercitorio). Общее описание их приводил Гай в своих Институциях: "Кн.4. (70) ...если по приказанию отца или господина будет совершено юридичское действие, то претор составляет иск в полной сумме против отца и господина, да это и правильно, так как тот, кто таки образом совершает юридическое действие, скорее полагается на добрую совесть отца или господина, чем сына или раба. (71) На этом же основании претор установил и два других иска: exercitoria и institoria; первый имеет место тогда, когда отец или господин назначил сына или раба капитаном корабля, и когда с ним вступили в сделку относительно предмета, над которым он назначен начальником. Так как, по-видимому, даже этот предмет стал предметом юридического отношения по воле отца или господина, то претор считал справедливым дать (против него) иск на полное удовлетворение... Exercitoria же иск называется потому, что тот, кому принадлежит ежедневный доход от корабля, называется exercitor. Формула же, называемая Institoria, имеет место тогда, когда кто-либо поручает заведывание таверной или каким-нибудь промыслом своему сыну или рабу и когда с ним будет заключен какой-либо договор по поводу того дела, для которого он назначен. Этот иск называется institoria потому, что тот, кто назначается заведующим таверной называется institor; и сама эта формула составляется in solidum, т.е. на целостное удовлетворение".

Подтверждение и более детальное определение этих исков содержится в Дигестах (Д.15.I.) 1. (Ульпиан)... #1. Этот эдикт является тройным, ибо иск возникает или из пекулия, или вследствие того, что имущество поступило в имущество господина, или вследствие того, что договор с подвластным заключен по приказу (господина). #2. Слова эдикта таковы: "В отношении совершения сделки с тем, кто находится во власти другого лица" ...#4. Если заключен контракт с несовершеннолетним сыном семейства или рабом, то дается против господина или отца иск о пекулии, если их пекулий увеличился. ...4. (Помпоний). В пекулий входит не то, чему раб ведет счет отдельно от господина, но то, что господин сам отделил, различая свой счет и счет раба. Ибо так как и господин может отнять весь пекулий от раба, или увеличить пекулий, или уменьшить его, то следует обращать внимание не на действия раба, но на то, что сделал господин для установления пекулия раба. ...5. (Ульпиан)... #4. ...Туберон определяет пекулий как нечто такое, что раб с позволения господина имеет имеет отдельно от господских счетов с вычетом того, что является предметом долга господину".

Приведенные фрагметы - лишь малая часть правового материала, объем которого свидетельствует о широком применении пекулиарных отношений и детальном их регулировании. Это, в свою очередь, означает, что право, исходя из потребностей реального хозяйственного оборота, вынужденно фактически признавать правоспособность рабов (других подвластных лиц).

в. Состояние гражданства

Для римского государства, как впрочем повсюду в древнем мире, было характерно неравенство правового статуса проживающих в нем свободных людей. Выше отмечалось, что само становление римской государственности происходило под влиянием острой сословной борьбы.

Полноправными членами общины являлись римские граждане (Cives Romani), которые обладали всеми политическими и имущественными правами. Гражданам принадлежало активное и пассивное избирательное право (ius sufragio и ius honorum), что позволяло им участвовать в политической жизни общины, а также право заключать любые сделки, следовательно, самостоятельно участвовать в хозяйственном обороте (ius cоmmercium) - и - правом создавать римскую семью, что являлось основанием для передачи гражданских прав потомкам (ius connubium).

После того, как в IV в. до Р.Х. гражданство расширилось слиянием патрициата и плебса, в Риме надолго сохранялось правовое различие между гражданами и латинами (latini); наряду с этими двумя сословиями в государстве проживает значительный слой иностранцев (peregrini).

Латинами признавались жители тех латинских общин, которые первоначально входили в конфедерацию Латинский союз, а также тех, которые были присоединены к Риму в результате войн и дипломатических акций, посредством которых вся Италия оказалась под властью Рима. Большинство этих общин пользовалось правами местного самоуправления, но не участвовали в политической жизни государства, так как не располагали политическими правами римского гражданства. Латинам было предоставлено право совершать сделки (ius commercium), следовательно они могли участвовать в экономической жизни страны. Но создавать римскую семью они не могли, так как не располагали ius connubium, следовательно их статус неполноправных жителей государства переходил от поколения к поколению.

Отдельные пожалования права римского гражданства производились толко по отношению к некоторым выходцам из латинских общин за особые заслуги перед римским государством.

После Ганнибаловой войны (т.е. в конце III- начале II в. до Р.Х.) юридическое неравноправие римских граждан и латинов усугубилось экономическим гнетом, что не могло не вызвать недовольства у населения латинских общин. Накапливаясь, оно выливается в гражданскую ("Союзническую") войну 90 - 89 гг. до Р.Х. В результате этой войны, в качестве одного из оснований для ее прекращения, практически все свободное население Италии получает права римского гражданства.

Статусом латинов наделяются некоторые общины, расположенные за пределами Италии, а также определенные категории вольноотпущенных в самой Италии.

Процесс распространения римского гражданского состояния завершается в 212 г., когда эдиктом принцепса Каракаллы права римского гражданства получает все свободное население громадной империи. Тем самым, по существу, упраздняется правовая категория латины, закреплявшая в течение многих веков политическое и гражданское неравноправие жителей страны.

Длительный процесс ликвидации различных сословных групп, такого деления населения, которое предполагало юридическое неравенство различных классов, происходил под влиянием политических потребностей растущего государства, а также экономических реальностей развивающегося товарного производства. Заслугой римского права является то, что оно смогло выработать соответствующий этим потребностям и реалиям принцип равенства правоспособности всех свободных людей.

г. Семейное состояние

Как отмечалось выше, основой всего римского общественного устройства была семья. Без принадлежности к семье, через нее - к роду, нельзя было стать гражданином. Поэтому семейное состояние, так же как состояние гражданства и свободы, служило естественной предпосылкой правоспособности.

Римская семья длительное время сохраняла свой сугубо патриархальный характер. Это был замкнутый и закрытый для внешнего мира круг лиц, абсолютным владыкой и единственным представителем которого во внешних отношениях был домовладыка, глава семейства (paterfamilias). Власть его (manus, или иначе - patria potestas) по отношению ко всем, кто составлял семью (familia), была юридически ничем не ограничена. Он был вправе судить, наказывать, продавать в рабство, отдавать в кабалу, казнить любого члена семейства; только ему принадлежало право собственности на имущество семьи. Таким образом, именно отец семейства обладал полной правоспособностью, был лицом своего права (persona sui iuris).

Вот как об этом говорится в Дигестах (Д.1.VI.4.): "(Ульпиан). Из римских граждан некоторые суть отцы семейства, а некоторые - сыновья семейства, некоторые - матери семейства, некоторые - дочери семейства. Отцы семейства - это те, которые обладают своей властью, будь они совершеннолетние или несовершеннолетние; подобно этому, матери семейства, сыновья семейства и дочери семейства находятся в чужой власти. Ибо тот, кто рождается от меня и от моей жены, находится в моей власти; также тот, кто рождается от моего сына и его жены, т.е. мой внук или внучка, также в моей власти и правнук, и правнучка и т.д.".

Отсюда следует, что прочие члены семьи: супруга (uxor in manu mariti), дети (filii), дети сыновей и пр. являются лицами чужого права (persona alieni iuris), следовательно, объем их правоспособности значительно менее объема правоспособности отца семейства. Будучи свободными, обладая статусом гражданства, они, тем не менее, находятся в подчинении, и это налагает на их поведение существенные ограничения.

Такое положение сохраняется в течение длительного времени, а в отношении детей - до эпохи Юстиниана, о чем свидетельствует следующее положение Институций (I.Кн.1.IX.): "2. Право же родительской власти, которую имеем над детьми, свойственно только римским гражданам; ибо нет никакого народа, который бы имел такую власть над детьми, какую имеем мы, римляне".

д. Утрата и умаление правоспособности. Умаление гражданской чести

Поскольку полнота правоспособности зависела от наличия трех состояний (свободы, гражданства и семейного состояния), утрата всех или некоторых из них приводила к уменьшению объема правоспособности (capitis deminutio). Римское право предусматривало три степени умаления правоспособности: наибольшее (capitis deminutio maxima), среднее (capitis deminutio media) и наименьшее (capitis deminutio minima). Вот как об этом сказано в Институциях (I.Кн.1.XVI): "Изменения правоспособности есть перемена прежнего положения, и оно происходит тремя способами: оно бывает наибольшим или меньшим, которое некоторые называют средним, или же наименьшим".

Наибольшее умаление правоспособности имело место тогда, когда свободный гражданин терял свободу, то есть становился рабом в результате военного пленения, продажи в рабство за долги, самопродажи в рабство. Естественно, что при этом человек терял все имущественные и личные права.

Среднее умаление правоспособности наступало тогда, когда гражданин, при сохранении свободы, терял право римского гражданства. Это могло происходить при изгнании гражданина за пределы государства в качестве санкции за совершение некоторых преступлений (что традиционно обозначалось термином "лишение огня и воды"). Однако утрата гражданства наступала и при добровольной эмиграции, приобретении статуса латина, что могло быть по самым разным мотивам, в частности, для приобретения провинциальной собственности.

При смене семейного состояния происходило минимальное уменьшение правоспособности. При этом лицо своего права подпадало под власть другого лица: при замужестве женщины, которая до вступления в брак была самостоятельна, при усыновлении гражданина бывшего лицом своего права.

Положение человека в римском обществе определялось не только правоспособностью, но и состоянием гражданской чести, точнее - состояние чести (status dignitatis) оказывало влияние на объем правоспособности.

Римское право различало лишение чести и умаление чести. Лишение чести являлось результатом такого уголовного наказания, в результате которого утрачивалось римское гражданство. Умаление чести проявлялось в двух формах: infamia и turpitudo.

Инфамией признавалось такое умаление чести, которое наступало в результате предосудительного с точки зрения общины поведения лица (бесславное удаление из легиона, лжесвидетельство, обвинение по т.н. инфамирующим искам - из договора товарищества, хранения, поручения; за недобросовестность в делах опекунства, за воровство, грабеж, насилие и пр.). Лицо, подвергнутое инфамии, не мог занимать почетных должностей в общине (то есть лишался пассивного избирательного права), не мог становится опекуном, поверенным, не мог наследовать по завещанию, не мог привлекаться в качестве свидетеля. Таким образом, фактически инфамия вела к существенному ограничению общественной активности субъекта.

Turpitudo - результат презренного, с точки зрения общины образа жизни человека (занятие ремеслом актера, сводничеством, проституцией).

е. Правовое положение детей, душевнобольных и расточителей. Опека над женщинами

Самостоятельное осуществление прав и несение обязанностей требует определенной зрелости воли и развитости рассудка, а эти качества зависят от возраста и психического здоровья человека. Ввиду этого, все лица делились на совершеннолетних (puberes) и несовершеннолетних (impuberes). Совершеннолетие наступало в 14 лет для мальчиков и в 12 лет для девочек. С этого возраста свободный римский гражданин приобретал полную правоспособность и, если не находился во власти отца семейства был вправе самостоятельно участвовать в гражданском обороте.

Очевидно, что в таком возрасте отсутствует достаточный жизненный опыт, практические знания и критический взгляд на вещи, отсюда - неизбежные ошибки, совершение сделок в ущерб себе и пр. Однако квиритское право не содержало средств защиты от собственных ошибок, от обмана, от принуждения совершить невыгодную сделку. Обращения молодых людей к претору с просьбой о защите нарушенных прав, привели к выработке особого средства защиты - реституции (restitutio) (Д.4.I.) "1.(Ульпиан). ...В этом титуле претор многократно приходит на помощь людям, сделавшим промах, или обманутым, или потерпевшим ущерб вследствие страха, либо (чужого) лукавства, либо возраста, либо своего отсутствия... 3. (Модестин). Претор обещает восстановление в первоначальное положение во всех случаях на основании исследования дела...".

Итак, реституция - это восстановление в первоначальное положение, то есть приведение сторон сделки в такое имущественное положение, в котором они находились до совершения сделки.

Вот как говорится об этом в Дигестах (Д.4.IV.1): "(Ульпиан). Следуя естественной справедливости, претор установил этот эдикт, путем которого он предоставил защиту юным, так как всем известно, что у лиц этого возраста рассудительность является шаткой и непрочной и подвержена возможностям многих обманов; этим эдиктом претор обещал им помощь и защиту против обмана. #1. Претор постановил в эдикте: "Я буду обращать внимание сообразно с характером дела на то, что, согласно показаниям, будет совершено с лицом, не достигшим возраста в 25 лет".

Таким образом, преторская защита, предоставляемая хотя и совершеннолетним, но недостаточно зрелым людям, привела к установлению того, что в современном праве обозначается термином "частичная дееспособность". Но одновременно, введение реституции внесло неопределенность в гражданский оборот: ведь лицо, вступая в сделку с молодым человеком, не могло быть уверено в ее результате. Чтобы избежать этого, молодые люди стали прибегать к помощи попечителя (curator), одобрение которого сделки придавало ей бесповоротный характер. Это обыкновение распространилось настолько широко, что превратилось в норму: "Таким образом, в настоящее время лица моложе указанного возраста (25 лет) направляются (в своих делах) помощью попечителей, и до достижения этого возраста им не должно вверяться управление их делами, хотя бы они хорошо вели свои дела". (То же самое, но более категорично установлено в Институциях (I.Кн.1.XIII): "Совершеннолетние мужчины и женщины, способные к брачной жизни, имеют попечителей вплоть до двадцатипятилетнего возраста; хотя они лица и совершеннолетние, но находятся в том возрасте, когда не могут сами блюсти свои интересы".)

Предоставляя или ограничивая самостоятельность, римское право учитывало не только возраст, но также психическое и физическое состояние лица. И хотя не существовало таких понятий, как лишение, ограничение дееспособности, фактически, установлением над больными попечительства (сura) признавалась недопустимость самостоятельного участия таких лиц в гражданском обороте. В этом смысле к больным приравнивались расточители - лица, которые в силу слабости воли склонны к неразумному расходованию средств в ущерб себе и семьи. Соответствующие правила содержатся в Институциях (I.Кн.1. XXIII): "3. Равным образом, сумасшедшие и расточительные, хотя бы они и были старше 25 лет, находятся по закону XII таблиц на попечении агнатов... 4. Должно назначать попечителей над умалишенными и глухими, и немыми, и страдающими хронической болезнью, так как они не могут следить за своими делами".

С глубокой древности и вплоть до эпохи принципата самостоятельность женщин ограничивалась тем, что она должна была находится под опекой: либо отца семейства, либо супруга, либо даже своих сыновей или ближайших родичей. Объяснялось это тем, что природное легкомыслие женщин облегчает введение их в заблуждение в самых разных обстоятельствах гражданского оборота.

3. Правовое положение объединений (союзов)

1. Возникновение правосубъектности союзов

Субъектами права в Риме были не только отдельные физические лица, но и их объединения. Подобные образования имели широкое распространение во все периоды римской истории, однако детальной регламентации их статуса римское право не выработало; не существовало даже единого родового термина для обозначения подобных субъектов права, каковым в современном праве является термин юридическое лицо.

Тем не менее, именно римскому праву принадлежит заслуга придания объединениям юридических черт субъекта права.

Со времени принятия законов XII таблиц появляются различные союзы: профессиональные и религиозные коллегии. Регулирование имущественных отношений внутри этих союзов и с третьими лицами строилось на основании договора товарищества (societas). В XII таблицах устанавливалось право членов коллегий заключать между собой любые соглашения, лишь бы это не нарушало общественного порядка.

Однако договор товарищества только лишь объединял имущество или усилия товарищей, но не создавал устойчивого субъекта гражданского оборота: перед третьими лицами выступал товарищ, а не товарищество в целом; не существовало и отдельного имущества, принадлежащего самому товариществу; жизнь товарищества зависела от воли отдельных товарищей, так как выход одного из них прекращал объединение. Но интересы оборота требовали большей стабильности объединений, большей определенности их правового положения, обеспеченности интересов кредиторов.

Очень медленно в праве складывается принцип нераздельности имущества союза, обособленности его от имущества его членов; признается независимость жизни объединения от жизни и деятельности его членов. Эти тенденции означали фактическое признание некоторых элементов правоспособности за объединениями.

В древности сама римская община пользовалась некоторой имущественной правоспособностью. Однако не существовало различия между государством, как политическим союзом и государством, как субъектом имущественных отношений: республиканская казна (aerarium Saturni) не была самостоятельным учреждением и одни и те же магистраты осуществляли и политические функции, и вступали от имени общины в сделки с частными лицами. Споры из таких сделок разрешались не в обычном гражданском порядке, а в рамках административного производства. Таким образом, как и право в целом, юридический статус государственного союза характеризуется единством публично-правового и частно-правового начал. Данное единство прослеживается в самом обозначении этого союза - Res publica (общее достояние).

Наряду с государством рано стали пользоваться самостоятельной правоспособностью городские общины - муниципии. Это были те присоединенные к Риму латинские, этрусские, греческие, кельтские общины, за которыми было сохранено право внутреннего самоуправления.

По-видимому, достаточно рано потребовалась иная правовая модель участия общин в гражданском обороте. Это и понятно: общины обладали имуществом, необходимым для ведения городского хозяйства, вступали в многочисленные сделки с подрядчиками, поставщиками и пр. Возникавшие в связи с этим споры должны были рассматриваться в обычном порядке, но квиритское право допускало в качестве истца или ответчика только отдельного гражданина; следовательно, община в целом не могла отстаивать свои интересы в судебном порядке.

Этот недостаток был устранен претором, который стал предоставлять иски общинам (в лице назначенных представителей - actores) и против них. Практика применения этих исков выработала такие правовые нормы, которые свидетельствуют о признании общины (муниципии) в качестве единого и самостоятельного субъекта права. Соответствующие нормы закреплены в Дигестах (Д.3.IV): "2. (Ульпиан). Если должностное лицо муниципии или какая-либо совокупность назначают представителя (actor) для предъявления иска, то не следует говорить, что это нужно рассматривать как сделанное несколькими лицами: ибо он выступает в интересах общины (res publica) или в интересах совокупности, а не в интересах отдельных лиц. ...7. (Ульпиан). Как претор дает иски от имени граждан муниципии, он также справедливейшим образом считает, что и против них (может быть предъявлен иск)".

Предоставив общине (и против нее) иск, претор вполне легализовал участие в обороте особого субъекта права - объединение физических лиц, которое действует вполне самостоятельно и независимо от тех людей, которые его образуют. Такой субъект сам, то есть на свое имя, приобретает права, самостоятельно исполняет обязанности и несет ответственность по долгам; естественно, для этих целей объединение должно располагать собственным имуществом, на которое никто другой, в том числе члены объединения, прав не имеют.

В приведенном фрагменте Дигест обращает на себя внимание то, что Ульпиан говорит о "муниципиях" и о "какой-либо совокупности". Это означает, что преторский эдикт распространялся не только на муниципии, но и на другие объединения, обладавшие такими же свойствами самостоятельности и устойчивости. Это понятно, так как в республиканский период корпоративная жизнь процветала: наряду с древними жреческими коллегиями, существовали многочисленные профессиональные и торговые объединения (цехи кондитеров, медников и пр., союзы торговцев хлебом, вином, общества откупщиков и т.п.). Естественно, что регулирование их участия в обороте осуществлялось по модели, выработанной для муниципий.

Подтверждением тому является следующий фрагмент из Дигест (Д.3.IV.): "1. (Гай)... #1. Те, которым разрешено образовать союз под именем коллегии, товарищества или под другим именем того же рода, приобретают свойство иметь по образцу общины (res publica) общие вещи, общую казну и представителя (actor) или синдика, посредством которых, как и в общине, делается и совершается то, что должно делаться и совершаться сообща".

Многочисленность и многообразие объединений объясняются тем, что долгое время в Риме не существовало каких-либо ограничений на их образование (фактически действовал принцип свободы ассоциаций). Однако в период цезарианской революции и последовавших гражданских войн, подобная свобода открывала широкие возможности для политических интриг. Юлий Цезарь запретил все объединения, кроме жреческих коллегий и древних цехов. При Октавиане Августе, в период стабилизации политической жизни и народного хозяйства, возрождается и корпоративная жизнь, но принцип свободы ассоциаций заменяется разрешительным порядком образования союзов: создание объединения допускается с разрешения сената или принцепса. В Дигестах на этот счет есть следующий фрагмент (Д.3.IV): "1. (Гай). Не предоставляется всем вообще учреждение (право учреждения) ни товарищества, ни коллегии, ни союза (corpus), ибо и законами, и сенатусконсультами, и конституциями принцепсов это дело ограничивается. В силу весьма редких причин разрешаются союзы этого рода. Например, разрешено образовывать союз участникам в сборе государственных налогов или для разработки золотых приисков или серебряных рудников и соляных варниц. Равным образом в Риме существуют некоторые общества, которые утверждены в качестве союзов сенатусконсультами и конституциями принцепсов, как-то: пекарей и некоторых других (ремесленников) и союзы корабельщиков, которые существуют и в провинциях".

В начале периода принципата к муниципиям и различным союзам корпорациям в качестве особого субъекта оборота добавляется императорская казна - фиск (fiscus). Начало этому было положено разделением провинций на провинции сената (provincia senatoria) и провинции принцепса (provincia Caesaris). Наряду с бывшей республиканской казной (aerarium) образовалась императорская казна (fiscus), куда стали стекаться доходы с провинций и иные поступления исключительно принцепсу. Постепенно фиск превратился в гигантскую совокупность имуществ (плантаций, сооружений, рабов, мастерских - как правило, военного назначения, рудников и пр.). Участие фиска в гражданском обороте регулировалось на тех же принципах, что и участие муниципий и корпораций. Таким образом, возник своеобразный субъект права - не объединение физических лиц, но - совокупность имуществ.

Долгое время в обороте действовали такие объединения (корпорации), целью которых было доставление прибыли участникам посредством осуществления какого-либо предприятия или спекуляции. Таких объединений, которые занимались бы общеполезной деятельностью, не существовало. С распространением в стране христианской религии, реализация идей милосердия, пожертвования имуществ нуждающимся или обществу, потребовали формирования таких объединений, целью которых было бы предоставление материальных и духовных благ третьим лицам. Само укрепление церкви, накопление ею богатств, потребовали признания за нею прав субъекта оборота для того, чтобы предоставить возможность совершать сделки, приобретать имущества по завещаниям.

Так возник особый вид объединений, которые в отличие от коммерческих корпораций в последующем получил общее обозначение учреждения. С утверждение христианства (в особенности после Миланского собора 313 г.) возникает множество учреждений: убежища для бедных, больницы, приюты для странников, для престарелых, сиротские дома.

Таким образом, длительная практика участия в гражданском обороте объединений выработала основные представления об этом особом субъекте права. Во-первых, был установлен порядок образования объединений - посредством разрешения со стороны государства. Во-вторых, выработаны основные типы объединений: коммерческие союзы - корпорации (в виде муниципий, профессиональных коллегий, торговых союзов, фиска) и - учреждения (объединения, имеющие целью оказание общественно-полезных услуг). Наконец, были обнаружены, хотя и не сведены в единое определение, главные признаки этого субъекта права: это объединение физических лиц, которое обладает обособленным имуществом, имеет право самостоятельно выступать в гражданском обороте, а также искать и отвечать в суде.

Вопросы для самопроверки

1. Что означает термин субъект права?

2. Что такое правоспособность и дееспособность?

3. Какие существовали основания возникновения рабского состояния?

4. Что такое пекулий?

5. Какие иски предусматривали ответственность господина за действия раба?

6. Чем характеризовалось правовое положение латинов?

7. Что означают термины лицо своего права и лицо чужого права?

8. Какие были известны степени умаления правоспособности?

9. С какого возраста римский гражданин считался юридически самостоятельным?

10. Что означает термин реституция?

11. Какие лица должны были состоять под надзором попечителей и опекунов?

12. Являлось ли товарищество субъектом права?

13. Что такое муниципия?

14. Какие виды объединений признавались в качестве субъекта права?

15. Чем отличались корпорации от учреждений?

16. Какие признаки придают объединению черты субъекта права?

ТЕМА 6. РЕГУЛИРОВАНИЕ СЕМЕЙНО-ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЙ

1. Понятие семьи, родства и свойства

В юридическом смысле семья - это основанный на браке и родстве союз лиц, связанных взаимными правами и обязанностями. Эти права и обязанности закрепляются в юридических нормах, которые по современным представлениям составляют особую правовую отрасль - семейное право. В Риме не существовало такой правовой отрасли, а многочисленные нормы и принципы регулирования семейно-правовых отношений изучались тем разделом частного права, который был посвящен правовому положению лиц.

Соответствующие нормы и принципы регулировали отношения, основанные на браке и родстве; некоторое значение в этом регулировании имели также отношения свойства. Поэтому необходимо, прежде всего, познакомиться с этими понятиями.

Самым общим образом и сугубо в предварительном порядке брак можно определить как союз мужчины и женщины с целью совместного воспитания потомства и ведения общего хозяйства. Браки бывают моногамные (союз одного мужа и одной жены), полигамные (допускающие наличия двух и более жен); до сих пор встречаются браки полиандрические (основанные на многомужестве).

Римскому праву был известен только моногамный брак. Но формы и основания заключения этого брака, принципы регулирования отношений супругов изменялись в течение сравнительно короткого периода времени настолько существенно, что это должно стать предметом более тщательного изучения.

Свойством обозначаются юридически значимые отношения родственников мужа и жены между собой, а также отношения мужа с родственниками жены и жены - с родственниками мужа.

Родством обозначается кровная связь между людьми, то есть связь, основанная на происхождении одного от другого или на происхождении группы людей от общего предка. Право устанавливает линии и степени родства, такие количественные характеристики, которые применяются для правильного регулирования наследственных отношений и для установления запретов кровосмешения.

Линии различаются прямые и боковые. Прямая линия обозначает родственников, которые последовательно происходят один от другого: сын от отца, отец от деда, дед от прадеда и т.д. Отсчет по прямой линии может быть по восходящей (восходящие прямые родственники): внук, сын, отец, дед...; отсчет в противоположном направлении производится по нисходящей (нисходящие прямые родственники). Боковая линия обозначает родственников, которые происходят от одного общего предка: братья, сестры; дядья, племянники и пр.

Степень прямого и бокового родства определяется количеством рождений, устанавливающих связь между двумя данными лицами. Поэтому, например, отец и сын связаны прямым нисходящим родством первой степени, а братья - боковым родством второй степени.

Римское право придавало во многих своих институтах решающее значение не только линиям и степеням родства, но и типами родства, ибо существовало два таких типа: агнатское и когнатское родство. В нашей литературе сложилось представление, что агнатское родство - это связь, определяемая властью домовладыки, а когнатское - это родство по крови: "Подчинением власти одного и того же paterfamilias определялось и первоначальное родство, так называемое агнатское родство... По мере развития хозяйства и ослабления патриархальных устоев получало все большее значение родство по крови, так называемое когнатское родство, в конце концов полностью вытеснившее агнатское родство". (1)

Такой взгляд не находит подтверждения в первоисточниках, во всяком случае, с ним расходятся обнаруживаемые в них определения. Так, в Институциях установлено следующее (I.Кн.1.XV.): "1. Агнаты - это соединенные кровным родством через лиц мужского пола, как бы когнаты со стороны отца, например, брат от того же отца рожденный, сын брата или внук от него, точно также дядя и сын дяди, и внук от него. Но те, которые соединены кровным родством через лиц женского пола, не агнаты, но, иначе говоря, когнаты по естественному праву. Итак, сын твоей тетки тебе не агнат, но когнат, и ты в свою очередь, конечно, в отношении его находишься в тех же условиях, так как дети следуют состоянию отца, а не матери".

Как видим, и агнаты, и когнаты - это кровные родственники. Но римское право изначально разделяло всех кровных родственников на две группы: агнатические родственники - те, связь между которыми устанавливается через отца (патрилинейное родство) и именно эта связь имеет юридическое значение, то есть устанавливает взаимные права и обязанности родственников; когнатические родственники - те, связь между которыми устанавливается через мать (матрилинейное родство) и долгое время эта связь не имела юридического значения.

Важность отцовской власти при этом определялась тем, что подпадание лица под эту власть (усыновлением, замужеством) или выход лица из-под нее (эмансипацией сына, браком дочери) - то есть перемена семейного состояния - изменяли круг агнатических родственников данного лица, следовательно создавали для него родственные права и обязанности по отношению к иному кругу лиц. Это явствует из следующего фрагмента Институций (I.Кн.1. XV.): "3. ...Право агнатства прекращается во всех отношениях, в большинстве случаев, с изменением правоспособности: агнатство есть институт цивильного права. Право же когнатства не во всех случаях меняется, так как цивильный закон может уничтожать цивильные права, а естественные - не может".

Очевидно, что с разложением римской патриархальной семьи, отмирали некоторые права и обязанности, вытекающие из агнатического родства; с другой стороны, устанавливались такие права и обязанности, которые учитывали родство когнатическое. Иными словами, римское право изменяло акценты в учете интересов тех или других кровных родственников, не более того.

2. Регулирование брачных отношений

В Риме признавались три типа супружеских отношений: брак по цивильному праву (то есть брак между римскими гражданами), брак по праву народов и конкубинат - дозволенное законом сожительство мужчины и женщины, которые в силу закона не имели права заключить цивильный брак.

а. Понятие и формы заключения цивильного брака

Немногочисленные и разрозненные положения XII таблиц, касающиеся брачных отношений, не дают связного понимания древнейших представлений римлян о браке. Однако историческая наука уделяет этому предмету большое внимание и содержит сведения, свидетельствующие о своеобразии первоначального регулирования брачно-семейных отношений.

"Отец и мать, сыновья и дочери, двор и жилища, слуги и утварь - вот те естественные элементы, из которых слагается домашний быт... Способные к ...высокой культуре народы расходятся между собой в том, что сознают и регулируют эти естественные элементы то поверхностнее, то глубже, то преимущественно с их нравственной стороны, то преимущественно с их юридической стороны, но ни один их них не может равняться с римлянами в ясном и неумолимо строгом проведении тех юридических основ, которые намечены самой природой.

Семья, т.е. достигший за смертью отца полноправности свободный мужчина вместе с женой, которую торжественно сочетали с ним священнослужители для совместного пользования водой и огнем путем принесения в жертву хлеба с солью (confarreatio), также их сыновья и сыновья сыновей вместе со своими законными женами, их незамужние дочери и дочери их сыновей, равно как все принадлежащее кому-либо из них имущество, - все было одним нераздельным целым, в которое не входили только дети дочерей, так как если эти дети были прижиты в браке, то принадлежали к семейству мужа, если же были прижиты вне брака, то не принадлежали ни к какому семейству. Собственный дом и дети являлись для римского гражданина целью и сутью жизни... Римская семья исстари носила в себе условия высшей культуры благодаря тому, что взаимное положение ее членов было основано на нравственных началах."(2)

Естественные основы регулирования брачно-семейных отношений, нравственные основания этого регулирования, наконец, цель его - метафорически выраженная вполне юридическим для римлян понятием "совместное пользование водой и огнем" - это, по-видимому, одна сторона древних представлений о браке. Другой стороной выступает главный принцип исконного римского брака - жена является собственностью мужа: "...хотя гражданский брак (matrimonium consensu) и не предоставлял мужу власти собственника над женою, но правовые понятия о формальной передаче женщины мужчине (coemptio) и о давности владения (usus) применялись в этом случае без ограничений и давали мужу возможность приобрести право собственности над женой. Пока он не приобрел этого права, т.е. пока не истек срок давности, женщина, так же как и при позднейших бракосочетаниях... была не uxor, а pro uxore; до эпохи полного развития юридической науки у римлян сохраняется правило, что жена, не находившаяся во власти мужа, была не настоящей женой, а лишь считалась за таковую". (3)

Итак, цивильный брак, то есть брак между римскими гражданами (matrimonium), был направлен на установление права собственности мужа над женой. Существовало три формы (три основания) возникновения такого брака: конфареация (per confarreationum), коэмпцио (per coemptionum) и юзус (per usum).

Конфареация являлась патрицианской формой заключения брака; длительное время только в таком браке вырастали граждане, способные занимать высшие жреческие места. (4) Обряд заключения брака состоял в принесении жертвы богам перед священниками и свидетелями. Таким образом, брачная связь возникала в результате определенного ритуала; результатом возникновения связи являлось установление права собственности над женщиной.

Такой же результат имел место и в случае применения светской формы заключения цивильного брака - коэмпцио. Это была самопродажа женщиной мужчине посредством обряда манципации, то есть в присутствии пяти свидетелей и весовщика и произнесением определенных выражений.

Юзус - такая форма установления брачной связи, при которой использовалось правило XII таблиц о приобретательной давности, в соответствии с которым право собственности на движимую вещь возникало у добросовестного владельца по истечении одного года открытого и непрерывного владения: фактическое проживание в доме мужчины женщины, не имеющей другой брачной связи (и не торгующей своим телом) в течение одного года порождало законный брак.

Посредством таких обрядов, сделок и юридических фикций возникал так называемый брак с властью мужа (matrimonium cum manu mariti). В отличие от развития других правовых институтов, изменение принципов построения брака носили не эволюционный, а скорее катастрофический характер, что дало исследователям основание считать, что в этом деле обнаруживается уникальное нравственно-социальное явление: "Последовательным проведением принципа равенства и свободы обеих сторон в браке римское право явило чрезвычайно любопытный пример разрешения трудной и острой проблемы"(5) Действительно, если у других народов античности идея права мужа последовательно заменялась идеей опеки над женой, затем идеей главенства мужа в брачных и семейных отношениях, то Рим, перейдя эти ступени, выработал идею равенства супругов.

Вырабатывается и юридически признается конструкция брака без власти мужа (matrimonium sine manu mariti)."В браке с властью мужа еще и нет собственно семейных отношений; это - как бы вещные отношения. Но в браке без власти мужа появляются именно семейные отношения... Ибо здесь появляются два самостоятельных субъекта. ...Раньше всего отмирает юзус. С 23 года даже конфареацио (по закону) не порождает власть мужа над женой. Конфареацио живет до христианства (до IV в.), но без власти мужа над женой... Коэпмцио сохраняется дольше других форм брака... но только как форма фиктивного брака... Итак, уже со второй половины республики преобладает брак без власти мужа". (6)

б. Брак с властью мужа и брак без власти мужа

Итак, древняя римская патриархальная семья создавалась посредством брака с властью мужа (matrimonium cum manu mariti). Взаимные права и обязанности супругов при этом возникали не на основе согласия брачующихся, а как результат определенных юридических фактов (религиозной церемонии, сделки купли-продажи, истечения срока приобретательной давности). Но уже в первые века по Рождеству Христову патриархальная семья уступает место семье нового типа, создаваемой браком без власти мужа (matrimonium sine manu mariti). Регулирование отношений внутри этой семьи строится не на принципе власти мужа (равной власти собственника над вещью), а на принципе равенства прав мужа и жены. Выработка соответствующих данному принципу юридических конструкций и понятий - несомненная заслуга римского права, поскольку многие из них были положены в основу семейно-правовых институтов современных европейских государств.

Отличие брака с властью мужа от брака без власти мужа ясно просматривается в различии регулирования личных и имущественных отношений супругов.

При браке с властью мужа жена всецело подчинялась мужу: он мог продать ее, сдать в кабалу; имел право наказывать ее, мог лишить жизни; муж был вправе истребовать жену от любого третьего лица (отца, других родственников) даже против ее воли посредством виндикационного иска, то есть как обыкновенную вещь. То есть право закрепляла такие личные отношения, в которых жена находилась в полной зависимости от мужа.

Всевластие мужа распространялось и на имущественные отношения супругов: все, что женщина имела до брака, что она приобрела в браке - все переходило в собственность мужа.

Такой брак мог прекращаться только смертью одного из супругов или - в результате одностороннего волеизъявления мужа, о чем свидетельствует древнейший закон (табл. IV): "3. Пользуясь постановлением XII таблиц, приказал своей жене взять принадлежащие ей вещи и, отняв у нее ключ, изгнал ее".

Однако в тех же XII таблицах содержится указание на юридическую возможность для женщины вступить в законный брак, но, при этом не попасть под власть мужа; конструкция, создававшая такую возможность, получила название трехночное отсутствие. В таблице VI, в п.4 содержится следующий фрагмент из Институций Гая: "Законом XII таблиц было определено, что женщина, не желавшая установления над собой власти мужа фактом давностного с нею сожительства, должна была ежегодно отлучаться из своего дома на три ночи и таким образом прерывать годичное давностное владение ею".

Наличие этого правила свидетельствует о том, что уже в древнейшую эпоху существовали у женщин настроения сохранять свою независимость и свое имущество при вступлении в брак. Но лишь ко II в. до Р.Х. эти настроения приняли такой размах, что привели к вытеснению старого брака браком без власти мужа. Историки связывают это явление с началом всеобщего кризиса в государстве, когда успешное завершение пунических и македонских войн вывело Рим на роль единственной мировой державы. Именно тогда проникновение в быт восточной роскоши, увлечение идеями эллинского космополитизма, начавшееся падение нравов, обесценение хлеба и разорение крестьянства стремительно приближали Италию к запустению. "Характерной чертой бросающегося в глаза разложения этой эпохи является эмансипация женщины... устрашающая противоестественность общества, в котором оба пола, повидимому, хотели поменяться местами". (7)

В браке без власти мужа жена сохраняла свое прежнее семейное состояние: если был жив ее отец, она оставалась в его власти, если она была лицом своего права, то таковой и оставалась. Никакой дисциплинарной власти мужа над ней уже не было; естественно, что у мужа было отнято право распоряжаться женой как вещью. Правда, за мужем сохранялось решающее слово в таких вопросах, как выбор места жительства, определение способа воспитания детей.

Имущественные отношения в этом браке строились на принципе раздельности имущества супругов. Это значит, что имущество мужа и жены составляло две совершенно независимые друг от друга массы. Все, что жена имела до брака, что самостоятельно приобретала в браке, принадлежало только ей; она вправе была самостоятельно пользоваться и распоряжаться своим имуществом, не спрашивая согласия мужа и не давая ему отчета в том. Раздельность имущества супругов допускала совершение самых разнообразных сделок между ними: купли-продажи, займа, поручения и пр. Решительно не допускалось только дарение между супругами. Мотивы установления такого запрета приводятся в Дигестах (Д.24.I.): "1. (Ульпиан). В силу обычая у нас принято, что дарения между мужем и женой не имеют силы. Принято же это для того, чтобы в силу взаимной любви (супруги) не отнимали путем дарений (имущества) друг от друга, не соблюдая меры и (действуя) с легкомысленной расточительностью в отношении себя, 2. (Павел) и дабы не утратилось стремление прежде всего воспитывать детей. Секст Цецилий присоединил и другую причину: часто происходило, что браки расторгались, если тот, кто имел возможность, не совершал дарения и в силу этого случалось, что браки являлись продажными".

в. Основания действительности брака

В классическую эпоху, по-видимому, основой формирования семейных отношений стал брак без власти мужа. Утратили юридическое значение употреблявшиеся ранее ритуалы и обряды, посредством которых заключался брак. Главное значение при совершении брака приобрело свободное изъявления согласия мужчины и женщины на создание брачного союза.

Эти изменения находят отражение уже в самом определении брака, которое дает право (Д.23.II.1): "(Модестин). Брак есть союз мужа и жены, общность всей жизни, единение божественного и человеческого права".

Право классической эпохи вырабатывало и формулировало те условия, которые делают такой брак юридически действительным.

Прежде всего, таким условием является наличие согласия брачующихся, хотя определенное значение придавалось и воле тех, в чьей власти они состоят (Д.23.II.): "2. (Павел). Не может быть совершен брак иначе как по согласию всех, т.е. тех, кто вступает в брак и в чьей власти они находятся". Однако, право не ставит волю домовладыки выше желания подвластного, поэтому необоснованный отказ от согласия на брак, как и принуждение к заключению брака, недопустимы: "19. (Марциан). В гл. 35 Юлиева закона предусмотрено, что лица, противоправно возбраняющие своим детям, находящимся в их власти, жениться или выходить замуж... принуждаются проконсулами и презесами провинций женить и выдавать замуж (своих) детей и давать приданое... 21.(Теренций Клеменс). Сын семейства не может быть принужден взять себе жену".

Учет действительного согласия при формировании брачного союза привел к установлению правил о ничтожности браков, заключаемых людьми, не способными понимать значения своих действий, хотя последующее заболевание не уничтожало брака, заключенного в здравом уме: "16. (Павел). ...#2. Безумие не допускает заключения брака, так как (для брака) необходимо согласие, но (безумие) не препятствует правильно заключенному браку"...; равным образом, признавалась ничтожность браков, заключаемых только для вида - фиктивных браков: "30. (Гай). Притворный брак не имеет никакой силы..."

Следующим условием действительности брака выступает достижение брачного возраста женихом и невестой. В Институциях установлено на этот счет следующее правило (I.Кн.1.X.): "Римские граждане считаются вступившими в законный брак тогда, когда они заключают его согласно предписаниям законов, мужчины - в совершеннолетнем возрасте, женщины - в возрасте, когда они способны к брачной жизни". Совершеннолетие мужчины наступало в 14 лет; некоторая неопределенность указания брачного возраста женщин устраняется следующим правилом (Д.23.II.4): "(Помпоний). Женщина, которой не исполнилось 12 лет тогда становится законной женой, когда ей (находящейся у мужа) исполнится 12 лет".

Большое значение право уделяло недопустимости кровосмешения, распространяя свои запреты не только на родственные связи, но и на связи, устанавливаемые усыновлением, на свойство и на прежнее рабское состояние.

Но прежде всего, запрет кровосмешения означал недопустимость браков между родственниками: прямыми - без ограничения степеней, боковыми - третьей степени родства. Институции весьма подробно говорят об этом (I.Кн.1.X.): "1. ...Так, между теми лицами, которые состоят в родственной связи, брак не может быть заключен: между отцом и дочерью, например, между дедом и внучкой, матерью и сыном, бабкой и внуком и т.д.; и если такие лица вступают в любовную связь, то говорят, что этот брак преступный и нечистый (кровосмешение). Это правило до того свято должно соблюдаться, что даже те, которые вступают в родственные связи хотя бы посредством (усыновления), не могут сочетаться браком... 2. Также между теми лицами, которые соединяются между собой родственными узами не по прямой линии, наблюдается почти то же самое, хотя не в столь большой степени. Без сомнения, брак между братом и сестрой безусловно запрещен, все равно, будут ли они полнородные или неполнородные... 3. Нельзя жениться на дочери брата или сестры; но и на внучке брата или сестры никто не может жениться, хотя они родственники в четвертой степени... 4. Дети двух братьев или сестер, или брата и сестры могут вступать в брак".

Принципиальное отношение к кровесмешению ярко сформулировано юристом Павлом (Д.23.II.63): "Согласно праву народов, совершает кровосмешение тот, кто берет жену из числа восходящих или нисходящих. Если же кто-либо взял в жены боковую родственницу, на которой запрещено жениться, или свойственницу, брак с которой не дозволяется, то он наказывается: более легко, если он сделал это открыто, более тяжело, если совершил это тайно. Основание различия таково: ...открытые нарушители избавляются от более серьезного наказания как заблуждающиеся, а совершившие это втайне караются как оказавшие неповиновение".

Следующее условие действительности брака - отсутствие хотя бы у одного из брачующихся законной брачной связи вытекает из принципиального признания римским правом только моногамного брака. При этом следует учитывать весьма широкое понимание законности брака (Д.23.II.24): "(Модестин). Сожительство со свободной женщиной нужно рассматривать не как конкубинат, а как брак, если она не занимается продажей своего тела..."

Рассмотренные выше условия действительности брака носят универсальный характер. Но существовали и такие условия, которые имели специфический, только римскому праву свойственный характер и обоснование. Такие условия основывались на запрете браков между лицами определенной категории: между лицами сенаторского происхождения и вольноотпущенными; с лицами, состояние гражданской чести которых опорочено; между государственными должностными лицами, управляющими в провинции, и жительницами данной провинции.

Запрет браков между лицами сенаторского происхождения - своеобразный апартеид по сословному признаку - породил особый брачно-семейный институт - конкубинат; а нормы этого запрета таковы. (Д.23.II.): "23. (Цельс). Папиевым законом предусмотрено, что всем свободнорожденным, кроме сенаторов и их детей, разрешается брать в жены вольноотпущенниц. ...42. (Модестин). В отношении (брачных) союзов нужно всегда принимать во внимание не только то, что дозволено, но и то, что соответствует чести. #1. Не будет брака, если дочь, внучка или правнучка сенатора выйдет замуж за вольноотпущенника или за лицо, служащее для забавы других".

В последней фразе фрагмента Модестина указывается особая категория инфамированных лиц. К ним относились, принимая во внимание сказанное в разделе о правоспособности, актеры, сводники и проститутки. В Дигестах скрупулезно рассматриваются действия женщин, опорочивающих их статус настолько, что для них невозможен законный брак: "41. (Марцелл). Признается, что позором заклеймены и те женщины, которые живут постыдно и продают себя, хотя бы и не открыто... 43. (Ульпиан). Мы говорим, что открыто продает себя не только та женщина, которая занимается проституцией в публичном доме, но и та женщина, которая не щадит своей стыдливости в гостинице или в другом месте... #4. По закону относятся к тем, на ком лежит клеймо позора, не только та (женщина), которая этим занималась ранее, хотя бы и перестала заниматься: позорность действия не уничтожается тем, что это действие прекращено".

Наконец, в отношении должностных лиц римского государства, управляющих в провинциях, имелось такое правило: "38. (Павел). Если кто-либо занимает должность в провинции, то он не может вступить в брак с женщиной, происходящей из этой провинции или имеющей там местожительство..."

3. Регулирование отношений между родителями и детьми

а. Регулирование личных и имущественных отношений

Отношения между родителями и детьми, в отличие от супружеских отношений, вплоть до юстиниановского периода определялись идеей патриархальной власти отца (patria potestas). В древнейшие времена эта власть была абсолютной и полной: отец вправе был отказаться от новорожденного, мог продать ребенка в рабство или отдать в кабалу; он имел неограниченное право наказания ребенка, вплоть до придания его смертной казни (инициатор первого аграрного законопроекта, выдающийся государственный деятель, консул 367 г. до Р.Х. Спурий Кассий, по сложении полномочий был высечен, а затем обезглавлен своим отцом, не согласным с его политикой).

В имущественных отношениях действовал принцип, что отец становится собственников всего, что приобретает сын. Сыновья семейств в этих отношениях приравнивались к рабам и, также как последние, могли проявлять самостоятельность только в рамках предоставленного пекулия.

Эти строгие принципы изменялись весьма медленно и только частично. Законами XII таблиц предусматривался запрет продажи детей в рабство, а отдача в кабалу ограничивалась троекратной манципацией, после чего сын освобождался от отцовской власти - эмансипировался. Во II в., по указу императора Траяна, ограничивается дисциплинарная власть отца: тот, кто злоупотреблял своим правом наказания, мог быть принужден должностными лицами к освобождению сына из-под отцовской власти.

Только лишь в период империи, под влиянием идей христианства, происходит дальнейшее смягчение отцовской власти. В IV в. по указу императора Костантина у отца отнимается право казнить сына; сыноубийство приравнивается к обычному убийству, то есть признается уголовным преступлением.

В сфере имущественных отношений в течение всего республиканского периода действовал принцип нераздельности имущества: все, что поступало в семью, даже если поступления шли благодаря усилиям сына, превращалось в собственность отца. Отец мог наделить сына пекулием, но это только устанавливало ответственность отца за действия сына в размере пекулия, но не сообщало сыну каких-либо прав на то имущество, которым он управлял.

Некоторое расширение имущественных прав подвластных произошло в период гражданских войн в конце I в. до Р.Х. По инициативе Юлия Цезаря была установлена юридическая конструкция военного пекулия; соответствующие правила гласили, что все имущество, приобретаемое сыном в течение службы в легионах, становилось его собственностью. Очевидна политическая подоплека этой новеллы: необходимость привлекать молодых людей к службе в армии.

В последующем, при императорах, правила о военном пекулии были распространены на то имущество, которое подвластный приобретал в результате гражданской службы в имперской администрации. Тогда же стали признавать право собственности подвластных на имущество, получаемое по наследству от матери или от родственников по материнской линии (признание правом когнатического родства).

Наконец, при императоре Юстиниане был выработан такой принцип: отцу семейства принадлежит только то, что сын приобретает, используя имущество отца; все прочее имущество, каким бы способом оно не приобреталось сыном, составляло его собственность; за отцом, однако, признавалось право пожизненного пользования имуществом сына.

б. Установление и прекращение отцовской власти

Римское право различало способы установления отцовской власти над своими и чужими детьми.

Отцовская власть над своими детьми возникала, прежде всего, естественным образом, вследствие рождения ребенка в законном браке по цивильному праву. Власть над детьми прижитыми вне брака - незаконнорожденными, могла быть установлена посредством узаконения (legitimatio). Узаконение осуществлялось посредством последующего (после рождения ребенка) вступления родителей в законный брак; в поздний период узаконение могло быть произведено посредством специального императорского указа.

Установление отцовской власти над чужими детьми производилось посредством усыновления. Различалось две формы усыновления: адрогация (adrogatio) и адопция (adoptio).

Адрогация - это такая форма усыновления, которая применялась в отношении лиц своего права. При этом вопрос об усыновлении решало народное собрание, которое расследовало причины и обстоятельства соответствующей просьбы усыновителя и усыновляемого. В период принципата, с прекращением деятельности народных собраний, акт адрогации совершался посредством соответствующего рескрипта принцепса.

Адопция - форма усыновления лиц чужого права, то есть подвластных детей. Первоначально она совершалась в форме частной сделки - троекратной фиктивной продажи ребенка его натуральным отцом усыновителю. И только при Юстиниане эта архаичная форма усыновления была заменена рассмотрением просьбы об усыновлении в суде и вынесением соответствующего решения.

В древности отцовская власть превращалась только со смертью отца и при занятии подвластным определенных сакральных должностей: фламина или весталки. В последующем было введено освобождение от власти отца лиц, занимающих высшие позиции в государственной или церковной иерархии (префектов претория, епископов). Но допускалось освобождение подвластного по воле отца. В республиканский период оно осуществлялось посредством тройной фиктивной продажи отцом сына доверенному лицу, которое троекратно отпускало его на свободу. Такой ритуальный акт носил название эмансипация (emansipatio). При Юстиниане эта архаичная процедура была заменена эмансипацией по решению суда.

Используемая литература

1. И.Б. Новицкий. Римское право, М., 1995 г., с.62-63

2. Т. Моммзен. История Рима, Т. I, М., 1994 г., с. 62-63

3. Т. Моммзен. Цит. соч., с. 63

4. Римское частное право /под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского, М., 1948 г., с. 140

5. И.А. Покровский. История римского права, Спб., 1913 г., с. 473

6. И.А. Покровский. Цит. соч., с. 468

7. Т. Моммзен. История Рима, Т. 3, М., 1959 г., с.439

Вопросы для самопроверки

1. Что означает термин семья?

2. Что такое свойство?

3. Какими способами определяется родство?

4. Что означают термины агнатское родство и когнатское родство?

5. Какие существовали формы заключения цивильного брака?

6. На каких принципах строился брак с властью мужа?

7. На каких принципах строился брак без власти мужа?

8. Какие существовали условия действительности брака?

9. Какими принципами регулировались отношения между родителями и детьми?

10. Какие существовали основания установления и прекращения отцовской власти?

ТЕМА 7. ВЕЩНОЕ ПРАВО

Раздел I. Общие понятия

1. Объекты права

Термин объект права является одной из важнейших категорий современного гражданского права. Существует развитая классификация объектов, применяются различные термины для обозначения этого понятия. В значительной степени и современная классификация объектов, и соответствующие термины имеют свое происхождение в римском праве, хотя многое в этой области является результатом длительной эволюции категорий в эпоху рецепции римского права и в период буржуазных кодификаций гражданского права.

По сложившимся к XIX в. представлениям, объектом права может быть все, что служит средством для удовлетворения потребности людей, поскольку пользование данным средством считается дозволенным и обладание им нуждается в особой охране со стороны права. (1) Иными словами, объект права - это всякое благо, удовлетворяющее человеческую потребность, пользование и распоряжение которым дозволяется существующим правопорядком и обладание которым обеспечивается правовой защитой.

Те или иные блага становятся объектами права, когда поддаются денежной оценке, то есть отражают определенный материальный интерес. В связи с этим, их обозначают терминами хозяйственные блага, потребительные стоимости и пр.

Объекты права (хозяйственные блага) подразделяются на вещи и действия лиц. Такое деление производилось в римском праве в иных выражениях, а именно, существовали такие понятия, как вещи телесные и вещи бестелесные. В настоящее время широко используются такие термины для обозначения соответствующих явлений, как: имущество и имущественные права, материальные и нематериальные блага.

Понятие имущество, весьма распространенное в современном праве и в гражданском обороте, обозначалось в римском праве различными терминами, например, universitas iuris (совокупность вещей) bona (добро), patrimonium (отчина), res (вещь) и др. В пандектном праве имущество определялось как совокупность поддающихся денежной оценке правоотношений, имеющих общего носителя. (2) В его составе различали активное имущество (совокупность принадлежащих лицу прав) и пассивное имущество (совокупность принадлежащих лицу обязанностей).

Но в римском праве самостоятельный объект не обозначался термином имущество. Универсальным понятием для этого был термин вещь (res), и право уделяло значительное внимание описанию различных юридических свойств вещей, устанавливая соответствующую их классификацию. Об этом свидетельствует вводный фрагмент Титула первого Второй книги Институций, который так и называется - "О делении вещей" (De rerum divisione): "Вещи или находятся в нашей собственности или не находятся. Одни вещи представляются такими, пользование которыми, согласно естественному праву, доступно всем; другие образуют государственную собственность; третьи принадлежат юридическим лицам (universitatis); четвертые не находятся ни в чьем частном обладании, наконец, большая часть вещей принадлежит отдельным лицам, которые приобретают их по разным законным основаниям..."

Как и эта приведенная классификация вещей по их принадлежности различным субъектам, так и другие описания не составляют в римском праве единого блока категорий. Однако последующая научная обработка именно римских правовых понятий подготовила такую классификацию вещей, которая обладает чертами устойчивости, внутреннего единства и широко используется как современными законодателями, так и доктриной.

2. Понятие вещи и классификация вещей

Общее определение вещи таково: "Вещь - это отдельный предмет материальной действительности, обладающий относительной независимостью и устойчивостью существования".(3) Поскольку право регулирует оборот вещей, то есть совершение с ними самых различных сделок, а также закрепление прав на вещи за отдельными субъектами, то именно эти обстоятельства должны быть отражены в таком определении вещи, которое носит юридический характер.

Учитывая сказанное, можно следующим образом определить, что значит вещь как объект права: это отдельный предмет материальной действительности, который обладает относительной устойчивостью существования, имеет пространственные границы и в отношении которого возможны юридические действия.

Как уже говорилось, современные классификации вещей по их юридическим признакам базируются на представлениях римского права. Однако не все из этих представлений были востребованы современной наукой и практикой, некоторые из них утратили свое значение еще до рецепции римского права. Представляется, тем не менее, что общие сведения о них должны быть известны тем, кто приступает к изучению права.

Так, вероятно, наиболее последовательным описанием всевозможных оснований для деления вещей в классическую эпоху являются следующие фрагменты из Книги второй Институций Гая:

"2. ...Главное деление вещей обнимает собою две части, именно одни вещи суть божественного права, другие - человеческого. 3. К категории вещей божественного права принадлежат вещи, посвященные божеству (res sacrae) и вещи со священным значением (religiosa). ...5. Священною делается вещь только вследствие утверждения и признания со стороны римского народа, например на основании закона... 6. Религиозною делаем мы вещь по нашему собственному желанию, хороня умершего в место, нам принадлежащее... 9. Предметы божественного права не состоят ни в чьем владении... 10. Те же вещи, которые принадлежат к категории вещей человеческого права, составляют собственность или государства, или частных лиц.

12. Кроме того, некоторые вещи суть телесные, физические, другие бестелесные, идеальные.

14. Кроме того, существует деление вещей на два разряда: на res mancipi (манципируемые) и res nec mancipi (неманципируемые)".

Из приведенного обширного перечня в современном праве (в разных вариантах) используется подразделение вещей на телесные и бестелесные; важное значение имеет деление вещей на такие, которые могут принадлежать любому и каждому и такие, которыми может обладать только государство. В целом утрачено значение подразделения вещей на вещи божественного и человеческого права. Совершенно потеряло значение деление вещей на манципируемые и неманципируемые, хотя для римлян именно это деление было первостепенным: (Гай) "18. Велика однако ж разница между вещами манципируемыми и неманципируемыми".

Вот в чем эта разница проявлялась: "19. Res nec mansipi переходят в собственность другого лица вследствие простой передачи... 20. Следовательно, если я передам тебе платье, или золото, или серебро, на основании продажи ли, дарения или каким-нибудь другим образом, то вещь эта делается тотчас же твоею без соблюдения каких-либо торжественных формальностей... 22. Res mansipi это те, которые переходят к другому лицу посредством манципации; вот почему эти вещи и названы mansipi. Какое значение и какую силу имеет манципация, такую же точно силу имеет форма приобретения прав in iure cessio".

То есть, мы видим, что различие между манципируемыми и неманципируемыми вещами проявлялось в отличии способов передачи права собственности на те или другие. Таким образом, при делении вещей на те или другие виды римское право отыскивало чисто практические последствия деления, установливаемого самим правом; иными словами, классификация вещей есть не что иное, как определение различия правовых режимов тех или других объектов права.

В этом проявляется заслуга римской юридической мысли: не то важно, что она дала те или иные определения вещей, а то, что именно римское право выработало методологию разграничения правовых режимов многообразных объектов права.

Тем не менее и сами дефиниции, сформулированные римским правом, до сих пор используются законодателями и доктриной; собственно на них зиждется та классификация объектов, которая носит наиболее универсальный характер. Приступим к ее рассмотрению.

1. Вещи простые (unitum), сложные (connexum) и составные (совокупности) (universitas).

Простые вещи - это те, которые представляют органическое единство, целостность, разделение которой ведет к юридическому исчезновения самой вещи; таковы: алмаз, дерево, животное и пр. Естественнно, что недопустима сделка относительно части простой вещи; в этом смысле простая вещь приобретает характеристики вещи неделимой.

Сложные вещи те, которые представляют из себя механическое (физическое) соединение как простых, так и сложных вещей, например, мебель, здание, корабль. Сложная вещь есть самостоятельный объект права, следовательно, объект каких угодно распоряжений. Возможна проблема: нарушают ли единство и самостоятельность такого объекта возможные внутренние изменения его (замена частей корабля, ремонт здания и пр.)? Выработано было правило: перемены в отдельных частях вещи не разрушают ее внутреннее тождество (4)

В сложной вещи составляющие ее части образуют единое целое и физически, и юридически. Однако, если какая-то часть будет отделена, то и она может оказаться самостоятельным объектом распоряжения.

К простым и сложным вещам примыкает совокупность: набор вещей, объединенных общим именем (стадо, библиотека, коллекция, товарный склад, предприятие и пр.). Римляне обозначали совокупности как universitas facti и не признавали в качестве отдельного объекта права; таковыми считались составляющие совокупность элементы. Современное право повсеместно признает совокупности в качестве объектов права. Однако и для римского права допускалось - по воле собственника - придание совокупности юридических свойств самостоятельного объекта (поскольку закон молчит, от владельца зависит, быть ли совокупности объектом).

2. Вещи главные и принадлежности. Право отличает такое сочетание вещей, при котором одна господствует, другая служит: картина и рама, замок и ключ, лошадь и упряжь и пр. Главной признается та вещь, которая сама по себе удовлетворяет некую потребность человека в его хозяйственном или бытовом обиходе; принадлежностью считается такая вещь, которая делает пользование главной вещью более удобным или эффективным.

Практическая важность такого сочетания была обнаружена римским правом, которое выработало принцип: сделка в отношении главной вещи распространяется в случае сомнения (in dubio) и на принадлежность; иными словами: все юридические распоряжения собственника относительно главной вещи или постановления закона о ней распространяются в случае сомнения и на ее принадлежность.

Данный принцип выражен известным юридическим афоризмом: принадлежность следует судьбе главной вещи.

3. Вещи делимые и неделимые. Юридически неделимыми (нераздельными) признаются вещи, физический раздел которых равнозначен уничтожению вещи или несоразмерному умалению ее ценности. Неделимой может быть как простая вещь (кубок, кольцо, скульптура), так и сложная вещь (картина, механизм, сооружение). Естественно, что делимыми признаются вещи, физическое деление которых только пропорционально уменьшает стоимость получаемых в результате этого частей: земельный участок, головка сыра, мешок зерна.

Правовая проблема возникает тогда, когда два или более субъектов владеют неделимой вещью: физический раздел ее невозможен, следовательно, необходима выработка особого принципа, который бы регулировал отношения совместных собственников (сособственников). Такой принцип обозначен следующим афоризмом: вещь неделима, но права на нее делимы. В этой связи право создало такие категории, как идеальная часть вещи или идеальная доля (parte pro indiviso).

Общее обладание нераздельной вещью порождает идеальные доли сособственников, то есть доли (части) в праве на вещь, но не права на части вещи. Идеальные доли подлежат денежной оценке, они могут быть предметом самостоятельных сделок, могут приносит пропорциональный размеру доли (прораторный - pro rata) доход своему собственнику.

4. Вещи движимые (res mobiles) и недвижимые (res immobiles).

Недвижимыми вещами признавались прежде всего земля и то, что с ней физически прочно связано (здания, строения, деревья). Иными словами, это вещи, которые не допускают своего перемещения в пространстве без причинения существенного вреда им самим. Естественно, что такие вещи, которые свободно перемещаются в пространстве без какого-либо ущерба для себя, относились к вещам движимым (скот, одежда, инвентарь и пр.).

Это разделение имело следующее практическое значение. Во-первых, собственность лица на земельный участок создавала презумпцию (предположение), что это же лицо является собственником всего, что находится на нем, над ним и под ним ("от неба до преисподней"); об этом свидетельствует следующее положение следующего фрагмента из Книги второй Институций Гая: "73. ...Постройка, воздвигнутая кем-либо на нашей земле, хотя бы кто-либо построил ее для себя, становится по естественному праву нашею, так как построенное на поверхности принадлежит собственнику земли". Во-вторых, сроки приобретательной давности в отношении недвижимых вещей и движимых были различны (в XII таблицах - 2 и 1 год соответственно). Наконец, предусматривалось различие в совершении сделок с недвижимостью и движимостью.

5. Вещи заменимые (res fungibiles) и незаменимые (res non fungibiles), в ином обозначении - вещи родовые (genus) и индивидуальные (species).

Заменимые (или родовые вещи) - это такие, которые настолько схожи между собой, что в обороте обыкновенно различаются по родовым, а не по индивидуальным признакам (зерно, масло, вино, шерсть и пр.); иными словами, это вещи, которые существуют в весе, количестве, мере (res, qua pondere, numero, mensura constitunt). Незаменимые - это такие вещи, которые отличаются совершенно определенными индивидуальными признаками, которые и учитываются при включении данной вещи в оборот (дом, картина, уникальная ваза и т.д.).

Такое деление важно в том смысле, что определенные сделки возможны были только с заменимы вещами (например, договор займа), другие, напротив, только с незаменимыми вещами (договор найма). Кроме того, случайная гибель индивидуальной вещи, которая являлась предметом обязательства, прекращала само это обязательство; напротив, случайная гибель родовой вещи, служащей предметом обязательства, не прекращала его (род не исчезает).

6. Вещи потребляемые (res usu consumptibiles) и непотребляемые (res usu non consumptibiles).

Потребляемыми признавались такие вещи, нормальное использование которых приводит к их уничтожению (топливо, продукты питания, строительный материал и пр.). Непотрябляемые вещи - это такие, использование которых не прекращает их физическое состояние (земля, корабль, дом и т.д.).

Потребляемые вещи не могли быть объектом узуфрукта; по-разному совершался залог потребляемых и непотребляемых вещей; некоторые сделки совершались только с потребляемыми вещами (заем), другие - только с непотребляемыми (наем).

7. Вещи, находящиеся в обороте (res in commercio) и вещи, изъятые из оборота (res extra commercium).

Вещи, находящиеся в обороте, это такие объекты, которые могут служить предметом любой сделки; любой субъект вправе обладать такой вещью. Вещами, изъятыми из оборота, признаются такие объекты, которые не могут принадлежать отдельным частным лицам, не могут ими отчуждаться и приобретаться.

Римское право устанавливало несколько оснований для того, чтобы относить ту или иную вещь к вещам, изъятым из оборота. Во-первых, к таковым относились вещи, предназначенные для всеобщего пользования, то есть такие, которые по своей природе не допускают над собой частного господства по необъятности (море, воздушное пространство), или по неприступности морское дно), или из-за постоянной изменчивости (речной поток). Во-вторых, из оборота были исключены вещи, посвященные религиозным целям. Изъятыми из оборота были такие объекты, которые предназначались для публичного пользования (городские стены, некоторые дороги), а также то, что принадлежало общине в целом (склады оружия, крепости, тюрьмы). Наконец, к изъятым из оборота относились так называемые запрещенные вещи (яды, волшебные книги и пр.).

8. Вещи телесные (res corporales) и бестелесные (res incorporales).

О высоком развитии римского гражданского оборота свидетельствует то, что объектами права признавались не только материальные предметы, но и нематериальные ценности. Первые обозначались термином телесные вещи, вторые - термином бестелесные вещи.

В Институциях Юстиниана данному разграничению посвящен Титул II Книги второй: "...Одни вещи - телесные, другие бестелесные.

1. Телесные - это те, которых по их природе можно коснуться, например, земля, человек, одежда, золото, серебро и, одним словом, бесчисленное множество других вещей.

2. Бестелесные - это те, которых нельзя коснуться. К таковым относятся те, которые заключаются в праве, например: право наследования, узуфрукт, обязательства, каким бы то ни было образом заключенные. И не важно то обстоятельство, что наследство состоит из вещей телесных... и то, что нам следует по какому-либо обязательству, в большинстве случаев - нечто телесное...; но самое право наследования и самое право пользования и собирания плодов, и самое право обязательства - представляется бестелесным.

3. Сюда же относятся права в городских и сельских поместьях, каковые права называются также сервитутами".

Из приведенного фрагмента становится очевидным, что бестелесными вещами признавались права требования, которые возникали из самых разнообразных оснований.

9. Плоды (fructus).

Плоды - это естественные приращения, произведения, извлекаемые из плодоприносящей вещи; но, кроме того, плодами могут считаться доходы, извлекаемые посредством экономического использования вещи. В силу этого, римское право различало плоды естественные (fructus naturalis) и плоды цивильные (fructus civiles).

К естественным плодам относились плоды растений, приплод животных и пр.; цивильными плодами признавались доходы, получаемые в результате использования вещи в гражданском обороте, например, проценты по ссуде, арендная плата за сдаваемое в наем помещение и пр.

3. Понятие и виды вещных прав

Гражданское право регулирует имущественные отношения между различными субъектами оборота. Эти имущественные права могут иметь разное содержание, могут возникать по различным основаниям. В зависимости от указанных обстоятельств, все имущественные права подразделяются на вещные и обязательственные (или личные, как было принято обозначать их в римском праве).

Вещное право в объективном смысле можно определить как совокупность правовых норм, закрепляющих, регулирующих и охраняющих принадлежность вещи отдельным лицам. С точки зрения раскрытия их содержания, вещные права традиционно определяются как такие права, которые предоставляют субъекту непосредственное господство, непосредственную власть над вещью.

Обязательственные права, в отличие от вещных, предоставляют субъекту не власть над вещью, а право требования, иными словами, власть над действиями другого лица.

Вещные права отличаются от обязательственных особой устойчивостью, так как они создаются в расчете на длительное, бессрочное существование, тогда как обязательственные права создаются с целью приобретения права, что автоматически влечет прекращение обязательственного права. Иными словами: вещные права создаются, чтобы жить; обязательственные, чтобы прекратить свою жизнь.

В связи с этим для вещных прав характерно так называемое право следования, выражаемое афоризмами: вещное право следует за вещью или - перемена собственника вещи не уничтожает вещных прав на нее (например, продажа заложенной вещи не прекращает права залогодержателя, но обращает его против приобретателя вещи; продажа участка, обремененного реальным сервитутом, означает переход обременения на нового хозяина). Для обязательственных прав характерно то, что они следуют за лицом, а не за вещью.

Наконец, защита вещных прав характеризуется абсолютностью, то есть направленностью против любого и каждого, кто посягнет на вторжение в эти права; в противоположность этому, защита обязательственных прав носит относительный характер, так как может быть направлена только против конкретного лица, связанного обязательством с тем, кто эту защиту применяет.

Римское право установило, что вещные права могут быть неодинаковы по своему содержанию: есть такие, которые предоставляют наиболее полное господство лица над вещью, есть такие, которые предоставляют только ограниченную власть. В связи с этим разрабатывались основы отдельных институтов, составляющих правовую отрасль, называемую вещным правом. Этими институтами являются: право собственности (dominium, proprietas), права на чужую вещь (iura in re aliena), владение (possessio).

Право собственности - это такое вещное право, которое предоставляет лицу самый обширный перечень возможностей (прав) в отношении принадлежащей ему вещи.

Близки по содержанию к праву собственности, но все же не достигающие его полноты, такие разработанные в Риме институты как эмфитевзис (emphyteusis) и суперфиций (superficies), представляющие собой права пользования и распоряжения чужой землей или зданием. Еще более ограниченное право пользования чужой вещью (как движимой, так и недвижимой) предоставляют сервитуты (servitutes). Одну только возможность распорядиться чужой вещью предусматривает залоговое право.

Своеобразным вещноправовым институтом является владение.

Раздел II. Владение

1. Владение в экономическом и юридическом смысле

Разработка института владения происходила в республиканский период в правотворческой деятельности претора, который своими владельческими интердиктами защищал сам факт владения какой-либо вещью, не устанавливая, связан ли этот факт с правом собственности на данную вещь. Потребность в такой защите была вызвана тем, что к концу республиканского периода оказалось, что громадные имущественные массы оказались у тех лиц, которые не были их собственниками по квиритскому праву. Государственные земельные наделы (ager publicum) в значительной части оказались захваченными нобилитетом (знатью); распад натурального хозяйства привел к тому, что дома, доходные предприятия, земельные наделы сдавались собственниками в аренду; устаревшая кредитная система способствовала тому, что у кредиторов скапливалось заложенное имущество должников.

Все подобные владельцы не были квиритскими собственниками и потому любое лицо могло самоуправно нарушить их владение. Но такое самоуправство было чревато общественными потрясениями, чего государство не могло допустить.

Общество столкнулось с проблемой: имущество по разным основаниям (законным и незаконным) находится у лиц, не являвшихся собственниками. Такие владельцы не имели никаких средств защиты по квиритскому праву от лиц, посягающих на их владение. В целях предоставления такой защиты претор выработал особое средство, так называемые владельческие интердикты, при помощи которых охранялось фактическое обладание вещью даже тогда, когда такое обладание не было связано с правом собственности.

Практика применения интердиктов поставила вопрос: какими качествами должно характеризоваться владение, чтобы получить преторскую защиту? Ведь и вор, и лицо, нашедшее и не вернувшее вещь, - также владельцы, но неужели право должно предоставлять им защиту. Разрешая конкретные дела, в которых вставал этот вопрос, юристы сформулировали те признаки владения, которые делают его защищаемым и разработали систему представлений, которую можно условно назвать теорией владения.

Прежде всего обращалось внимание на отличие владения в экономическом смысле от владения в юридическом смысле.

Владение в экономическом смысле возникает при наличии двух условий. Первое: требуется известная внешняя связь между лицом и вещью - тело владения (corpus possessionis). Более широко эта связь определяется как нахождение вещи в хозяйстве субъекта, возможность напосредственного контроля лица за вещью. Второе: необходимо субъективное намерение лица удерживать эту связь сколь угодно долго, то есть сохранять за собой фактический контроль над вещью неопределенное время. Такое намерение обозначается выражением душа владения (animus possidendi). Этим элементом экономическое владение отличается от простого пространственного отношения лица к вещи; как гость соприкасается с вещами хозяина, но не владеет ими.

Таким образом, владение в экономическом смысле - это фактическая возможность беспрепятсвенно пользоваться вещью, связанная с намерением удерживать за собой эту вещь. Складывается оно из двух элементов: объективного (corpus) и субъективного (animus).

Экономическое владение может возникать как правомерно (вещь куплена, подарена), так и неправомерно (вещь украдена, отнята силой, не возвращена). Таким образом, экономическое владение - это факт нахождения вещи у субъекта, факт, сам по себе не раскрывающий, правомерно или неправомерно у него находится вещь.

Социально значимыми мотивами введения защиты экономического владения, то есть защиты факта, а не права были следующие соображения:

* без владения невозможно пользование вещью, а нарушение владения уничтожает нормальное пользование;

* однако именно спокойное пользование потребно обороту, так как обеспечивает производство и обмен нужных обществу благ;

* но ведь если при нарушении владения требуется доказательство права, на котором оно основано (титул владения), то быстрого восстановления спокойного пользования трудно ожидать: нет документов, нет свидетелей и пр.; значительно легче доказать факт владения и тем самым обеспечить быстрое восстановление спокойного продуктивного пользования вещью: счастлив владеющий (beati possidentes);

* наконец, если не допустить самостоятельной защиты факта владения, то во многих случаях те, у кого отняли вещь, навсегда утратят ее, так как будут не в состоянии доказать титул владения; а такой юридический исход был нетерпим для римлян, которые понимали, что ведь любой владелец, тем самым, что является владельцем, имеет больше права, чем тот, кто не владеет.

Конечно, возникает риск, что вещь останется у вора, у насильника, у недобросовестного заемщика, которым легко доказать факт владения. Но этот риск устранялся тем, что тот, кто имел действительное право на вещь, мог заявить иск о защите своего права, в противопоставление иску о защите факта: ведь решение судьи о факте владения не являлось окончательным; судьба вещи решалась в споре о праве на нее.

Изложенное показывает, что римское право стремилось обнаружить те характеристики экономического владения (факта владения), которые были бы достаточны для применения средств преторской защиты его. При этом было установлено, что при определенных условиях (отсутствие насилия, скрытности, прекарности при установлении владения) сам факт владения предполагает самостоятельную владельческую защиту. Важной чертой такого владения должно быть то, что субъект обладает вещью от своего имени, то есть его связь с нею не зависит от воли какого-либо другого субъекта.

Данное право на самостоятельную владельческую защиту составляло владение в юридическом смысле (possessio). Другими словами, владение в юридическом смысле означало право на истребование владельческих интердиктов.

В отличие от владения в юридическом смысле (possessio), владение в экономическом смысле, иначе - фактическое владение обозначалось термином держание (detentio).

Безусловно обеспечивали возможность владельческой защиты следующие основания (титулы) владения:

* наличие права собственности (animus domini); исторически это первый и главный титул владения; только преторское право распространило посессорную защиту и на другие основания, установив в качестве юридических владельцев следующих субъектов:

* кредитор в залоговом обязательстве (залогодержатель);

* прекарист (субъект, владеющий вещью до востребования);

* секвестр (лицо, владеющее спорной вещью до вынесения судебного решения о принадлежности ее тому или другому из спорящих);

* эмфитевт (субъект наследственного и отчуждаемого права пользоваться и распоряжаться чужим земельным участком);

* суперфициарий (субъект ровно такого же права на здание, построенное на чужой земле).

Это перечень владельцев (possessores), тех, чье обладание вещью признавалось правом в качестве юридического владения, possessio rei.

В противоположность перечисленным, были субъекты, чье отношение к вещи определялось правом как держание. К ним относились:

* арендаторы;

* коммодатарии (безвозмездные пользователи вещью);

* депозитарии (хранители по договору хранения).

Эти субъекты, держатели, при нарушении их фактического владения не могли самостоятельно обратиться за судебной защитой (хотя им дозволялось прибегать к самозащите). Юридическую защиту их владения мог осуществлять только тот, от имени которого они держали вещь - юридический владелец.

2. Защита владения

Претором были выработаны такие посессорные интердикты, как интердикты, направленные на удержание (interdicta retinendae): при помощи них защищалось существующее владение, при этом решался вопрос о том, кто же в данное время является фактическим владельцем; другими были интердикты, направленные на возврат утраченного владения (interdicta recuperandae).

Первоначально интердикты удержания различались в зависимости от того, какая вещь была предметом разбирательства - движимая или недвижимая. В юстиниановскую эпоху различия потеряли значение. Главным оставалось правило, что выигрывал спор тот, кто на момент предъявления иска владел вещью не насильственно, не тайно и не прекарно (vi, clam, precario).

При применении интердиктов о возврате утраченного юстиниановское право установило, что проигрывает тот, кто сам (или в лице своего подвластного либо представителя) насильственно либо тайно лишил другое лицо владение, либо обладает вещью прекарно.

3. Владение законное и незаконное (добросовестное и недобросовестное)

Владение могло быть законным (iusta) либо незаконным (iniusta), в зависимости от того, основывалось ли оно на правовом основании (титуле) или нет. Естественно, что правовая охрана распространялась только на законное владение. Владение, лишенное правового основания (титула), признавалось незаконным (например, владение вора, насильника).

Незаконное владение, в свою очередь, могло оказаться добросовестным (bona fidei possessio) либо недобросовестным (mala fidei possessio). Разделение такое имело большое значение в таких ситуациях, как приобретение права собственности по давности владения, и тогда, когда необходимо было рассчитываться в порядке истребования вещи из чужого незаконного владения (виндикации) и в прочих положениях.

Добросовестным владением признавалось такое, которое устанавливалось в условиях, когда приобретатель владения не знал и по всем обстоятельствам дела не мог знать, что получает вещь от лица, не имеющего права передавать ее. Соответственно, недобросовестным владением являлось такое, которое возникало при условии, что приобретатель знал либо по обстоятельствам приобретения должен был знать, что получает вещь от лица, не имеющего права на ее отчуждение.

Раздел III. Право собственности

1. Понятие и содержание права собственности

Понятие и виды права собственности.

Строго говоря, римское право не пользовалось такой современной категорией, какой выступает право собственности; но в большом числе комментариев юристов обнаруживаются как раз такие определения, которые составляют фундамент вполне завершенных представлений об институте, именуемом право собственности.

Во всяком случае то, что теперь обозначается термином право собственности, понималось как полное и беспрепятственное господство лица над вещью, а не только фактическое обладание ею. Первоначально для описания этого права использовался термин dominium, в последующем - proprietas.

Долгое время имело серьезное значение деление на такие виды господства над вещью, как квиритская собственность, преторская (или бонитарная собственность), перегринская или собственность по праву народов. Понятно, что различие между ними было существенно, так как выражалось в многочисленных ограничениях, которые налагались правом в отношение субъектного, объектного состава, а также в отношение содержания прав субъекта.

Субъектами квиритского права могли быть только квириты, но не перегрины; при этом объектами - все движимые вещи, а из недвижимых только италийские земли. При этом, право собсвенности на главные средства производства (земля, рабы, рабочий скот), так называемые мансипируемые вещи, передавалось только посредством особого обряда манципации.

Преторская (бонитарная) собственность возникала наряду с квиритской собственностью тогда, когда требовалась защита добросовестного приобретателя, не прибегавшего к манципации при передаче ему вещи.

Провинциальная собственность - это, по существу, включение в круг субъектов права перегринов, а в круг объектов - провинциальной недвижимости.

Эволюция правового регулирования, которое направлено на разнообразие приведенных форм собственности, знаменует собой коренное изменение самих отношений собственности и принципов регулирования этих отношений. Разрозненные нормы, относящиеся к тем или другим видам собственности, последовательно приобретали значение универсальности регулирования, то есть предоставления тех возможностей и установления тех запрещений, которые никак не зависят от личности субъекта, от расположения объекта, а просто устанавливают некоторый правовой режим, универсальность которого означает выработку целостного и абстрактного института права собственности. Именно в этом смысле значимо высказывание К. Маркса: "Римляне, собственно, впервые разработали право частной собственности, абстрактное право, право абстрактной личности". (5)

Содержание права собственности. В классический период право собственности представлялось как абсолютная и неограниченная власть лица над вещью. Данное право включало в себя все возможные правомочия по поводу вещи. Эти правомочия суть следующие: право пользования вещью по своему усмотрению, включающее право извлечения из вещи ее плодов (ius utendi - fruendi).

Право пользования суть возможность использования из вещи ее полезных свойств, а также плодов и доходов.

Другое правомочие собственника - право владения (ius possidendi) означает возможность иметь вещь в своем хозяйстве.

Наконец, право распоряжения (ius disponendi) есть возможность определять юридическую судьбу вещи, то есть продавать, завещать, дарить, даже уничтожать вещь. Кроме того, в содержание права собственности включалось право истребовать вещь из чужого незаконного владения (ius vindicandi).

Естественно, что приведенные категории суть последующие констатации европейских юристов. Точно также и доктринальное определение права собственность есть результат последующей научной обработки правового наследия римлян: "Собственность, в чистом своем виде, есть наиболее полное и вполне бесконтрольное право пользования и распоряжения вещью, защищенное против всякого вмешательства со стороны других лиц". (6)

На практике право собственности в чистом виде встречается не часто: обычно его сопровождают большие или меньшие ограничения. Такие ограничения могут быть основаны на законе, на судебном постановлении, на сделке; они могут касаться как права пользования, так и права распоряжения. Ограничения пользования, например, как правило вытекают из прав третьих лиц (личные или реальные сервитуты). Ограничения распоряжения могут быть связаны с тем, что на одну и ту же вещь имеется двое или более собственников. При этом возникает отношение, называемое сособственность.

 

Сособственность (condominium) - это общая собственность, когда двум или более лицам принадлежит одна вещь (дом, участок земли, раб). При этом считалось, что каждый из сособственников обладает не физической частью общей вещи (тем более, что часто это могла быть вещь неделимая), а так называемыми идеальными долями, под которыми понимались части в целом праве на вещь.

Право установило следующие особенности, присущие отношениям общей собственности:

1) распоряжаться всей вещью или какой-либо реальной частью ее допускалось только с согласия всех сособственников;

2) каждый сособственник вправе принять меры, необходимые для поддержания вещи в нормальном хозяйственном состоянии и без согласия других сособственников, но они обязаны были возместить ему разумно совершенные при этом расходы;

3) каждый из сособственников был вправе самостоятельно распоряжаться своей идеальной долей (мог продать ее, отдать в залог);

4) наконец, каждый сособственник был вправе требовать раздела вещи (если она относилась к вещам делимым) либо мог прекратить свое участие в общей собственности, потребовав выплаты соразмерной цены своей идеальной доли.

2. Способы приобретения права собственности

Способы приобретения права собственности - это те юридические факты, на основании которых лицо приобретало законное право владеть, пользоваться и распоряжаться вещью. Римское право уделяло много внимания анализу и систематизации таких юридических фактов в зависимости от того, приобреталась ли собственность на основании естественного (naturales или iuris gentium) либо цивильного права (civilis). Об этом свидетельствует следующий фрагмент из Книги второй Институций Юстиниана: "Предметом обладания отдельных лиц вещи делаются многими способами: в одних мы получаем право собственности по естественному праву, которое, как мы сказали, называется общенародным; в других - по законам цивильного права".

К цивильным причислялись манципация (mancipatio), уступка по суду (in iure cessio), приобретательная давность (usucapio). Долгое время этими способами приобретения могли пользоваться только римские граждане и только в отношении имуществ, находящихся в метрополии.

К натуральным способам приобретения права относились, прежде всего, традиция (traditio) и завладение (захват - occupatio). Эти способы приобретения были доступны как для граждан, так и для перегринов и распространялись на те имущества, которые находились в провинциях.

В последующей обработке римского наследия такая систематика потеряла практическое значение и было выработано деление оснований возникновения права на две группы: первоначальные (acquisutio originaria) и производные (acquisitio derivativa) способы приобретения права собственности. К первоначальным относятся такие способы, при которых право собственности приобретателя не основано на праве другого лица, предыдущего собственника. Производными являются такие способы, при которых право собственности у лица возникает благодаря воле предшествующего собственника, следовательно, вытекает из его права, является результатом правопреемства.

К первоначальным способам относят: приобретение плодов вещи, приобретение никому не принадлежащих (бесхозяйных) вещей, приобретение права в результате соединения, смешения, ссыпки; приобретение права в результате переработки (спецификации) и возникновение собственности истечением срока приобретательной давности.

К производным способам относят: традицию, адъюдикацию, приобретение права в порядке наследования или посредством наследственного отказа.

Рассмотрение аспектов приобретения права собственности в результате универсального правопреемства в случае смерти лица (mortis causa), то есть в порядке наследования по закону либо по завещанию, а также в результате сингулярного правопреемства, то есть посредством наследственного отказа, занимает особый раздел римского частного права - права наследственного.

Адъюдикация (adiudicatio) как производный способ приобретения права не вполне отвечает соответствующим признакам, так как представляет собой приобретение в результате судебного решения в делах о разделе вещи. По такому решению один из сособственников лишается своего права на вещь в пользу другого сособственника; при этом первый получает пропорциональное стоимости утраченного права вознаграждение.

Наибольшее практическое значение имеет рассмотрение традиции, как самого универсального основания для производного приобретения права собственности.

Традиция (traditio).

В Книге второй Институций Юстиниана, в Титуле первом, содержится следующий фрагмент: "40. По законам естественного права мы приобретаем вещи также посредством традиции. Ничто так не гармонирует с естественной справедливостью, как то, что воля хозяина-собственника, желающего передать свою вещь другому, считается ясно выраженной. Поэтому телесная вещь, какого бы рода она ни была, может быть передаваема, и переданная хозяином - отчуждается... "

Традиция есть универсальное основание передачи права собственности посредством самых различных сделок: купли-продажи, дарения, мены и т.д. Традиция - это такой способ перехода права собственности от одного лица к другому между живыми (inter vivos), при котором имеют место как волеизъявление отчуждателя и приобретателя, так и фактическая передача владения вещью.

В связи с этим, условия действительности традиции суть следующие: отчуждатель должен быть собственником вещи либо действовать по его поручению; приобретатель должен иметь право приобрести вещь, то есть быть правоспособным; отчуждатель должен иметь намерение перенести право собственности на приобретателя (animus transferendi dominii), а приобретатель - намерение стать собственником (animus acquirendi dominii).

Если намерение приобрести и передать право собственности опорочено ошибкой в контрагенте (error in persona) или в правовом основании (error in dominio), либо в самом предмете (error in corpore), то традиция оказывается юридически недействительной, следовательно, право собственности не переносится.

Существуют такие сделки, которые по самой своей конструкции (eo ipso - по своему существу, сами по себе) направлены на передачу права собственности: купля-продажа, мена, дарение. Поэтому, если осуществляется передача вещи на основании подобной сделки, то предполагается (презюмируется), что произведена именно традиция - перенос права собственности. Однако отчуждатель и приобретатель могут придать традиции условный характер, то есть договориться, что, например, право собственности перейдет не в момент передачи вещи, а после полной уплаты покупной цены либо при наступлении какого-либо другого условия (реализуется право удержания собственности).

Первоначальные способы приобретения права собственности.

1. Приобретение плодов.

Плоды до отделения являются частью вещи и не имеют юридически самостоятельного значения. С момента отделения (separatio) плоды становятся самостоятельными вещами и, как правило, их собственником становится собственник плодоприносящей вещи (I.Кн.2.I.19.): "...Все то, что родят животные, находящиеся в твоей полной собственности, принадлежит тебе по тем же законам общенародного". Исключениями из обычного порядка служили случаи приобретения плодов такими владельцами, которые не были собственниками.

С момента отделения собственником плодов становились: эмфитевт (носитель права пользования и распоряжения чужим земельным участком); добросовестный владелец. С момента потребления (захвата - perseptio) собственником плодов становился узуфруктуарий (носитель личного сервитута), а также - арендатор, но - только с согласия собственника.

2. Приобретение бесхозяйных вещей.

Бесхозяйная вещь (res nullis) - это такая вещь, которая никому не принадлежит, или собственник которой неизвестен; право собственности на нее может возникнуть, если она не изъята из оборота. При этом право собственности создавалось односторонним завладением (occupatio) на основании принципа (I. Кн.2.I.12): "Вещь, прежде никому не принадлежавшая, предоставляется по естественному праву в собственность лицу, раньше всех ее захватившему"(не вполне точно: res nullis primo occupanti cedit).

Право различало несколько фактических обстоятельств, при которых применялся указанный принцип.

а) Приобретение права на вновь образовавшийся остров (I.Кн.2.I.22): "Остров, показавшийся в море, что редко случается, делается собственностью лица, им завладевшего, так как этот остров не считается кому-либо принадлежащим. Если же остров покажется на средине реки, что бывает часто, то он становится общей собственностью тех лиц, которые имеют недвижимость по обеим сторонам этой реки, пропорционально длине берега, принадлежащего каждому имению..."

б). Приобретение диких животных, находящихся в состоянии свободы (I.Кн.2.I.12.): "...Дикие животные, птицы, рыбы, одним словом, все живые существа, рождающиеся на земле, в море, в воздушном пространстве, делаются по законам общенародного права собственностью лица с момента захвата... Безразлично, захватит ли кто диких животных и птиц на своей земле или на чужой, ясно следующее: лицо, вступившее на чужую землю для охоты, может быть удалено хозяином, если последний пожелает. Чтобы ты ни захватил, то считается твоим до тех пор, пока захваченное находится под твоею охраной. Когда же животное уйдет от твоего надзора и вернется к естественной свободе, тогда оно перестает быть твоим и снова делается собственностью завладевшего им..."

в) Приобретение вещей, выброшенных морем (I.Кн.2.I.18): "...Камешки, раковины и все прочие предметы, находимые на морском берегу, делаются по закону общенародного права собственностью нашедшего".

г) Приобретение примоины (I.Кн2.I.): "20. ...та земля, что волна прибивает к твоему полю, делается по общенародному праву твоей. Примоиной называется незаметный нанос. Через нанос земли, по-видимому, прибавляется то, что мало-помалу прибивает к нашему полю река, так что мы не можем судить, сколько ее и в какой момент времени прибивается. 21. Поэтому, если река оторвет некоторую часть земли от твоего поместья и прибьет ее к земле соседа, то ясно, что эта часть останется твоею".

д) Приобретение военной добычи (I.Кн.2.I.17.): "...захваченное у врагов делается нашим по законам общенародного права; даже свободные люди - и те делаются нашими рабами. Однако они получают прежние права состояния, если уйдут из нашей власти и возвратятся к своим соотечественникам".

е) Приобретение вещей, брошенных собственником (res derelictae). Право собственности в таком случае возникает, если очевидно из обстоятельств дела желание собственника отделаться от вещи (animus dereliquendi) (I.Кн.2.I.47): "...если кто овладеет вещью, оставленной хозяином на произвол, то овладевший делается хозяином с момента завладения. Оставленным на произвол почитается то, что хозяин бросил, не желая больше почитать своим, и потому он тотчас перестает быть хозяином".

К бесхозяйным вещам примыкают клад и находка, имеющие, однако, иные правовые режимы.

Кладом признаются ценные вещи, зарытые в землю, заделанные в стену или иным способом сокрытые, собственник которых не известен по продолжительности истекшего времени, либо утратил право в силу постановления публичной власти.

Клад становится собственностью собственника земли (иной недвижимости), когда им найден. Если клад случайно найден другим, то делится пополам между нашедшим и собственником недвижимости. Если клад обнаружен в результате поиска по поручению собственника недвижимости или без поручения, целиком принадлежит собственнику недвижимости (I.Кн.2. I.39): "Божественный Адриан, следуя естественной справедливости, предоставил клады нашедшему их, если только они найдены в земле, принадлежащей нашедшему. То же самое он постановил на случай открытия клада в месте сакральном или религиозном, но если кто найдет клад в чужой земле случайно, без всякого со своей стороны труда, то половина клада отходит нашедшему его, другая половина- к собственнику земли; согласно с этим Адриан постановил, что если кто найдет клад в земле, принадлежащей Цезарю, то половина его отойдет к нашедшему, другая - к Цезарю..."

Находка. Вещь считается потерянной, когда утративший не знает, где ее отыскать или от кого потребовать, или как возвратить. Тот, кто нашел потерянную вещь, не становится собственником, но обязан вернуть вещь собственнику.

3. Приобретение права в результате соединения, смешения, ссыпки.

Смешение (confusio) - это слияние жидких или растворимых веществ либо сплавление металлов. Если таковое производится по соглашению собственников, то эти же соглашением должен быть определен режим отношений по поводу возникшей вещи. Если же это произошло помимо воли собственников, то возможны такие юридические последствия: если разъединение осуществимо, то собственники смешанного сохраняют право собственности на свои составляющие и вправе требовать раздела образованной смешением вещи; если разделение невозможно, то возникает режим сособственности на возникшую вещь и заинтересованные должны установить правовой режим новой вещи.

Ссыпка (conmixtio) - это смешение твердых, как правило сыпучих, вещей (зерно, песок и пр.). Как и в предшествующем случае, ссыпка по согласию собственников должна сопровождаться соглашением о правовом режиме возникшей в результате вещи. Если ссыпка произошла не на основании согласия, то: при возможности разъединения фракций, их собственники сохраняют свое право и могут требовать раздела новой вещи; при невозможности разъединения, возникает право требовать выдачи из общей массы первоначального количества вещества.

Соединение движимых вещей, если разделение возможно, сохраняет право собственности; если разъединение невозможно, то применяется принцип соотношения главной вещи и принадлежности: та вещь, которая признается главной приносит ее собственнику право собственности и на принадлежность. Однако ясных критериев для подразделения соединяемых вещей на главную и принадлежность выработано не было, источники содержат только описание возможных казусов для иллюстрации проблемы в целом.

4. Переработка (specificatio).

Спецификация - это такая переработка движимой вещи, в результате которой появляется новая вещь, то есть такая, которая способна удовлетворить иную потребность, чем вещь подвергнутая переработке (например, зерно перемалывается в муку, из маслин изготовляется масло, из шерсти - сукно). Ясно, что если новая вещь изготовлена собственником матриала (или по его поручению), то у него возникает право собственности на новую вещь.

Неопределенность может возникнуть тогда, когда новая вещь изготовлена из чужого материала и без поручения собственника. При этом возможны два пути решения коллизии интересов собственника материала и изготовителя новой вещи (спецификанта): установление приоритета собственности либо - приоритета труда. Долгое время в этом деле существовала контроверза: приверженцы школы сабиньянцев признавали приоритет собственности, следовательно, полагали, что собственником новой вещи должен быть признан собственник материала; приверженцы школы прокульянцев полагали, что право собственности на новую вещь возникает у спецификанта.

В юстиниановскую эпоху возобладала такая конструкция: новая вещь принадлежит спецификанту, если ее нельзя восстановить в прежнее состояние; но если это возможно, вещь принадлежит собственнику материала (так, вино нельзя обратить в виноград, но вазу можно переплавить в слиток). При этом должна учитываться добросовестность (bonae fides) спецификанта: если он знал о том, что материал чужой, то у него не возникает право. Наконец, при передаче вещи собственнику или спецификанту, приобретатель обязан возместить, соответственно, либо стоимость работы по изготовлению вещи, либо стоимость материала.

5. Приобретение права по давности владения (usucapio).

В Книге второй Институций Юстиниана, в Титуле IV сказано: "Цивильным правом было установлено, чтобы лицо, добросовестно... приобретшее вещь от того, кто не был хозяином, но которого оно считало хозяином, приобретало на италийской земле вещь в собственность посредством владения в течение года, если она - движимая, и в течение двух лет, если вещь недвижимая, дабы права собственности на вещь не оставались в неизвестности".

Этот чисто цивильный способ приобретения права собственности долгое время не применялся в отношении провинциальных земель и был недоступен для перегринов. Для обеспечения ясности прав в таких ситуациях претор ввел механизм защищаемости владения по давности (longi temporis praescriptio): добросовестный владелец мог противопоставить виндикационному иску собственника возражение о давности владения. При этом было установлено, что защита будет предоставлено, если владение продолжалось 10 лет (причем, собственник и владелец проживают в одной провинции, то есть в ситуации между присутствующими - inter praesentes) или 20 лет (в ситуации между отсутствующими - inter absentes).

В период проведения работ по кодификации римского права в эпоху Юстиниана (в 531 г.) цивильный и преторский институты были соединены, был установлен механизм полного и непосредственного возникновения права собственности в результате истечения срока приобретательной давности. При этом срок приобретения движимых вещей определялся в 3 года; приобретение прав на недвижимость, где бы она не находилась, происходило по истечении 10 лет (между присутствующими) и 20 лет (между отсутствующими). Институт получил наименование обыкновенная приобретательная давность (usucapio ordinaria).

Условия приобретения собственности при этом таковы:

* непрерывность и открытость владения;

* добросовестность владения;

* принадлежность вещи к надлежащему объекту (так, не могло возникнуть в этом порядке право на вещи краденные, насильственно изъятые, изъятые из оборота и пр.);

* истечение установленного срока.

3. Основания прекращения права собственности

Очевидно, что нормальным путем право собственности одного лица прекращается в результате приобретения такого права на эту же вещь другим лицом. Это могло происходить по воле собственника (посредством традиции, например), а также помимо воли собственника (истечением срока приобретательной давности для добросовестного владельца).

Право собственности могло также прекращаться в случае уничтожения (потребления) вещи или перевода ее в вещь, изъятую из оборота.

Наконец, право собственности прекращалось с переходом вещь в состояние бесхозяйной (res nullis): выбрасыванием ее самим собственником; захватом вещи неприятелем; возвращением диких животных в состояние естественной свободы.

4. Защита права собственности

Из римского правового наследия современное право удержало два вещно-правовых иска, направленных на защиту права собственности: виндикационный (rei vindicatio) и негаторный (actio negatoria). Первый из них направлен на возврат утраченного собственником владения, второй - на устранение препятствий в пользовании вещью.

Виндикационный иск определяется как иск невладеющего собственника к владеющему несобственнику. Следовательно истцом выступает лицо, которое утратило фактическое владение, а ответчиком - тот, в чьем владении оказалась вещь. Истец обязан (на нем лежит бремя доказывания - onus probandi) доказать свое право собственности на спорную вещь; при этом он должен указать все акты приобретения права, вплоть до первоначального приобретения права собственности на данную вещь.

В случае успеха, вещь возвращается собственнику, а если она пропала либо оказалась испорченной, то возникает ответственность владельца перед собственником. Но этим дело не заканчивается, так как производится расчет между собственником и бывшим владельцем. Последний обязан выдать собственнику приращения (плоды) вещи. При этом объем этой обязанности различен в зависимости от того, являлся ли владелец добросовестным или недобросовестным.

Добросовестный владелец отвечает за пропажу или ухудшение вещи только, если они произошли в результате его умышленных (dolus) или грубо неосторожных (culpa lata) действий. Вернуть он обязан только те плоды, которые появились после начала судебного процесса, точнее - после литисконтестации.

Недобросовестный владелец отвечает в случае утраты или порчи вещи на основании любой формы вины (omnia culpa) и обязан вернуть все плоды, появившиеся в период его владения вещью, либо оплатить их стоимость.

Однако и истец собственник (истец) обязан был передать отделимые улучшения вещи, произведенные ответчиком и возместить разумно необходимые издержки, произведенные им для поддержания вещи в нормальном состоянии.

Негаторный иск применялся в тех случаях, когда кто-либо неправомерно присваивал себе сервитут, то есть пользовался вещью собственника, препятствуя ему самому в нормальном беспрепятственном пользовании ею. Истцом выступал собственник, который удерживал владение, но испытывал препятствия в пользовании вещью; ответчиком - лицо, неосновательно присвоившее сервитут в отношении данной вещи.

Цель иска состояла в признании свободы вещи от сервитута, а также - возмещении убытков, возникших у собственника. Для достижения этих результатов собственник обязан был доказать свое право собственности на вещь. Ответчик обязан был доказать правомерность сервитута. Тот, кто был не в состоянии доказать свое право, проигрывал процесс.

Раздел IV. Права на чужую вещь

1. Сервитутное право

Основные положения о сервитутах. Сервитуты - это вещные права, предоставляющие управомоченному субъекту возможность пользоваться чужой вещью либо не дозволять собственнику пользоваться своей вещью в каком-то отношении.

Сервитуты могут устанавливаться в пользу определенного лица, и тогда они называются личными (персональными - servitutes personarum) сервитутами. Они также могут устанавливаться в пользу определенного имения (вещи), так что любой собственник этого имения приобретает вместе с ним и сервитут; такие сервитуты называются вещными или предиальными (реальными - servitutes rerum или iura praediorum).

К личным сервитутам относятся, прежде всего, узуфрукт (usufructus) и юзус (usus). Данное подразделение проводится по объему предоставляемых управомоченному лицу возможностей.

Вещные сервитуты - это более многочисленный род; самым общим образом они подразделяются по месту расположения той недвижимости, в пользу которой устанавливаются, а именно, на городские (servitutes praediorum urbanorum) и сельские (servitutes praediorum rusticorum).

Для любых сервитутов свойственны следующие характеристики:

а) содержание сервитута не может быть таково, что собственник вещи обязывается что-либо сделать в пользу обладателя сервитута; сервитут состоит в том, что собственник обязывается терпеть определенные акты пользования его вещью или воздерживаться сам от определенных актов пользования своей вещью;

б) никто не может иметь сервитутного права на собственную вещь: собственность поглощает сервитут;

в) сервитут не может быть объектом нового сервитута;

д) сервитут должен предоставлять какую-либо выгоду управомоченному лицу, следовательно, не допускается установление сервитута по каким-то иным мотивам (ради каприза, например).

Личные сервитуты.

Наиболее распространенным личным сервитутом был узуфрукт. Узуфрукт - это принадлежащее определенному лицу право пользования чужой непотребляемой вещью, соединенное с правом извлечения из нее плодов при условии сохранения в целости самой вещи.

Управомоченное лицо носит название узуфруктуарий. Узуфрукт принадлежит только данному лицу, не может быть передан в наследство либо отчужден иным образом. Хотя поздняя практика стала допускать цедирование "осуществления права" узуфруктуария возмездно или безвозмездно, на срок или до прекращения узуфрукта.

Установление сервитута превращало право собственника в голое право (nuda proprietas).

Права узуфруктуария и обязанности узуфруктуария.

Он вправе пользоваться вещью, отстраняя от пользования собственника, а также - вправе пользоваться плодами вещи как для удовлетворения своих потребностей, так и с целью извлечения доходов. Однако, узуфруктуарий не вправе своим пользованием ухудшать вещь; должен сохранять вещь в исправном состоянии, то есть за свой счет обеспечить ее ремонт, корм (если это раб или животное), несет все подати и повинности, лежащие на вещи (уплата налогов иных периодических платежей). По прекращении узуфрукта обязан вернуть вещь собственнику ее в исправном состоянии. И если окажется, что вещь испорчена или утрачена, узуфруктуарий несет ответственность перед собственником за любую вину (omnia culpa).

Узуфруктуарий не может отчуждать своего права.

Юзус - это вещное право пользоваться вещью без права извлечения плодов. Субъект данного права - узуарий, не вправе пользоваться вещью как источником дохода. Он мог только употреблять плоды для своих личных нужд.

Кроме узфрукта и юзуса существовало еще два личных сервитута: вещное право проживания в чужом доме (habitatio) и вещное право на труд чужого раба (jperae servorum).

Реальные сервитуты.

Общие положения.

Реальный сервитут суть право ограниченного пользования одним участком земли (иной недвижимостью), улучшающее использование другого участка земли (иной недвижимости).

Реальные сервитуты возникают при таком взаимном расположении двух участков (имений), когда эффективное использование одного, предполагает необходимость вторжения в использование другого; при этом тот участок, который используется, приобретает статус служебного участка (predium serviens), а тот, который получает выгоды от использования первого, - статус господствующего участка (predium dominas).

Общие характеристики реальных сервитутов суть следующие:

а) сервитут должен либо облегчить использование (эксплуатацию) господствующего участка, либо делать это использование более приятным (должно возникнуть praedio utilis);

б) господствующий и служебный участки должны соседствовать (praedia vicina), ибо только при этом обременение одного принесет действительную пользу другому;

в) собственник господствующего участка не может пользоваться своим сервитутом в пользу третьего лица, то есть объем сервитута не может быть больше того, что необходимо господствующему участку;

г) сервитут должен быть используем цивилизованно (civiliter), то есть в соображение должны приниматься интересы собственника служебного участка;

д) выгода, доставляемая служебным участком должна быть постоянной, следовательно не может быть установлен сервитут в отношении случайной пользы;

е) реальные сервитуты есть права неделимые, то есть такие, которые лежат на всем служебном участке и связаны со всем господствующим участком.

Виды реальных сервитутов.

Реальные сервитуты делились по разным основания, первоначальное было уже указано: деление по месту расположения господствующего и служебного участков -

а) городские и сельские сервитуты;

б) и те и другие могли подразделяться на положительные и отрицательные; к положительным относились те, которые предоставляли определенные права собственнику господствующего участка; отрицательные те, которые запрещали собственнику служебного участка совершать определенные действия;

в) было деление на непрерывные и периодические сервитуты; при этом учитывалась "интенсивность" приобретаемой в служебном участке пользы: либо это можно было делать беспрерывно (прогонять скот), либо только в определенные периоды времени (черпать воду, добывать камень).

Вот примерный перечень реальных, положительных, городских сервитутов:

* использовать соседское строение в качестве подпорки для господствующего строения;

* вколачивать опорный брус в стену здания соседа;

* пользоваться стеной здания соседа (колонной) в качестве опоры для какого-либо конструктивного элемента своего здания;

* перекинуть балкон своего здания (карниз, иные элементы конструкции над соседским участком) и т.п.;

* к этой же категории относились права испускания (immisiones), такие как право направить сток дождевой воды через соседский участок; пускать дым и пар свыше обыкновенного объема на соседский участок; право провести сток нечистот через него и пр.

К отрицательным городским сервитутам относился, например, запрет совершать такие изменения на служебном участке, которые делали бы менее удобным и/или приятным использование господствующего участка (требование, чтобы сосед не затрагивал своего участка или строил не выше определенного уровня, чтобы сосед не лишал господствующий участок света и вида).

Сельские сервитуты.

Сельские сервитуты имеют целью обеспечить или облегчить доступ к господствующему участку, либо сделать пользование им более продуктивным и, тем самым, увеличить его доходность.

Прежде всего, к сельским относились дорожные сервитуты, предусмотренные в XII таблицах: iter (право прохода и проезда верхом), actus (право прогона скота), via (право проезда в любом виде, вместе с правом прохода и прогона скота и провоза любых материалов).

Водные сервитуты: право устройства водопровода через служебный участок, право доставать (черпать) воду на соседнем участке, право поить скот на соседнем участке.

Были также полевые (право выпаса скота) и лесные (право рубить чужой лес) сервитуты.

Способы возникновения и прекращения сервитутов.

В древности, по квиритскому праву, сервитуты могли устанавливаться только посредством манципации либо в форме уступки по суду. В последующем обычным основанием установления реальных и личных сервитутов стали договор или распоряжение на случай смерти. В юстиниановский период для этого достаточно было простого неформального соглашения, к тому же допускавшего как открытое выражение воли, так и молчаливое выражения согласия.

Помимо этого, сервитуты могли устанавливаться посредством судебного решения, по истечении срока приобретательной давности, в силу указания закона (на этом основании возникал лишь узуфрукт).

Прекращались сервитуты: в силу уничтожения служебной вещи или ввиду изъятия ее из оборота (в частности, отчуждение ее в пользу казны); в силу истечения срока, на который устанавливался сервитут или наступления резолютивного (отменительного) условия, под которым он устанавливался; посредством соединения у одного лица сервитутного права и права собственности на вещь; посредством отречения управомоченного лица от принадлежащего ему сервитутного права.

Личные сервитуты, помимо сказанного, прекращались смертью управомоченного лица или ввиду неосуществления сервитутного права в течение определенного срока (10 лет между присутствующими, 20 лет между отсутствующими).

Эмфитевзис (emphyteusis) и суперфиций (superficies).

Эмфитевзис вырос из наследственной аренды, лишенной вещно-правового характера. В результате преторских постановлений этим отношениям были сообщены характеристики вещного права. В постклассическом праве эмфитевзис определялся как вещное, наследуемое и отчуждаемое право пользования чужим земельным участком.

Управомоченное лицо - эмфитевт, обладал следующими правами: пользоваться участком по своему усмотрению, даже изменяя хозяйственное назначение его; отчуждать участок посредством сделок inter vivos и mortis causa (в том числе, закладывать, обременять сервитутами и пр.); защищать свое право посредством собственнических исков.

Но на нем также лежали определенные обязанности: не ухудшать участок; нести все подати и повинности, лежащие на участке; платить собственнику участка ежегодную плату (canon, pensio, vectigal).

Главным основанием установления эмфитевзиса выступал договор; кроме того, он мог быть установлен распоряжением на случай смерти, судебным определением, давностью владения. Прекращался эмфитевзис по тем же основаниям, что и право собственности.

Суперфиций определялся как наследумое и отчуждаемое право пользования зданием, выстроенном на чужом земельном участке и, следовательно, принадлежащем собственнику участка.

Управомоченное лицо - суперфициарий, был вправе пользоваться и распоряжаться зданием, как собственник, отчуждать, закладывать его, обременять сервитутами. Обязанности его состояли в том, что он должен был нести все повинности, лежащие на здании, а также платить собственнику земельного участка определенную ренту (solatium, pensio).

Основания возникновения и прекращения суперфиция были такие же, как и основания возникновения и прекращения эмфитевзиса.

2. Залоговое право

Личные и реальные сервитуты, а также эмфитевзис и суперфиций - это права пользования чужой вещью, предоставлявшие большие или меньшие возможности управомоченному лицу. Кроме них римское право разработало основы залогового права, в соответствии с которым управомоченному лицу предоставляется возможность распоряжаться чужой вещью.

Существо залогового отношения состоит в том, что должник по кредитной сделке (заемщик, например), в обеспечение исполнения своей обязанности вернуть занятую сумму, передает кредитору какую-либо ценную вещь; и если не исполняет в срок свою обязанность, то кредитор получает право продать заложенную вещь (распорядиться предметом залога) с тем, чтобы за счет вырученной суммы получить удовлетворение по кредитной сделке.

Однако такая конструкция залогового отношения была разработана римским правом не сразу.

В древности способом обеспечения исполнения должником его обязательств служила одна из фидуциарных сделок (fiducia cum creditore), то есть такая, которая основана на доверии. При этом должник передавал посредством манципации или уступки по суду вещь и право собственности на нее кредитору, при условии, что после уплаты долга вещь вернется в собственность должника; если же долг не выплачивался, кредитор окончательно становился собственником вещи, оставлял ее у себя и мог распорядиться ею по своему усмотрению. "...Fiducia не имеет вовсе основных признаков закладного права. Здесь нет права собственности на чужую вещь вовсе. Нет его в руках кредитора, ибо кредитор получает на вещь полную квиритскую собственность; нет его и в руках должника, ибо должник теряет всякое вещное отношение к заложенной вещи... И если мы говорим о fiducia как о форме залога, то... имеем в виду залог не в собственном, юридическом смысле, а в смысле более широком, экономическом. С описанными чертами fiducia... отражает на себе строгий характер примитивного кредита... она односторонняя: интерес, которому она служит, есть исключительно интерес кредитора; желание возможно сильнее обеспечить кредитора приводит к забвению справедливых интересов должника. Все это вполне понятно для того времени, когда кредитные сделки были редкостью... признаком экономической крайности. Естественно, что с изменением условий и с увеличением капиталов fiducia должна была оказаться недостаточной". (7)

В условиях товарного хозяйства, по сравнению с натуральным, резко возрастает роль кредита и, соответственно, средств обеспечения кредита. Выработка таких средств - заслуга преторского права.

Прежде всего, были признаны такие сделки (называемые pignus), когда должник посредством неформальной традиции передавал вещь не в собственность кредитора, а во владение; обеспечительная сила при этом состояла в том, что кредитор удерживал у себя вещь до уплаты долга (своеобразный арест вещи). Но при такой конструкции очевидно двойное неудобство: кредитор не мог распорядиться вещью, следовательно, не мог получить удовлетворение своего интереса за счет вырученной от продажи стоимости; должник лишался возможности хозяйственного использования заложенной вещи (чаще всего, орудий производства) и, тем самым, получения средств, необходимых для выплаты долга.

Для обхода последнего неудобства на практике стали прибегать к установлению в пользу должника прекарного владения заложенной вещью: выделив для обеспечения кредита вещь, должник получал согласие кредитора на то, что она останется в его владении, но будет передана кредитору по первому его требованию.

Еще дальше в деле выработки действительной залоговой конструкции продвинулась практика соглашений казны и муниципий с компаниями капиталистов об откупах или подрядах. Компании, в качестве обеспечения исполнения своих обязанностей, выделяли и указывали поместья (praedia), которые подлежали продаже в случае их неисправности; до установления факта неисполнения обязательств, поместья оставались во владении своих собственников. Такая форма обеспечения называлась предиатурой и имела все черты залога; только ее применение ограничивалось отношениями казны и муниципий.

Однако в греческих городах юга Италии, в эллинизированных провинциях государства применялась аналогичная форма обеспечения кредита (называемая ипотекой - hypotheca), которая широко использовалась и в отношениях между любыми субъектами оборота.

Длительная практика применения в качестве обеспечения кредита пигнуса, предиатуры и ипотеки привели к выработке преторским правом основ залогового права.

Прежде всего развился залог движимых вещей квартиранта или арендатора земельного участка: все привезенное ими в нанятую квартиру или на арендованный участок обращалось в заложенное имущество для обеспечения выплаты хозяину наемной (арендной) платы. При этом залогодатель (арендатор, квартиросъемщик) оставался собственником своих вещей. Залогодержатель (собственник дома или земли) мог только удерживать эти вещи до получения наемной (арендной) платы.

Такая неопределенность права залогодержателя создавала основания для злоупотреблений с той и другой стороны. Последовательные и длительные усилия претора по устранению таких злоупотреблений привели к выработке особого иска (actio quasi-Serviana или actio hypotecaria in rem), посредством которого залогодержатель приобретал право, в случае неуплаты долга, вытребовать заложенную вещь в свою собственность как от залогодателя, так и от любого третьего лица и распорядиться ею по своему усмотрению.

Таким образом было установлено вещное право распорядиться чужой (заложенной) вещью.

Постепенно сложилась практика осуществления залога в двух видах: в виде залога с передачей владения предметом залога залогодержателю (пигнус) и с сохранением владения предметом залога у залогодателя (ипотека).

Было сформулировано также и само содержание права залогодержателя. Первоначально стороны могли заключить соглашение о продаже заложенной вещи (pactum vendendi) либо о передаче права собственности на нее залогодержателю (lex commissoria). К концу классического периода эта двойственность исчезла и залоговое право неизменно понималось как право продать заложенную вещь (ius vendendi). И если стороны этого не желали, то должны были установить иной режим вещи посредством особого неформалного соглашения (pactum de non vendendi).

В императорский период (последовательно императорами Константином и Юстинианом) были запрещены соглашения об удержании права собственности на заложенную вещь залогодержателем (как прикрывающие, чаще всего, ростовщические сделки) и установлено правило, что предварительное соглашение о непродаже вещи только затрудняет право распоряжения ею, так как всего лишь создает для залогодержателя обязанность трижды напомнить залогодателю о небходимости уплатить долг и только после этого распорядиться предметом залога.

Таким образом возникла окончательная юридическая конструкция залога как вещного права распоряжения чужой вещью.

Уже римское право определило черты залогового права как права акцессорного, то есть дополнительного, призванного обеспечивать осуществление основного права- права кредитора по главному обязательству. В силу этого, залоговое право должно целиком разделять судьбу главного обязательства; оно не должно приносить кредитору дополнительных выгод, а только обеспечить его от возможных убытков. Поэтому, если при продаже вещи сумма выручки превысит размер долга, то излишек (hyperocha) возвращается должнику; если эта сумма окажется меньше, то у кредитора остается только требование из главного договора.

Предусматривалось установление нескольких залогов в отношении одной, как правило недвижимой, вещи (последующий залог); для подобных случаев право установило принцип приоритета: сначала и полностью удовлетворяется первое по времени залоговое право; из имеющегося остатка последующие и только в той мере, в какой позволяет остаток.

Используемая литература

1. Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. Петроград, 1916 г., с. 57

2. Гримм Д.Д. Цит. соч., с. 61

3. Большая советская энциклопедия.

4. Гримм Д.Д. Цит. соч., с. 60

5. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 1, с. 347

6. Гримм Д.Д. Цит. соч., с. 178

7. Покровский И.А. История римского права. Спб., 1913 г., с. 345

Вопросы для самопроверки

1. Что означает термин объект права?

2. Какие известны виды объектов права?

3. Что такое вещь как объект права?

4. Какие виды вещей признавало римское право?

5. Что такое простая, сложная вещи, совокупность вещей?

6. Как связаны главная вещь и принадлежность?

7. Что означает термин идеальная доля?

8. Какие вещи относились правом к недвижимым?

9. В чем отличие вещей родовых и индивидуальных?

10. Что такое бестелесная вещь?

11. Какие известны были вещные права?

12. Какие черты присущи вещным правам?

13. Чем владение отличалось от держания?

14. Что такое титул владения?

15. Какие существовали способы защиты владения?

16. Чем отличается законное владение от незаконного?

17. Что означают термины добросовестное и недобросовестное владение?

18. Что включает содержание права собственности?

19. Чем отличаются производные и первоначальные способы приобретения права собственности?

20. Как определялось право собственности?

21. Что такое традиция?

22. Какие существовали первоначальные способы приобретения права собственности?

23. Что такое приобретательная давность?

24. Как определяется виндикационный иск?

25. На что был направлен негаторный иск?

26. Какие существовали права на чужую вещь?

27. Что такое сервитут?

28. Чем отличались реальные сервитуты от личных?

29. Какие были известны виды реальных сервитутов?

30. Что такое эмфитевзис и суперфиций?

31. Какие обеспечительные сделки исторически предшествовали выработке залогового права?

32. Каково содержание залогового права?

ТЕМА 8. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕННОГО ПРАВА

1. Общие понятия об обязательстве

Определение и содержание обязательства

В Институциях Юстиниана (Кн.3.XIII.) приводится следующее определение этой важнейшей категории: "Обязательство (obligatio) есть оковы права, мы по необходимости должны выполнить известное действие согласно законам нашего государства". Юристу Павлу принадлежит высказывание, в котором конкретизируется это определение: "Сущность обязательства в том, чтобы связать перед нами другого так, чтобы он дал, сделал, предоставил".

Ценность последнего фрагмента в том, что в нем раскрывается содержание обязательства, то есть называются те действия, обязанность совершения которых составляет обязательство, это: обязанность дать, сделать, предоставить (dare, facere, praestare).

На основании приведенных высказываний источников и с учетом развития теории гражданского права в последующие столетия были выработаны достаточно единообразные понятия обязательства: "...обязательство определяют как такое юридическое отношение, которое дает одному лицу (кредитору) право на действие определенного другого лица (должника), и при этом на такое действие, которое имеет имущественную ценность. Короче - обязательство есть право на чужое действие. Иногда это выражают и так: обязательство есть юридическое отношение, которое дает кредитору право требовать от должника предоставления какого-нибудь блага, имеющего имущественную ценность". (1)

Все эти определения и понятия сходятся в том, что в силу обязательств выполняются действия, посредством которых происходит передача прав от должника к кредитору. Отсюда ясно, что область действия обязательств - это сфера оборота, то есть перемещения вещей в пространстве путем продажи, обмена, предоставления в заем и пр. Однако обязательства возникают и тогда, когда лицу или его имуществу причиняется вред противоправными действиями и возникает необходимость его возместить, а также и тогда, когда кто-либо приобретает имущество без достаточных на то оснований и обязан вернуть его другому.

По современным представлениям содержание обязательства составляют обязанности должника и соответствующие (корреспондирующие им) права кредитора требовать исполнения этих обязанностей. Обязанности должника (oportere) могут быть чрезвычайно разнообразны, потому - весьма разнообразным может быть и содержание обязательств. Так, это может быть обязанность передать вещь в собственность по договору купли-продажи; это может быть обязанность что-то делать, или обязанность воздержаться от каких-то действий (построить дом, не мешать арендатору пользоваться имуществом); наконец, это может быть обязанность уплатить стоимость поврежденной вещи. Вообще всякие действия, не запрещенные законом, могут быть предметом обязанностей должника. Но любое содержание обязательства исчерпывающе описывается приведенной выше формулой Павла: дать, сделать, предоставить.

Классификация обязательств

В силу многочисленности обязательств, различающихся по содержанию и по основаниям возникновения, а также по многим другим признакам, существует практическая потребность в их классификации.

В Институциях Юстиниана (Кн.3.XIII.) в этой связи говорится следующее: "1. Главное деление всех обязательств распадается на два вида: они или цивильные или преторские. Цивильные суть те, которые установлены законами или, по крайней мере, одобрены цивильным правом. Преторские суть те, которые установлены преторской юрисдикцией. Последние называются еще гонорарными".

Но приведенное деление не имеет практической значимости для современного права, тогда как следующий фрагмент отражает и современные представления о возможной классификации обязательств: "2. Следующее деление распадается на четыре вида: обязательства возникают или из договора, или из квази-договора, или из деликта, или из квази-деликта".

Помимо этого, современное право использует такое римское понятие как натуральные обязательства (obligationis naturalis). К ним относились такие обязательства, которые не создавали для кредитора право на иск; признавалось, однако, что исполненное по ним не является исполнением недолжного (soluti indebiti) и в силу этого, может быть правомерно удержано кредитором.

К натуральным обязательствам относились те, которые возникали между подвластными и домовладыкой, между подвластными одного домовладыки, а также такие, которые установлены несовершеннолетним без одобрения опекуна.

Приведенное выше деление обязательств на четыре вида основано на различии в основаниях возникновения. Традиция приписывает установление такого деления Гаю, который прежде всего заметил, что "каждое обязательство возникает или из договора (ex contractu), или из правонарушения (ex delicto)". (Гай, Ин., Кн.3. 88.) В последующем им было отмечено наличие "обязательств из других оснований", которые были позже сведены к двум группам: обязательства из квази-контрактов (quasi ex contractu) и обязательства из квази-деликтов (quasi ex delicto).

Наибольшее значение для гражданского оборота имеют те обязательства, которые возникают из договоров. Для цивильного права было существенно деление договоров на контракты и пакты. Контрактами (от con-trahere: стягивать) признавались формальные соглашения, предусмотренные цивильным правом и, следовательно, снабженные исковой защитой. Пактами считались неформальные соглашения, лишенные исковой защиты (например, обещание дать приданое, установить сервитут и пр.).

Обязательства из контрактов делились Гаем по различию в тех юридических фактах, которые создают правовую связь между кредитором и должником: "Рассмотрим прежде всего те, которые происходят из договора; их четыре вида: именно они возникают вследствие передачи вещи, или торжественными словами, или письменным образом, или простым соглашением". (Гай, Ин., Кн.3, 89.)

В последующем это деление получило устойчивое обозначение в следующих форме: контракты реальные, консенсуальные, вербальные и литтеральные.

Реальными (от слова re - вещь) признаются такие контракты, права и обязанности по которым возникают в силу достигнутого соглашения и передачи вещи в соответствии с этим соглашением. Консенсуальными (от слова consensus - согласие) признаются такие контракты, права и обязанности по которым возникают в силу простого соглашения сторон.

К вербальным (от verbis - слова) относились договоры, обязательная сила которых была основана на произнесении торжественной клятвы в устной форме. Литтеральными (от litteris - письменная запись) признавались такие контракты, обязательственная сила которых возникала вследствие составления записей в торговых книгах по определенной форме.

В римском праве сложились понятия, отражающие специфику обязательств, в зависимости от предмета. Под предметом обязательства принято понимать тот материальный объект, обязанность предоставить который связывает должника. Им могут быть вещи, деньги, исполнение работы, оказание услуги.

Когда предметом обязательства являются вещи, то они могут быть индивидуальными или родовыми, и данное различие влияет на судьбу самого обязательства. Так, если случайно погибает индивидуальная вещь, то обязательство прекращается, так как исполнение в натуре оказывается невозможным. Напротив, гибель предмета, состоящего из родовых вещей, не прекращает обязательства, так как род не погибает (genus perire non censetur).

Если единственным предметом обязательства являются деньги (уплата покупной цены, возвращение занятой суммы и пр.), имеет место денежное обязательство, исполнение которого и ответственность за неисполнение которого имеют значительные правовые особенности, связанные с такими явлениями, как обесценение денег, обыкновения требовать платы за пользование деньгами (процентов).

Если предметом обязательства была вещь делимая, то и обязательство признавалось делимым; если предмет был неделим, то и обязательство считалось неделимым. Такое различие проявлялось в существенных особенностях исполнения таких обязательств, где на стороне должника или/и кредитора выступало двое или более лиц (множественность лиц в обязательстве); именно: при неделимости обязательства должники (или кредиторы) становились солидарными должниками (кредиторами), каждый из которых нес обязанность (приобретал право) целиком (in solido) исполнить обязательство (либо потребовать его исполнения).

Допускаемая правом возможность замены предмета обязательства при его исполнении обозначается понятиями альтернативные и факультативные обязательства.

Альтернативным признается обязательство, в котором заранее устанавливается условие, что должник, как правило, по своему выбору может совершить одно из двух (или более) предоставлений: передать вещь либо уплатить деньги и т.п. Таким образом, в альтернативном обязательстве фигурируют два предмета, но исполнение его совершается предоставлением одного. И если один из предметов случайно гибнет, это не прекращает обязательства.

Факультативным признается обязательство, заранее предусматривающее возможность замены одного предоставления другим. То есть, таким обязательством предусмотрен один предмет (основной), но оговаривается возможность его замены иным предоставлением (факультативным). При случайной гибели основного предмета, однако, прекращается обязательство, так что нельзя потребовать факультативного предоставления.

Тогда, когда на стороне должник действуют два или более лиц, возникает пассивная множественность лиц в обязательстве; когда два или более лиц действуют на стороне кредитора, возникает активная множественность лиц в обязательстве. При любой множественности могут иметь место долевые или солидарные обязательства.

Долевое обязательство - это такое, при котором - при пассивной множественности - каждый из содолжников принимает на себя обязанность исполнить обязательство в части, установленной законом или договором; а при активной множественности, каждый из сокредиторов приобретает право требовать исполнения обязательства в соответствующей части.

Солидарное есть такое обязательство, при котором - в случае пассивной множественности - любой из содолжников обязан исполнить все обязательство в целом (in solido), а каждый из сокредиторов вправе потребовать исполнения всего обязательства в целом. При этом у исполнившего содолжника возникает право обратного требования к другим должникам о выплате ему исполненного, за вычетом его пропорциональной части. Равным образом, при активной множественности в солидарном обязательстве кредитор, получивший предоставление в целом, обязан передать соответствующие части его сокредиторам.

После описания различных видов обязательств обыкновенно следует изложение правил относительно исполнения и ответственности за неисполнение обязательств. Однако в Институциях Гая и Юстиниана этому предшествовал анализ норм, определяющих действительность обязательств. Это правильно: ведь прежде, чем знать как исполнять, следует понять существует ли юридически то, что предстоит исполнять.

Главное внимание при этом уделялось обязательствам, установленным посредством договоров. Очевидна необходимость такого акцента: нормальный гражданский оборот состоит из договоров, следовательно, договор - важнейшее основание возникновения обязательств; с другой стороны, договоры возникают по воле людей и беспорочность воли определяет юридическую действительность возникшего из договора обязательства. Что касается недоговорных обязательств, то они возникают из таких юридических фактов, в которых воля участников имеет, с юридической точки зрения, второстепенное значение; поэтому действительность обязательства основана на наличии такого факта (правонарушения, ведения чужого дела без поручения и пр.) и не связана с какими-либо недостатками воли или поведения участников таких обязательств.

Следовательно, имеются существенные основания для того, чтобы прежде всего рассмотреть основные представления о договорах.

2. Понятие договора и правила о заключении договоров

Источники не содержат определения договора, как основной категории обязательственного права. Только последующая научная обработка римского наследия привела к выработке соответствующего понятия. Так, в конце XIX в. приводились следующие определения: "Обязательственный договор есть такое, основанное на взаимном согласии двух или нескольких лиц заявление, которое имеет целью установить между данными лицами непосредственно или по отношению к третьим лицам такие конкретные отношения, которые подходят под тип обязательственных отношений". (2)

При всей академической корректности приведенного определения, оно довольно сложно для восприятия. Для лучшего понимания можно предложить упрощенную конструкцию: договор есть соглашение двух или более лиц, целью которого является установление, изменение или прекращение между ними обязательственной связи, то есть взаимных прав и обязанностей.

Изложенное показывает, что договор считается заключенным тогда, когда:

а) стороны пришли к согласию относительно всех его условий;

б) при этом согласие достигнуто в полном соответствии с действительной волей сторон.

Определение момента заключения договора важно с практической стороны: пока договор не заключен, нельзя требовать его исполнения; когда он заключен, но не исполняется, возникает ответственность из-за неисполнения договора.

Определение указанного момента связано с действиями сторон в процессе обсуждения условий будущего договора. В современных понятиях такое обсуждение описывается как обмен офертой (предложением заключить договор, содержащим все существенные условия предлагаемого договора и направленным определенному лицу) и акцептом (безусловным согласием заключить договор на предложенных условиях). Итак, договор признается заключенным, когда на предложение поступило согласие заключить его.

Однако при этом необходимо учитывать два ряда обстоятельств: во-первых, согласие должно относиться ко всему содержанию договора, а не только к отдельным его частям; во-вторых, согласие должно быть лишено пороков, делающих его юридически ничтожным.

Содержание договора - это совокупность всех его существенных условий. Эти условия могут быть установлены законом, могут вытекать из существа договора, могут быть установлены сторонами в зависимости от их конкретных интересов. Принцип таков: недостижение согласия по любому из предложенных условий означает отсутствие договора.

Положения Титула XIX Книги третьей Институций Юстиниана содержат принципиальные правила относительно оснований недействительности соглашения (в анализе оснований недействительности самого распространенного в Риме контракта - стипуляции).

Прежде всего, обращается внимание на недействительность, связанную с предметом договора: "Но если кто стипулирует вещь, в природе не существующую или не могущую быть, например раба Стиха, который умер (хотя бы стипулятор считал его живым), или гиппоцентавра, который и быть не может, то стипуляция недействительна. 2. То же действует правило, если стипулируют сакральную или религиозную вещь, которую стипулятор считал объектом человеческого права, или вещь публичную, предназначенную для постоянного пользования римского народа, например, театр, площади, или свободного человека, которого стипулятор считал рабом, или вещь, не находящуюся в гражданском обороте... Эта стипуляция безусловно недействительна".

Далее, важное юридическое значение придается осознанному выражению воли: "8. Душевнобольной не может совершать никаких юридических действий, так как не сознает их. 10. ...Инфант и близкий к возрасту инфанта в отношении дееспособности немногим отличаются от душевнобольных, так как в таком возрасте не обладают ясным разумением".

Наконец, любопытно правило о недействительности согласия, когда в содержание договора включено невыполнимое условие (некий прообраз современной категории незаконное условие): "11. Стипуляция не имеет никакого значения и в том случае, когда в обязательство введено невыполнимое условие. Условие считается невыполнимым, когда оно содержит в себе случай, осуществление которого не в силах людей, если так, например, скажут: если коснусь пальцем неба, то обещаешь дать?"

Помимо перечисленных оснований недействительности соглашения, она может оказаться следствием неправильно сложившейся или неправильно высказанной воли сторон договора. Следовательно, пороки согласия связаны могут быть с неправильным выражением действительных намерений сторон. Определяющее значение для формирования договора истинной воли ясно выражено в Институциях Юстиниана (I.Кн.3.XV.1.): "...Императором Львом было издано постановление, которое, отменив торжественность формул, требует от сторон только ясного и понятного выражения воли, в каких бы словах она ни была обнаружена".

Воля человека (его желание сделать что-то) может формироваться по-разному: свободно или несвободно, то есть искаженно. Факторы, искажающие волю субъекта при установлении обязательства суть: заблуждение, обман, угроза.

Заблуждение (error - ошибка) есть неправильное представление о существенных обстоятельствах, связанных с договором. Назывались такие виды заблуждения: заблуждение в существе договора, заблуждение в предмете договора, заблуждение в контрагенте. Принцип таков: при любом заблуждении нет согласия (consensus), но есть разногласие (dissensus), поэтому нет договора.

Заблуждение в существе договора (error in negotio) имеет место тогда, когда предложение одного содержания принято за что-то другое (предложение принять на хранение принято за намерение подарить). Заблуждение в предмете договора (error in re) так иллюстрируется в Дигестах Юстиниана (Д.45.I.137.#1.): "Если ты обязался по стипуляции дать мне раба, причем я имел в виду одного, а ты другого, то никакой сделки не состоится, так как обязательство по стипуляции возникает в результате обоюдного согласия." Заблуждение в контрагенте (error in personam) имеет место, как правило, при установлении обязательства через представителя: некто просит деньги у двоих; один из них поручает своему должнику деньги дать; просящий при получении полагает, что получил деньги от второго из тех, к кому обращался. Договор займа не возник, наместо этого возникло обязательство из неосновательного обогащения.

Обман (dolus, dolus malus) - это намеренное введение в заблуждение одного лица другим. По определению Лабеона (Д.4.3.I.#2.): "Dolus malus есть всякая хитрость, обман, уловка, для того, чтобы обойти, обмануть, уловить другого".

Обман, как фактор, искажающий волю и, тем самым, уничтожающий соглашение, был признан преторским правом, а прежде (до I в. до Р.Х.) не принимался правом во внимание. Считалось, что хотя бы и заключенный под влиянием обмана, договор остается договором. Позже, особым преторским эдиктом был введен иск против обманных действий: "если что-либо совершено обманно... то при наличии надлежащего основания... я буду предоставлять иск". Такой иск был инфамирующим, то есть лицо, осужденное как обманщик, в значительной степени утрачивало гражданский статус. В последующем санкция за подобное правонарушение была сведена к требованию выплаты потерпевшей стороне суммы ущерба, который она понесла в результате обманных действий контрагента.

Угроза (metus) - это психическое воздействие на волю человека с целью понудить его действовать по желанию другого. По своим юридическим последствиям к угрозе приравнивалось насилие (vis), то есть физическое воздействие на человека. Преторская практика выработала следующие средства защиты лиц, потерпевших неблагоприятные последствия заключения договоров под влиянием угрозы или насилия: восстановление в первоначальное положение (реституция), а также требование четырехкратное возмещение возникшего в связи применением угрозы или насилия вреда.

3. Прекращение обязательства

Обязательство, возникшее в результате заключения контракта (договора) или по иным основаниям, в силу самой своей природы должно быть прекращено. Римское право сформулировало ясные понятия, определяющие юридические характеристики оснований прекращения обязательств.

Прекращение обязательства означает погашение тех прав и обязанностей, которые оно содержит. Право предусматривает различные способы, в результате которых это происходит: зачет, новацию, мировую сделку (прощение долга), совпадение должника и кредитора в одном лице, невозможность исполнения. Но главным основанием прекращения является исполнение обязательства. Это следует из Титула XXIX Институций Юстиниана, правила которого на первое место среди способов прекращения ставят исполнение: "Всякое обязательство прекращается исполнением того, что следует исполнить, или, с согласия кредитора, исполнением одного действия вместо другого. Безразлично, исполняет ли обязательство тот, кто должен, или другой за него".

Исполнение (solutio).

Исполнение есть осуществление должником тех действий, которые составляют его обязанность. Гай лаконично определяет этот принцип (Гай, Ин., Кн.3, 168): "Обязательство погашается преимущественно платежом должного..."

Обязательство должно быть исполнено надлежащим образом; это означает, что соответствующие действия надлежит совершить в точном соответствии с содержанием обязательства применительно к его субъектам, предмету в установленный срок и в надлежащем месте.

Когда рассматриваются субъекты исполнения, то выясняется: кто может исполнить и кому можно исполнить. Вышеприведенное правило Институций Юстиниана свидетельствует, что не существовало ограничений в личности должника: юридически действительным признавалось как исполнение самим должником, так и третьим лицом; для римского права не характерно наличие строго личных обязательств, исполнение по которым должен предоставляет исключительно должник. Принять исполнение мог кредитор либо то лицо, которому он приказал это сделать.

Обязательство считается исполненным, когда предоставлено в полном объеме то, что является его предметом. В силу этого, кредитор вправе отказаться от принятия частичного исполнения. Равным образом, не допускалась замена исполнения, то есть платеж одного, вместо другого. Однако, при согласии кредитора частичное исполнение будет признано освобождением должника от части долга, а замена исполнения - дача в уплату (datio in solutum) надлежащим исполнением.

Определение срока исполнения важно в договорных обязательствах, но часто бывает, что стороны не оговаривают момент, когда исполнение должно быть совершено. Первоначально действовало правило, что если срок в договоре не установлен, "долг возникает немедленно" или иначе говоря: "если договор заключен без срока и условия, то момент возникновения обязательства и срок исполнения совпадают". (3) Но постепенно пришли к убеждению, что зачастую не реально требовать немедленного исполнения (исполнение предусмотрено в ином месте, нежели место установления обязательства; характер исполнения таков, что требует предварительной подготовки и пр.)

Было выработано правило, что "когда в обязательствах не предусмотрен срок, то исполнение может быть потребовано немедленно, за исключением однако случая указания такого места исполнения, из которого можно сделать вывод о времени, необходимом для прибытия на место". (4)

При рассмотрении срока исполнения возникает вопрос о допустимости досрочного исполнения. Единого правила на этот счет выработано не было, но юристы полагали, что возможность или невозможность досрочного исполнения зависит от того, в чьих интересах установлен срок: если он установлен в интересах кредитора, то он вправе отказаться от досрочного исполнения, если в интересах должника, то досрочное исполнение допускается.

Всякое обязательство, установлен ли в нем срок для исполнения самими сторонами, или предполагается разумный срок исполнения, должно быть исполнено в срок. В противном случае наступает просрочка, являющаяся основанием возникновения юридической ответственности допустившего просрочку лица.

Если в договоре стороны установили место, в котором обязательство должно быть исполнено, то кредитор вправе не принимать исполнение, предложенное в другом месте. Часто место исполнения связано с существом предмета: предполагается, что недвижимость передается в месте ее нахождения. Если же невозможно установить место исполнения ни из соглашения, ни из иных обстоятельств, то применялись правила, что должник вправе предоставить исполнение в месте, где застанет кредитора, но обязан исполнить там, где к нему будет предъявлено требование. (5)

Новация (novatio).

Новация (обновление) - это прекращение обязательства, посредством замены его новым обязательствам. Гай в следующих выражениях описывает эту юридическую конструкцию (Кн.3, 176): "Кроме того обязательство погашается обновлением, если я, например, стимулирую, чтобы то, что ты мне должен, было дано Тицием. Ибо со вступлением нового лица возникает новое обязательство, а первое, перенесенное в последующее, прекращается..."

Новация имеет место всякий раз, когда вносится что-то новое в прежнее обязательство: меняется должник или кредитор (что обозначалось термином делегация), вводится условие или срок, либо имевшиеся условие или срок отменяются; изменяется предмет предоставления (вместо платежа за купленную вещь предусматривается оказание услуги) и пр.

Для действительности новации необходимо наличие намерения сторон новировать обязательство (animus novandi). При этом наличие такого намерения не презюмируется (не предполагается исходя из обстоятельств дела): оно должно быть ясно выражено в соглашении сторон о новации.

Зачет (compensatio).

Зачет может иметь место тогда, когда у двух субъектов существуют друг к другу встречные требования, возникшие из разных обязательств; следовательно, зачет - это погашение одного требования другим, встречным требованием. Общие правила о зачете содержатся в Дигестах (Д.16.II): "1. (Модестин). Зачет есть взаимный расчет (contributio) долга и требования. 2. (Юлиан). Каждый устраняет предъявляющего к нему требование кредитора, который вместе с тем является и должником, если он готов произвести зачет. 3. (Помпоний). Зачет является необходимым потому, что для нас важнее не платить, чем требовать обратно уплаченное".

Полагают, что данная конструкция возникла при судебных разбирательствах из операций банкиров (argrntarii) в рамках формулярного процесса, то есть в классический период. Если банкир предъявлял иск клиенту, он обязан был указать в интенции формулы остаток по счету, то есть разницу между тем, что давал клиенту (кредит) и тем, что от него получал (дебет); этот остаток (сальдо) и определял сумму требования. Таким образом, возникла обязанность профессиональных торговцев предъявлять иск по зачете; в противном случае в иске отказывалось из-за превышения исковых требований (plus petitio). (6)

Долгое время зачет применялся только в связи с определенными обязательствами и лишь постепенно (окончательно, в эпоху Юстиниана) приобрел черты универсального способа прекращения обязательств, применение которого допускается при наличии определенных условий; не допускался только в обязательствах из поклажи (хранения). Об этом свидетельствует следующий фрагмент из Институций Юстиниана (Кн.4, 30): "В исках доброй совести предоставляется, очевидно, полная возможность определить, сколько ex aequo et bono следует возвратить истцу. В судебной оценке наблюдается еще следующее: если, в свою очередь, истец является должником ответчика, то кондемнация делается на ту сумму, которая остается за вычетом суммы, следуемой с истца в пользу ответчика. Но по рескрипту божественного Марка и в исках строгого права при возражении о злом умысле имела место компенсация. Наша, однако, конституция расширила те компенсации, которые опираются на открытом праве, на иски вещные, личные и другие, за исключением лишь иска из депозита: мы нашли безусловно невозможным дать при иске из депозита компенсацию, дабы никто под прикрытием компенсации не подвергался обману при отыскании оставленных в качестве поклажи вещей".

В целом, условия применения столь широко понимаемого зачета, сводились к следующим:

а) зачитываемые требования должны быть встречными (кредитор по одному обязательству является должником по другому обязательству между теми же лицами);

б) требования должны быть ликвидными (то есть такими, которые не обременены иными обязательствами);

в) зачитываются только такие требования, срок исполнения по которым уже наступил;

г) встречные требования должны быть однородны; следовательно больше всего подходят для зачета денежные обязательства. (7)

Смерть одной из сторон

Смерть физического лица, являющегося одной из сторон обязательства, не прекращает его, так как наследник, в сакральном смысле - продолжатель личности умершего, а в обыденных делах - универсальный правопреемник, возлагал на себя ответственность по долгам умершего.

Исключением из этого принципа были долги, возникшие в результате правонарушения - деликта.

Совпадение (confusio) должника и кредитора в одном лице

Такое основание прекращения обязательства возникает чаще всего тогда, когда кредитор становится наследником должника или наоборот, то есть при правопреемстве.

Освобождение от долга (remissio debiti) (прощение долга)

В Риме такой способ прекращения обязательств носил характер ритуальных действий, обнимаемых понятием воображаемый платеж (imaginaria solutio); один из них описывается Титом Ливием: по случаю священной весны верховный жрец освобождал народ от прегрешений вольных и невольных, завершая ритуал словами пусть народ будет отвязан и свободен (eo populus solutus liber esto).(8)

Невозможность исполнения

Признавалась невозможность физическая и юридическая. Физическая невозможность исполнения означает, как правило, случайную гибель предмета обязательства, являющегося индивидуальной вещью. Случай (casus) или непреодолимая сила (vis maior) - это те независимые от воли субъектов обстоятельства, которые погашают обязательства. Невозможность юридическая в римском праве означала, как правило, прекращение обязательства, когда произведена передача вещи без необходимых на то юридических оснований.

4. Ответственность за неисполнение обязательств

В древнейшее время неисполнение договора каралось жестокими мерами, направленными против личности должника: продажа в рабство, удержание в темнице, убийство (Табл. III, 6. "В третий базарный день пусть разрубят должника на части. Если отсекут больше или меньше, то пусть это не будет вменено в вину"). Равным образом и в случае правонарушения предусматривается право мести либо твердо установленный штраф (Табл. VIII. 2. "Если причинит членовредительство и не помирится с потерпевшим, то пусть и ему самому будет причинено то же самое. 3. Если рукой или палкой переломит кость свободному человеку, пусть заплатит штраф в 300 ассов, если рабу - 150 ассов").

Таким образом, вряд ли есть основания говорить об институте гражданско-правовой ответственности в архаический период римского права.

В классическую эпоху складывается представление об ответственности в виде возмещения убытков, то есть стоимости того, что кредитор потерял из-за неисправности должника (Гай, Ин., Кн.4. 47): "Если окажется, что А.А. отдал на сохранение Н.Н. серебряный стол, который злоумышленно Н.Н. не возвратил А.А., то ты, судья, присуди Н.Н. к уплате в пользу А.А. столько денег, сколько эта вещь стоит".

Возмещение убытков (damnum praestare) постепенно заменяет уплату штрафа (тем более месть) и тогда, когда вред причиняется правонарушением. Следовательно, возникают черты имущественной ответственности, то есть направленной на имущество должника и выражающейся в обязанности возместить причиненные убытки.

При определении объема такой ответственности, то есть размера подлежащего выплате убытка, классическое право уже исходило не только из номинальной стоимости утраченной вещи (стоимости предмета обязательства вообще), а из той суммарной потери, которую нес кредитор ввиду неисполнения должником обязательства; иными словами, учитывался не только реальный ущерб, но и упущенная выгода. Правило об этом содержится в Дигестах (Д.13.!V.2. #8): "(Ульпиан). Следует ли принять в расчет упущенную выгоду, а не только ущерб? Думаю, что следует принимать в расчет и выгоду".

Таким образом, объем подлежащего выплате убытка складывался из реального ущерба (damnum emergens) и упущенной выгоды (lucrum cessans). Реальный ущерб определялся как утрата либо порча того, что существовало на момент возникновения обязательства; упущенная выгода - потеря прибыли, интереса (interesse - "быть между", "составлять разницу") ввиду неисполнения обязательства. Это положение иллюстрирует следующий фрагмент из Институций Гая (Кн.3.212): "Да и притом не только тело убитого оценивается..., но если, например, кто убьет раба и собственник понесет убыток, превышающий стоимость самого раба, то и это берется во внимание; убили, например, моего раба, назначенного кем-то наследником, прежде чем он по моему приказанию вступил торжественно во владение наследством. В этом случае берется во внимание не только стоимость его самого, но и потерянного наследства".

Ответственность возлагалась на должника только тогда, когда его поведение (при исполнении договора, в случае причинения вреда) было упречным, то есть содержало признаки вины (Гай, Ин.Кн.3.211.): "Незаконно убивающим (чужого раба) считается тот, по умыслу или по вине которого совершено убийство, и нет никакого другого закона, по которому должно бы взыскать штраф за убыток, причиненный не противозаконным образом; вследствие этого не подвергается наказанию тот, кто причинил вред как-нибудь случайно, без всякой вины и умысла".

Признавалось, что нет вины (culpa), когда "лицо соблюдало все, что нужно" (Д.9.II.30.#3); следовательно, под виной в римском праве понималось несоблюдение человеком такого поведения, которое требуется правом при данных обстоятельствах.

Вина в общем значении распадалась на умысел (dolus, dolus malus) и неосторожность, небрежность (culpa). Умысел характеризует такое поведение лица, когда он осознает отрицательные последствия своих действий и желает наступления именно таких последствий. Небрежность (или вина в узком значении) имеет место тогда, когда лицо не предвидит наступления неблагоприятных последствий своих действий, но как разумный человек должен был бы их предвидеть (Д.9.II.31): "(Павел). Если садовник уронит с дерева сук или работающий на подмостках убьет проходящего человека, уронив что-либо, то он отвечает, если уронит в общественное место, не крикнув предварительно, чтобы проходящий мог избегнуть несчастного случая. Но Муций говорит даже, что если это случилось в частном месте, то можно предъявить иск на основании вины: вина имеет место тогда, когда не было предусмотрено то, что могло быть предусмотрено заботливым человеком, или когда что-либо было объявлено лишь тогда, когда уже нельзя было избегнуть опасности".

Право различало степени вины в узком значении (то есть небрежности), рассматривая в качестве оснований ответственности грубую небрежность (culpa lata) и легкую небрежность (culpa levis). Грубая небрежность проявлялась в непонимании того, что понятно всем и каждому, иными словами, в непринятии тех мер предосторожности, которые очевидны для всякого нормального человека. Легкая небрежность характеризовалась несоблюдением повышенной меры заботливости. Абстрактным критерием такой меры служило поведение в подобной ситуации доброго, рачительного хозяина, заботливого домовладыки. Конкретным критерием этой меры служила та степень заботливости, которую виновный проявляет в своих собственных делах.

Используемая литература

1. Д.Д. Гримм. Лекции по догме римского права. Петроград, 1916 г., с.242

2. Д.Д. Гримм. Цит. соч., с. 259

3. Римское частное право/ под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Пертерского. М., 1948 г., с. 285

4. Указ. соч., с. 287

5. Д.Д. Гримм. Цит. соч., с.284

6. Римское частное право/ под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. М., 1948 г., с. 303

7. Указ. соч., с. 307

8. Указ. соч., с. 309

Вопросы для самопроверки

1. Что такое обязательство?

2. Что составляет содержание обязательства?

3. Какие были известны виды обязательств?

4. Чем отличались контракты от пактов?

5. На чем основано деление контрактов на реальные, консенсуальные, литтеральные, вербальные?

6. В чем особенность денежных обязательств?

7. Что такое альтернативные и факультативные обязательства?

8. Чем долевые обязательства отличаются от солидарных?

9. Что такое договор?

10. Как определяется момент заключения договора?

11. Какие признавались основания недействительности договора?

12. Какие существовали пороки воли?

13. Что означает прекращение обязательств?

14. Что такое надлежащее исполнение обязательств?

15. Что такое новация?

16. Какие установлены были основания для зачета?

17. Что означает невозможность исполнения обязательств?

18. В чем выражалась ответственность за неисполнение обязательств?

19. Что такое реальный ущерб и упущенная выгода?

20. Как определялась вина?

21. Чем умысел отличался от небрежности?

22. Какие признавались степени небрежности?

ТЕМА 9. ОТДЕЛЬНЫЕ ВИДЫ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

1. Обязательства из договоров

Обязательства из договоров составляли главную часть всей совокупности обязательственных отношений. При этом, с течением времени - в силу развития гражданского оборота, ослабления консервативных начал квиритского регулирования договорных связей, изменялись представления о юридической силе тех многочисленных и разнообразных соглашений между лицами, которые составляют существо договоров.

Первоначально, как уже отмечалось, под юридически значимыми договорами понимались только контракты, то есть признанные цивильным правом и снабженные исковой защитой соглашения. Вплоть до классической эпохи к ним относились исчерпывающим образом поименованные в законодательстве формальные и неформальные контракты.

Но уже в I в. н.э. юристами признается защищаемость правом так называемых безыменных контрактов (contractus innominati - название, присвоенное в средние века), которые представляли собой такие взаимные, не предусмотренные цивильным правом соглашения, по которым одной из сторон было совершено предоставление и поэтому соображения справедливости требовали оказания юридической защиты добросовестной стороне против коварства стороны недобросовестной.

Наряду с контрактами, гражданский оборот Рима обеспечивался бесконечным количеством неформальных соглашений, не снабженных исковой защитой и поэтому существовавших как будто бы вне рамок правового регулирования. Такие соглашения именовались пактами (pacta). Широкое распространение в обороте подобных соглашений понуждало придавать наиболее значимым (типичным) из них исковую защиту посредством преторских эдиктов либо императорских конституций. Таким образом возникла категория неформальных соглашений, признанных правом: присоединенные пакты (pacta adiecta), преторские пакты (pacta praetoria), пакты из императорского законодательства (pacta legitima). Подобные пакты стали обозначать термином одетые пакты, то есть снабженные исковой защитой (pacta vestita). В противоположность им неформальные соглашения, остававшиеся вне судебной защиты, назывались голыми пактами (pacta nuda). (1)

Таким образом, нет оснований воспринимать римскую систему договоров, как некую раз навсегда заданную схему; скорее это добросовестно сложенное правом основание, на котором строится совершенное в своих определениях римское классическое договорное право.

Тем не менее, следует познакомится прежде всего с конструктивными элементами именно этого основания.

2. Контракты вербальные

Институции Юстиниана содержат следующие определения (Кн. 3, XV.): "Вербальное обязательство заключается посредством вопроса и ответа в том случае, когда мы стипулируем в свою пользу какое-либо действие... Этот иск носит такое название потому, что у древних словом stipulum обозначалось нечто прочное, быть может потому, что stipulum происходит от слова stipes (ствол) 1. Для заключения вербального обязательства некогда употреблялись следующие слова: обещаешь? - обещаю; честное слово обещаешь? - честное слово обещаю; честное слово приказываешь? - честное слово приказываю; дашь? - дам; сделаешь? - сделаю."

Из приведенных определений первоисточника можно сделать вывод, что вербальным контрактом признавался такой договор, юридически обязывающая сила которого заключалась в произнесении определенной словесной формулы. Отсюда же мы выводим, что родовое обозначение вербальных контрактов суть стипуляция (stipulatio). Содержание, практическая значимость и распространенность, а также разновидности стипуляций - все это требует тщательного разбора.

Предполагают, что стипуляция является древнейшим контрактом, известным квиритскому праву. При этом указывается на присутствие в нем сакрального элемента - клятвы, присяги; такая строгая форма стипуляции, применявшаяся только между квиритами, имела обозначение sponsio.

Субъекты стипуляции обозначаются терминами стипулятор (stipulator) и промиссор (promissor); первый выступает кредитром, второй - должником. В Институциях Юстиниана говорится (Кн.3. XVI.): "В качестве стипуляторов и промиссоров могут выступать двое или большее количество лиц. Таким образом, стипуляция считается заключенной, если вопроса со стороны всех стипуляторов, промиссор ответит: обещаю; если промиссор ответит каждому из двух стипуляторов отдельно следующим образом: каждому из вас обещаю дать... то заключаются два обязательства и здесь не может быть речи о двух стипуляторах по одному и тому же делу".

Далее (Ин. Кн.3. XV.): "7. Предметом стипуляции может быть не только вещь, но также и действие. Мы можем стипулировать действие или бездействие. В стипуляциях подобного рода лучше всего назначить штраф, дабы денежный эквивалент не остался неизвестным и дабы истец должен был доказать, что для него важно. Таким образом, стипулирующий какое-либо действие должен назначить штраф в такой форме: Если таким образом не будет сделано, то обещаешь ли в качестве штрафа дать десять золотых?"

Стипуляция порождает одностороннее, абстрактное, строго формальное обязательство.

Односторонность выражается в том, что кредитор (стипулятор) приобретает только право требовать то, что обещано, а должник (промиссор) - только обязанность совершить обещанное. Абстрактность обязательства из стипуляции выражается в том, что оно возникает независимо от какого-либо материального основания (causa), которое привело стороны к соглашению: юридическое значение имеют только вопрос стипулятора и совпадающий с ним ответ промиссора. Строгая формальность стипуляции долгое время связывалась с необходимостью произнесения в качестве вопроса и ответа строго определенных торжественных словесных формул. В последующем эти требования были смягчены; (Ин. Кн. 3. XV.1) : "...импратором Львом было издано постановление, которое, отменив торжественность формул, требует от обеих сторон только ясного и понятного выражения воли, в каких бы словах она ни была обнаружена".

Благодаря простоте и гибкости формы, абстрактности, стипуляция приобрела широкое распространение и, будучи институтом квиритского права, стала использоваться также при установлении обязательств также и между перегринами. В классический период стипуляция становится основной формой обязательства. Деловым людям она предоставляла неограниченные возможности, так как любое содержание могло быть облечено в форму вопроса и ответа, а для доказывания наличия обязательства перед судом требовалось только подтверждение факта совершения стипуляции, что во всяком случае не представляло труда.

В древнем мире эта абстрактная сделка имела такое же значение, какое в современном торговом обороте имеет вексель.

Помимо стипуляции применялись некоторые другие разновидности вербальных контрактов, которые не имели, однако, столь же широкого распростарнения и такой же значимости для гражданского оборота. Среди них называют назначение приданого (dotis dictio) - устное обещание установителя приданого и выражение согласия лица, в чью пользу оно устанавливалось.

Кроме того, юридическую силу имело клятвенное обещание услуг со стороны вольноотпущенника в пользу своего патрона, предоставившего ему свободу (iurata operarum promissio).(2)

3. Контракты литтеральные

Юридическая природа древних литтеральных контрактов, применявшихся в отношениях между квиритами, заключалось в том, что обязательство возникало не из простого соглашения, а из определенной последовательности записей в торговых книгах, ведение которых издавна вошло в обыкновение. Отсюда другое обозначение подобных контрактов - книжный долг. Для обычных граждан записи в книгах имели значение доказательства заключенных обязательств, но для торговцев, банкиров они приобрели другое значение, а именно - стали признаваться основанием возникновения нового обязательства.

Вот как характеризуются подобные обязательства в Институциях Юстиниана (Кн.3.XXI.): "Некогда обязательство заключалось в письменной форме, которая, как говорят, состояла в записи долга в домовую книгу. Эти домовые книги в настоящее время вышли из употребления".

Наиболее типичными признавались такие контракты, как переписка с вещи на лицо и переписка с лица на лицо. Существо первых можно пояснить следующим: между двумя гражданами существуют устойчивые деловые отношения, в ходе которым они осуществляют взаимные поставки разнообразной продукции и ведут расчеты по этим поставкам; все соответствующие операции отражаются в приходно-расходных книгах. В конце определенного периода подводится итог и в книгах появляется запись остатков: допустим, что один из партнеров должен другому определенную сумму денег. Поэтому в книге одного, в статье прихода, появляется запись: получил от такого-то такую-то сумму; в книге другого, в статье расходов, делается запись: дано такому-то столько-то. В результате этих записей возникает совершенно новое обязательство по уплате означенной суммы. По сути оно материальными корнями связано со всей совокупностью поставок и расчетов по ним, формально-юридически - это новое абстрактное обязательство, снабженное своим собственным иском.

Аналогичным образом возникали обязательства при переписке с лица на лицо, хотя запись отражала иные основания. Положим А. должен Б. 10 золотых, а Б. должен В. такую же сумму; посредством соответствующих записей в книгах всех троих Б. устраняется из отношений по расчетам; у А. записывается: получено от В. 10; у В.: дано А. 10.

Уже в классическую эпоху значение торговых книг снижается, так как начинают применяться более удобные формы записи долгов. В практике распространяются заимствованные у греков долговые записи синграфы (syngrapha) и хирографы (chirographa). Различия между ними в том, что синграф составлялся в третьем лице (такой-то должен такому-то данную сумму); он подписывался свидетелями, в присутствии которых и совершался. В последующем большее распространение приобрели хирографы - документы, составлявшиеся в первом лице (я, такой-то, должен такому-то данную сумму) и подписанные должником. (3)

Вербальные и литтеральные суть договоры формальные. Прочие контракты, составлявшие основу системы юридически признанных договоров, являлись неформальными соглашениями, то есть создавали обязательства в силу их заключения, а не от того, что при этом сторонами выражались предусмотренные законом устные или письменные формулы. К таким договорам, прежде всего, относились реальные и консенсуальные контракты.

4. Реальные контракты

Первоначально римскому праву известно было четыре вида реальных контрактов: заем, ссуда, поклажа (хранение) и заклад (залог).

а. Заем (mutuum)

По договору займа одна сторона (займодатель) передает другой стороне (заемщику) определенное количество заменимых (родовых) вещей в собственность с тем, чтобы в назначенный срок (или по востребованию) кредитору было возвращено такое же количество таких же вещей.

Договор является реальным, так как без передачи предмета займа не возникает обязанность должника вернуть его кредитору.

Из приведенного определения также следует, что:

* договор займа односторонний, так как кредитор наделяется правом требования, а должник - только обязанностью исполнить требуемое;

* договор займа принципиально безвозмездный, так как кредитор не вправе требовать от должника уплаты процентов в качестве стоимости использования предмета займа; естественно, что человеческая корысть привела к широкому использованию договора займа для наживы и к развитию ростовщичества, с которым римское государство последовательно боролось.

б. Ссуда (commodatum)

В силу договора ссуды одно лицо (ссудодатель, коммодант) передает другому лицу (ссудополучателю, коммодатарию) индивидуальную, движимую, непотребляемую вещь во временное безвозмездное пользование.

Ссуда, при внешнем сходстве, отличается от займа прежде всего предметом, затем также и содержанием обязанности должника: он обязан вернуть кредитору не такую же, а ту же самую вещь.

Также как и заем, ссуда является договором реальным, безвозмездным; но в отличие от займа - взаимным, поскольку права и обязанности возникают у обеих сторон. Главная обязанность должника - вернуть вещь в том же состоянии, в каком она была ему дана. Если вещь оказалась поврежденной или погибла, то коммодатарий обязан возместить возникшие в связи с этим у комманданта убытки. Основанием ответственности является всякая вина (omnia culpa): умысел, грубая и даже легкая неосторожность. Ответственность исключается только если предмет ссуды погиб в результате действия случая (casus): случаю нельзя сопротивляться.

На коммоданте лежит ante todo обязанность предоставить в пользование исправную вещь. Если же предмет ссуды имеет такие пороки, которые причиняют ущерб коммодатарию (больной раб, от которого заразились рабы должника, например), то коммодант обязан его возместить. Но при этом он отвечает только за умысел и за грубую неосторожность.

в. Поклажа или хранение (depositum)

Поклажа - это договор, в силу которого одна сторона, поклажедатель (депонент), передает другому лицу, поклажепринимателю (депозитарию) вещь на сохранение с тем, чтобы вернуть ее в указанный срок или по требованию поклажедателя.

Данный договор является реальным, безвозмездным, взаимным.

Предметом договора поклажи является, как правило, индивидуальная вещь. Однако допускалась передача на хранение и родовых вещей, с условием, что возвращены будут такие же вещи и в том же количестве; однако такая поклажа называлась иррегулярной.

Обязанностью депозитария является возвращение вещи депонента в целости и сохранности. Если вещь испорчена или погибла, он обязан возместить ущерб; при этом ответственность его основана на умысле или грубой неостророжности.

Депонент обязан не допустить передачи на хранение вредоносной вещи, то есть такой, которая могла бы испортить вещи поклажепринимателя или третьих лиц. Если он не исполняет этой обязанности, то несет ответственность за причиненный вред; основанием такой ответственности является любая вина (умысел, грубая и легкая неосторожность).

в. Заклад (ручной залог - pignus)

Заклад - это договор, в силу которого одно лицо, залогодатель (он же - должник по обеспеченному закладом основному обязательству), передает другому лицу залогодержателю (кредитору основного обязательства) вещь в обеспечение исполнения долга по основному обязательству.

Договор этот реальный, безвозмездный, взаимный.

Основная обязанность по такому соглашению возникает у залогодержателя: в случае уплаты долга он обязан вернуть вещь залогодателю в исправном состоянии, а при неуплате долга обязан позаботится о продаже вещи (предмета залога) с тем, чтобы из вырученной суммы погасить основной долг, а буде остаток, вернуть его залогодателю.

Ответственность залогодателя может возникнуть, если переданная вещь причинила ущерб залогодержателю.

Поскольку обязательство установлено во взаимных интересах, оба котрагента несут ответственность на равных основаниях - за всякую вину.

д. Безыменные контракты

Ранее уже отмечалось, что претор сталкивался на практике с ситуациями, когда реальное исполнение одной из сторон какого-либо соглашения (выходящего за рамки описанных выше контрактов) своих обязанностей и отказ другой стороны исполнить свои обязанности, создавало несправедливую ситуацию, поскольку добросовестный контрагент оказывался незащищенным перед недобросовестным. Оказываемая в таких случаях претором помощь явилась основанием для выработки принципа правовой защиты тогда, когда фактически что-то передано или сделано, хотя бы и по основаниям, не предусмотренным формальными контрактами. Исковая защита была сообщена таким отношениям, которые в последующем (в средние века) были названы безыменными контрактами.

Существовало четыре группы таких отношений:

* do ut des- даю, чтобы ты дал;

* do ut facias- даю, чтобы ты сделал;

* facio ut des- делаю, чтобы ты дал;

* facio ut facias- делаю, чтобы ты сделал.

Придание юридической силы подобным отношениям знаменовало решительный шаг римского права в направлении признания правомерности любого соглашения, то есть - выработке фундаментального цивилистического принципа: всякое соглашение должно быть исполнено (pacta sunt servanda).

5. Консенсуальные контракты

Главные юридические характеристики и основные виды консенсуальных контрактов представлены следующим фрагментом из Институций Юстиниана (Кн.3.XXII.): "Консенсуальные обязательства имеют место при купле-продаже, найме, товариществах, поручениях.

1. Говорят, что обязательство заключается в этих случаях посредством соглашения потому, что не требуется ни письма, ни наличности контрагентов; равным образом, не требуется передачи для того, чтобы обязательство считалось действительным, но достаточно одного согласия тех лиц, которые совершают сделку.

2. Вот почему такое обязательство возможно и между отсутствующими контрагентами: они могут списаться или сговориться через посланного.

3. В этих обязательствах каждая сторона обязуется перед другой по справедливости, между тем как в вербальных обязательствах одно лицо стипулирует, другое обещает".

а. Договор купли-продажи (emptio-venditio)

Это такое соглашение, в силу которого одно лицо (продавец, venditor) обязуется передать другому лицу (покупателю, emptor) право собственности на вещь, а покупатель обязуется принять вещь и уплатить продавцу ее стоимость.

Из определения следует, что купля-продажа есть договор консенсуальный, возмездный, взаимный (равномерно двусторонний - поскольку каждая сторона является одновременно и кредитором, и должником).

По воззрениям римского права (I. Кн.3.XXIII.)"Купля-продажа считается совершенной, лишь только состоялось соглашение о цене, хотя бы цена не была еще уплачена и задаток не был дан: задаток служит только доказательством того, что купля-продажа состоялась... 1. Цена должна быть определенная: покупка без обозначения цены не может считаться действительной". Однако, понятно, что без того, что оценивается также не может быть соглашения; следовательно, существенными условиями договора купли-продажи следует считать условия о цене (pretium) и предмете (merx).

Предметом договора может быть любая вещь, за исключением только вещи, изъятой из оборота; это может быть как телесная, так и бестелесная вещь (сервитут, право требования); допускается продажа вещи, не существующей в момент заключения договора (например, будущего урожая). Цена выражается известной денежной суммой, которая должна быть вполне определена или, по крайней мере, определима ("...наше императорское постановление определило, что всякий раз, когда продажа состоялась под условием оценки третьим лицом, то... покупателю представляется иск из купли, продавцу - из продажи").

Цена определялась свободным соглашением сторон и государство не устанавливало пределы справедливой цены. Только при Диоклетиане (в 285 г.) появилось правило о чрезмерной убыточности (laesio enormis), в соответствии с которым допускалось расторжение такого договора, цена которого была слишком занижена по сравнению с действительной стоимостью предмета.

Поскольку передача вещи по договору купли-продажи может не совпадать с моментом заключения самого договора, возникает потребность установить момент перехода риска случайной гибели или порчи вещи: если вещь уже оплачена, но еще не передана и случайно погибла, то кто несет бремя убытков? Римское право установило принцип, в соответствии с которым риск случайной вещи проданной вещи лежит на покупателе (periculum est emptoris). (4)

Лишь в последующем было установлено правило, что риск случайной гибели или порчи переходит в момент перехода права собственности на вещь. Последний определяется принципом: право собственности переходит в момент передачи вещи; однако стороны своим соглашением могут установить иное правило о переходе права собственности на проданную вещь.

Главные обязанности контрагентов состояли в том, что продавец должен был передать вещь и перенести на покупателя право собственности на нее, а продавец обязывался своевременно принять вещь и оплатить ее цену. Неисполнение этих обязанностей влекло возникновение ответственности сторон.

Ответственность продавца могла возникнуть, если им не передавалось действительное право собственности или если переданная вещь оказывалась ненадлежащего качества. В первом случае речь идет об ответственности за эвикцию вещи (evincere - вытребовать, отсудить). Она наступала тогда, когда после совершения договора оказывалось, что продавец не был собственником вещи и настоящий собственник посредством виндикационного иска отбирает ее у покупателя. В подобных случаях продавец обязан был возместить покупателю двойную цену утраченной вещи.

Ответственность продавца за недостатки проданной вещи не была известна квиритскому праву. Однако в практике курульных эдилов сложился принцип, что противно доброй совести (bona fidei) умолчание продавца об известных ему недостатках вещи; такое умолчание похоже на обман. В таких случаях покупатель приобретал иск о возмещении убытков. В последующем, ответственность продавца за известные ему недостатки распространилась и на недостатки неизвестные, скрытые: продавец отвечал за любые недостатки, как известные, так и неизвестные ему; будучи продавцом, он обязан был знать о всех недостатках. При этом у покупателя появилось право либо расторгнуть договор и потребовать возврата ему покупной цены, либо потребовать соразмерного уменьшения покупной цены.

б. Договор найма (locatio-conductio)

Общая характеристика этого договора приводится в Институциях Юстиниана (Кн.3.XXIV.): "Условия договора найма весьма близко подходят к условиям купли-продажи, так как этот договор подчинен тем же правилам закона. Как купля-продажа считается совершенной тогда, когда определена цена, так и договор найма признается совершенным тогда, когда определен размер наемной платы; нанимателю предоставляется иск из найма, лицу, отдавшему в найм - иск из отданного в наем".

Общим образом договор найма можно определить как соглашение, в силу которого одна сторона обязуется предоставить другой определенный объект в пользование, а другая сторона обязуется уплатить за пользование определенное вознаграждение.

В обороте применялось три вида такого договора: договор найма вещей (locatio-conductio rerum), договор найма рабочей силы (locatio-conductio operis), договор найма услуг (locatio-conductio operarum).

Договор найма вещей - это соглашение, в силу которого одна сторона (наймодатель, locator) обязуется предоставить другой стороне (нанимателю, conductor) одну или несколько определенных вещей для временного пользования, а последняя обязуется уплачивать за пользование этими вещами установленное вознаграждение, а по окончании срока пользования возвратить вещи наймодателю в сохранности.

Предметом данного договора могла быть любая непотребляемая и не изъятая из оборота вещь как движимая, так и недвижимая; допускался наем вещей безтелесных (например, узуфрукта). Вознаграждение за пользование, как правило, определялась в денежной суммы, хотя при найме предметов, свойственных сельскохозяйственному производству, допускалась оплата "натурой" - частью произведенного урожая.

Наймодатель был обязан предоставить вещь в пользование своевременно и обеспечить спокойное пользование ею в течение всего срока действия договора.

Договор найма услуг - это соглашение, по которому одна сторона, нанявшийся (locator) принимает на себя обязательство исполнять в пользу другой стороны - нанимателя (conductor) определенные услуги, а наниматель принимает на себя обязательство платить за эти услуги установленное вознаграждение.

По существу, предметом этого договора являлось предоставление определенного количества рабочего времени свободного человека, иными словами, совершение отдельных услуг по указанию нанявшего.

Договор найма рабочей силы (подряд) - это такое соглашение, по которому одна сторона (подрядчик, conductor) принимает на себя обязательство исполнить с пользу другой стороны (заказчика, locator) определенную работу, а заказчик обязуется уплатить за эту работу установленное денежное вознаграждение.

В отличие от договора найма услуг, предметом данного договора является определенный результат работы подрядчика, который и передается заказчику.

в. Договор поручения (mandatum)

Договор поручения - это соглашение, в силу которого одна сторона (доверитель, mandans) поручает, а другая сторона (поверенный, procurator) принимает на себя исполнение каких-либо действий.

Исполняемые действия могут быть как юридического характера (совершение сделки, участие в процессуальных действиях), так и какая-либо работа (починка платья, например). Отличие поручения от найма состоит в том, что поручение - безвозмездный договор. Поверенный вправе только требовать возмещения ему издержек, которые возникли в связи с исполнением поручения.

Поручение имело строго личный характер и прекращалось смертью одной из сторон.

В зависимости от объема порученного доверителем, поручение могло быть специальным (то есть заключалось в совершении одноразового действия) либо генеральным (при котором совершалась совокупность действий).

г. Договор товарищества (societas)

Институции Юстиниана приводят такую характеристику данного договора (Кн.3.XXV.): "Мы заключаем обыкновенно договор товарищества... или для вступления в общение всем своим имуществом, или ради осуществления одного какого-либо предприятия, например, ради покупки или продажи рабов, масла, вина, хлеба в зерне. 1. Если между товарищами не состоялось никакого уговора относительно прибыли и убытка, то прибыль и убыток распределяются между ними поровну. Поэтому, если части определены, то они и должны соблюдаться. Никогда не возникало сомнения в действительности и такого соглашения: один из товарищей, по уговору, получает две части прибыли или убытка, а другой - только третью часть того или другого".

Из приведенного фрагмента следует, что договор товарищества - это объединение лиц, направленное на достижение какой-либо хозяйственной цели.

Для достижения поставленной цели могло объединяться все имущество товарищей (socii) либо только часть имущества каждого из них. Товарищество могло быть образовано для продолжительного ведения какой-нибудь хозяйственной деятельности или только для совершения определенной сделки.

Товарищество создавало строго личное обязательство (I.Кн.3.XXV.): "4. Товарищество признается существующим до тех пор, пока товарищи пребывают в своем соглашении; если кто из них выйдет из товарищества, то оно прекращается... 5. Товарищество прекращается также вследствие смерти одного из контрагентов, так как тот, кто заключает договор товарищества выбирает себе определенное лицо". Назывались и другие основания прекращения товарищества: "Если товарищество составилось ради осуществления одного какого-либо предприятия, то с наступлением конца предприятия прекращается и само товарищество. 7. Товарищество прекращается также вследствие конфискации имущества товарища, разумеется, всего имущества. При вступлении одного во всю имущественную сферу другого этот другой считается как бы прекратившим свое существование".

Ответственность товарища по иску из товарищества была основана на вине в форме грубой неосторожности или умысла (I.Кн.3. XXV): "...для избежания упрека в наличии вины товарищу достаточно проявить относительно общих интересов такое же радение, какое обыкновенно прилагает к своим собственным интересам. Лицо, пригласившее недостаточно внимательного товарища, должно само на себя пенять".

6. Обязательства из деликтов

Существует традиционное представление, что той областью, в которой прежде всего зародились обязательства, была область правонарушений, то есть деликтов. Община не вмешивалась в столкновения между отдельными людьми, предоставляя самому обиженному право защитить себя. Первоначальной, естественной формой такой защиты выступает месть: правонарушитель самим поведением отдает себя во власть обиженного и государство признает эту власть. Безразлично, какое правонарушение совершено: кража, оскорбление, нанесение ран, повреждение или уничтожение имущества; в любом случае потерпевший мстил самому обидчику, воздействовал на его личность.

Предполагают, что первоначально именно в такой форме возникла идея ответственности одного лица перед другим. Однако это еще не была идея ответственности, основанной на обязательстве: обидчик подлежит мщению, но он ничего не должен.

Постепенно община начинает вмешиваться в дело регулирования личных обид. Происходит ограничение применения мести, что видно уже в XII таблицах. В последующем месть вовсе запрещается. Вместо нее устанавливаются частные (то есть взимаемые в пользу потерпевшего) штрафы. При этом государство берет на себя задачу обеспечить получение обиженными таких штрафов. Исполнение государством этой задачи создает юридическое состояние долга, обязательства: причинитель вреда теперь связан обязанностью (долгом) уплатить потерпевшему штраф (poena).

Изменение представлений о юридической сущности правонарушения и о последствиях его ведет к созданию правовых норм, в которых формулируются правила о деликтной ответственности. Уже в XII таблицах названы следующие виды деликтов:

* посягательство на личность;

* воровство;

* повреждение или уничтожение чужих вещей.

а. Посягательство на личность (iniuria)

Право различало три степени такого посягательства. Самым тяжким считалось членовредительство, в случае которого квиритское право сохраняло в качестве ответственности право мщения по принципу талиона (Таб. VIII. 2.): "Если причинит членовредительство и не помирится с потерпевшим, то пусть и ему самому будет причинено то же самое". Иными словами: "око за око, глаз за глаз".

При менее тяжких ранениях месть не допускалась, но была заменена фиксированными штрафами (Таб. VIII. 3.): "Если рукой или палкой переломит кость свободному человеку, пусть уплатит 300 ассов, если рабу - 150 ассов)".

Такое физическое посягательство на личность, которое не сопровождается ранами, но, тем не менее, возбуждает в потерпевшем ощущение униженности, обиды, также преследовалось штрафом (Таб. VIII. 4.): "Если причинит обиду, пусть штраф будет 25."

б. Воровство (furtum)

Похищение чужого имущества признавалось деликтом и приводило к различным юридическим последствиям в зависимости от того, было ли оно открытым (furtum manifestum) или тайным (furtum nec manifestum).

Первое относилось к событиям захвата вора на месте преступления или к случаям, когда вор оказывал вооруженное сопротивление, либо к ночному воровству. При этом правонарушитель мог быть убит.

Иное дело - последующее изобличение в воровстве посредством обыска и суда; здесь убийство запрещалось. Изобличенный в воровстве обязывался к уплате двойной стоимости похищенной вещи.

в. Повреждение или уничтожение чужих вещей (damnum iniuria datum)

Данный деликт охватывал такие действия, как поджег посевов или скирдованного хлеба, ранение чужого раба, порубка чужих деревьев, повреждение чужих посевов посредством колдовства. За подобные действия устанавливались штрафы различной величины; но поджег и повреждение посевов карались смертью.

В классический период система деликтов квиритского права существенно перерабатывается в практике претора. Главное в этих изменениях: полное устранение элементом мести из области деликтной ответственности и постепенное замещение юридической конструкции штрафа, конструкцией возмещения причиненного вреда.

Помимо этого, преторское право вырабатывает новые виды деликтов: грабеж, угроза, мошенничество.

ОСНОВНАЯ ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

Учебники

1. История государства и права России под ред. Титова Ю.П. М. 1997.

2. История отечественного государства и права. Часть I., II. Под ред. О.И. Чистякова. Изд. 1. М. 1996; изд. 2. М. 1998.

3. История государства и права России. Под ред. Кара-Мурзы. М. 1999.Исаев И.А. История государства и права России. М. 1998.

Источники

История отечественного государства и права. Учебное пособие. Часть II. Хрестоматия. Сост. доц. Новицкая Т.Е. М. 1996.

Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 1.1984; Т.2.М. 1985; Т.З.М.1985; Т.4.М. 1986; Т.5.М. 1987; Т.6.М. 1988; Т.7.М. ]989; Т.8.М. 1991;

Т.9.М. 1994.

Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. М.1990.

Хрестоматия по истории государства и права России. Учебное пособие. Составитель Титов 10. П. М. 1998.

Хрестоматия но истории отечественного государства и права. Х век - 1917 год. Составитель Томсинов В.А. М. 1998

Декреты Советской власти. Т.1-ХШ. М. 1957-1980.

Из истории ВЧК. Сборник документов. М. 1958.

История отечественного государства и права. 1917-1991. Хрестоматия. М. 1997.

Ленин и ВЧК. Сборник документов (1917-1921). М. 1987.

Сборник документов по истории советского уголовного законодательства СССР и РСФСР. 1917-1952 г.г. М. 1953.

Хрестоматия по истории государства и права России. Учебное пособие. Составитель Титов Ю.П. М. 1998.

Хрестоматия по истории отечественного государства и права. 1917 - 1991гг. Под ред. О.И. Чистякова. М. 1997.

Литература и источники по отдельным темам

Часть 1

Абрамов В.Ф. Российское земство: экономика, финансы и культура. М. 1996.

Аврех А.Я. П.А. Столыпин и судьбы реформ в России. М. 1991.

Алексеев Ю.Г. Псковская судная грамота и ее время. Л. 1980.

Алексеев Ю.Г. Псковская судная грамота. Текст. Комментарий. Исследование. Псков.1997.

Альшиц Д.Н. Начало самодержавия в России. Л. 1988.

Анисимов Е.В. Государственные преобразования и самодержавие Петра Великого в первой четверти XVIII века. СПб. 1997.

Борисов Н.С. Русская церковь в политической борьбе ХIV-ХV веков. М. 1986.

Буганов В.И., Преображенский А.А., Тихонов 10.А. Эволюция феодализма в России. М. 1980.

Вансявичус С.А. Государственно-правовые институты Великого княжества Литовского: по статутам 1529, 1566, 1588 г.г. Вильнюс. 1981.

Васильева Н.И., Гальперин Г.Б., Королев А.И. Первая российская революция и самодержавие (государственно-правовые проблемы). Л. 1975.

Введение христианства на Руси. М. 1987.

Вернадский Г.В. Монголы и Русь. Тверь. 1997.

Виленский Б.В. Судебная реформа и контрреформа в России - Саратов. 1969.

Гордиенко Н.С. "Крещение Руси": факты против легенд и мифов. Л. 1986.

Государственные учреждения России ХV-ХVIII вв. Под ред. Н.Б. Голиковой. М. 1991.

Греков Б.Д. Крестьяне на Руси (с древнейших времен до XVII в.) Кн. 1. М. 1952; Кн. 2. М. 1954.

Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая орда и ее падение. М.- Л. 1950.

Давлетшин Г.М. Волжская Булгария: духовная культура. Казань. 1990.

Емельянов Н.А. Местное самоуправление в дореволюционной России. Тула. 1996.

Древнерусское государство и право. Под ред. Новицкой Т.Е. М. 1998. Ерошкин Н.П. Крепостническое самодержавие и его политические институты (первая половина XIX века). М. 1980.

Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М. 1997.

Зайончковский П.А. Отмена крепостного права в России. Изд.2. М. 1960. Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX века. М. 1978. Зайончковский П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX веке. М. 1978.

Законодательство Петра I. Под ред. Новицкой Т.Е. и Преображенского А.А. М.1997.

Зимин А.А. Холопы на Руси (с древних времен до конца XV века). Кн. 1. М. 1973.

Зимин А.А., Хорошкевич А.Л. Россия времени Ивана Грозного. М. 1982.

Институты самоуправления. М. 1996. История государства и права Казахской ССР. Ч 1. Алма-Ата. 1973.

История государства и права Украинской ССР. Т.1. Киев. 1987.

История русской адвокатуры. Т.1. Гессен И.В. Адвокатура, общество и государство (1864-1914). М. 1997.

Казанцев С.М. История царской прокуратуры. СПб. 1993.

Карамзин Н.М. История государства Российского. Кн.1-4. М. 1988-1989.

Ключевский В.О. Сочинения в 9-ти томах. М. 1987-1990.

Костомаров Н. Севернорусские народоправства во времена удельно-вечевого уклада (история Новгорода, Пскова и Вятки). СПб. 1886.

Лаптева Л.Е. Земские учреждения в России. М. 1993.

Лимонов Ю.А. Владимиро-Суздальская Русь: Очерки социально-политической истории. Л. 1987.

Ловмянский X. Русь и норманны. М. 1985.

Мавродина Р.М. Киевская Русь и кочевники (печенеги, торки, половцы). Л. 1983.

Маньков А.Г. Уложение 1649 г. - кодекс феодального права России. Л. 1980.

Молчанов Н.Н. Дипломатия Петра I. М - 1984.

Мулукаев Р.С. Полиция в России (IX в. - начало XX в.). Нижний Новгород. 1993.

Никольский Н.М. История русской церкви. М. 1985.

Носов Н.Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. Л. 1969.

Падалка Л.П. Происхождение и значение имени "Русь". Полтава - 1913. Политический сыск в России: история и современность. СПб. 1997.

Протасов Л.Г. Всероссийское Учредительное собрание: история рождения и гибели. М. 1997.

Развитие русского права в XV- первой половине XVII века. М. 1986.

Развитие русского нрава второй половины ХVII-ХVIII вв. М. 1992.

Развитие русского права по второй половине ХIХ-начале XX века. М. 1997.

Реформы Александра II. М. 1998.

Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества (Х11-ХП1 вв.). М. 1993.

Сафонов М.М. Проблемы реформ в правительственной политике России на рубеже XVIII и XIX вв. Л. 1988.

Сахаров А.Н. Дипломатия Святослава. М. 1982. Свердлов М.Б. Генезис и структура феодального общества в Древней Руси. Л.1983.

Седов В.В. Происхождение и ранняя история славян. М. 1979.

Сенин А.С. Военное министерство Временного правительства. М. 1995.

Сидельников С.И. Образование и деятельность I Государственной думы. М. 1962.

Скрынников Р.Г. Иван Грозный. М. 1983.

Скрынников Р.Г. История Российская. IХ - ХVII вв. М. 1997.

Смирнов А.Г. Волжские булгары. М. 1951.

Соловьев С.М. Сочинения. Книги I-ХХ. М. 1988-1996.

Старцев В.И. Внутренняя политика Временного правительства первого созыва. Л. 1980.

Сыромятников Б.И. "Регулярное" государство Петра Первого и его идеология. 4.1. М. - Л. 1943.

Троицкий С.М. Русский абсолютизм и дворянство в XVIII в. М. 1974.

Троицкий С.М. Россия в XVIII в. Сборник статей и публикаций. М. 1982.

1917 год в судьбах России и мира. Февральская революция: от новых источников к новому осмыслению. М. 1997.

Цатуропа М.К. Русское семейное право ХVI-ХVIII вв. М. 1991.

Черепнин Л.В. Образование Русского централизованного государства. М. 1978.

Черепнин Л.В. Земские соборы Русского государства в ХУ1-ХУП вв. М. 1978.

Черменский Е.Д. IV Государственная дума и свержение царизма в России. М.1976.

Шмидт С.О. Становление российского самодержавства.

Исследование социально-политической истории Ивана Грозного. М. 1973.

Штамм С.И. Судебник 1497 года. М. 1955.

Юшков С.В. Общественно-политический строй и право Киевского государства. М. 1949.

Янин В.Л. Новгородские посадники. М. 1962.

Янин П.Л. Социально-политическая структура Новгорода в свете археологических исследований. Новгородский исторический сборник. Л. 1982.

Часть 2

Байбаков С.А. История образования СССР: итоги и перспективы изучения. М.1997.

Болтенкова Л.Ф. Упразднение органов местного самоуправления и создание Советов (октябрь 1917-июль 1918 гг.). М. 1988.

Генкин Д.М., Новицкий И.Б., Рабинович Н.В. История советского гражданского права. М. 1948.

Городецкий Е.Н. Рождение советского государства 1917-1918. М. 1987.

Думова Н.Г. Кадетская контрреволюция и ее разгром (октябрь 1917-1920 гг.). М. 1982.

Зимина В.Д. Белое движение и российская государственность период гражданской войны. Волгоград. 1997.

Златопольский Д.Л., Чистяков О.И. Образование Союза ССР. М. 1987.

Знаменский О.Н. Всероссийское Учредительное собрание. Л. 1976.

Иконников С.И. Создание и деятельность объединенных органов ЦКК-РКИ в 1923-1934 гг. М. 1971.

Ионкина Т.Л. Всероссийские съезды Советов в первые годы пролетарской

диктатуры. М. 1974.

История Бухарской и Хорезмской народных советских республик. М. 1971. История законодательсва СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. М. 1955.

История национально-государственного строительства в СССР. 1917-1978. В 2-х томах. М. 1979.

История советского государства и права. Книга 2. М. 1968. Книга 3. М. 1985.

Ишанов А. И. Бухарская Народная Советская Республика. Ташкент. 1969. Клеандрова В.М. Правовые основы организации и деятельности ВЦИК в первый период существования РСФСР (1917-1924 гг.). М. 1959.

Кореневская Е.И. Становление высших органов советского государственного управления. Правовые основы организации и деятельности советского правительства в 1917-1922 г.г. М. 1975.

Кожевников М.В. История советского суда. 1917-1936. М. 1957. Кукушкин Ю.С., Чистяков О.И. Очерк истории советской конституции. М. 1987.

Курицын В.М. Становление социалистической законности. М. 1983-Курицын В.М. История государства и нрава России. 1929-1940 г.г. Учебное пособие. М. 1998.

Литвинова Г.И. Революционные комитеты в годы гражданской войны. М. 1974.

Минц И.И. История Великого Октября. Т.1-3. М. 1967-1973. Миллер В.О. Создание советского государства в Латвии. Рига. 1967.

Мулукаев Р.С. Организационно-правовые основы становления советской милиции (1917-1920 гг.). М. 1975.

Новицкая Т.Е. Кодификация гражданского права в советской России 1920-1922. М.1989.

Новицкий И.Б. История советского гражданского права. М. 1957.

Образование Союза Советских Социалистических Республик. М. 1972.

Павлюченков С.А. Военный коммунизм в России: власть и массы. М. 1997.

Портнов В.П. ВЧК (1917-1922). М. 1987.

Портнов В.П., Славин М.М. Становление правосудия Советской России (1917-1920). М. 1990.

Портнов В.П., Славин М.М. Этапы развития советской конституции (историко-правовое исследование). М. 1982.

Развитие кодификации советского законодательства. М. 1968.

Разгон А.И. ВЦИК Советов в первые месяцы пролетарской диктатуры. М. 1977.

Семидеркин Н.Л. Создание первого брачно-семейного кодекса. М. 1989.

Софинов П.Г. Очерки истории ВЧК. М. 1960.

Фроянов И.Я. Октябрь семнадцатого (глядя из настоящего). СПб. 1997.

Чистяков О.И. Конституция РСФСР 1918 г. М. 1984.

Чистяков О.И. Становление Российской Федерации (1917-1922). М. 1966.

Швеков Г.В. Первый советский уголовный кодекс. М. 1970.

Экономические реформы в России. Итоги первых лет. 1991-1996. М. 1997.

Якубовская С.И. Развитие СССР как союзного государства. 1922-1936 гг. М. 1972.

Якубовская С.И. Строительство союзного советского социалистического государства. 1922-1925.М. 1960.

 


Описание предмета: «История политических и правовых учений»

История политических и правовых учений - это историко-теоретическая наука, изучающая на конкретном историческом материале закономерности развития политико-правовой идеологии, ознакомление с содержанием и историей наиболее значительных и влиятельных теоретических концепций государства и права прошлых эпох. Каждая большая эпоха сословного и классового общества имела свою теорию государства и права, чаще несколько теорий. Изучение этих теорий и их связи с современными проблемами права и государства.

Литература

  1. А.П. Щепина. Шпаргалка по римскому праву. – М.: РГ-Пресс, 2013. – 80 с.
  2. В.В. Пиляева. Римское право в схемах и определениях. – М.: КноРус, 2012. – 80 с.
  3. С.Ю. Седаков. Римское право. – М.: Проспект, 2012. – 128 с.
  4. М.Н. Прудников. Римское право. – М.: Юрайт, 2013. – 320 с.
  5. История Древнего Рима. Тексты и документы. Часть 2. Римское право и общество. – М.: Высшая школа, 2005. – 320 с.
  6. О.А. Кудинов. Римское право. Курс лекций. – М.: Экзамен, 2008. – 288 с.
  7. М.П. Морев. Римское право. – М.: Дашков и Ко, 2008. – 720 с.
  8. О.А. Омельченко. Римское право. – М.: Эксмо, 2008. – 224 с.
  9. В.В. Пиляева. Римское право в вопросах и ответах. – М.: КноРус, 2010. – 240 с.
  10. Р.А. Сафаров. Римское право. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2008. – 416 с.
  11. Н.В. Михайлова, А.А. Иванов. Римское право. – М.: Юнити-Дана, Закон и право, 2009. – 192 с.
  12. Т.Г. Васильева, О.М. Пашаева. Римское право. Конспект лекций. – М.: Издательство Юрайт, 2009. – 160 с.
  13. Д.Д. Гримм. Лекции по догме Римского права. – М.: Типография Ю. Н. Эрлих, 1914. – 422 с.
  14. И.А. Покровский. История римского права. – М.: Издание юридического книжного склада "Право", 1915. – 578 с.
  15. Ипполит Римский. О Христе и антихристе. – М.: Сибирская Благозвонница, 2014. – 96 с.
  16. Г.А. Сатаров, Ю.Н. Благовещенский, В.Л. Римский. Социологический анализ правосознания судей, населения и предпринимателей. – М.: Либеральная Миссия, 2016. – 176 с.
  17. А.А. Иванов. Римское право. – М.: Юнити-Дана,Закон и право, 2008. – 416 с.


Образцы работ

Тема и предметТип и объем работы
Преторские средства защиты гражданских прав в древнем Риме
Римское право
Курсовая работа
24 стр.
Понятие Римского частного права: его предмет и составные части
Римское право
Курсовая работа
20 стр.
Римское право
Римское право
Курсовая работа
21 стр.
Римское право, его значение в истории правового развития человечества и в современной юриспруденции
Римское право
Курсовая работа
45 стр.



Задайте свой вопрос по вашей проблеме

Гладышева Марина Михайловна

marina@studentochka.ru
+7 911 822-56-12
с 9 до 21 ч. по Москве.

Внимание!

Банк рефератов, курсовых и дипломных работ содержит тексты, предназначенные только для ознакомления. Если Вы хотите каким-либо образом использовать указанные материалы, Вам следует обратиться к автору работы. Администрация сайта комментариев к работам, размещенным в банке рефератов, и разрешения на использование текстов целиком или каких-либо их частей не дает.

Мы не являемся авторами данных текстов, не пользуемся ими в своей деятельности и не продаем данные материалы за деньги. Мы принимаем претензии от авторов, чьи работы были добавлены в наш банк рефератов посетителями сайта без указания авторства текстов, и удаляем данные материалы по первому требованию.

Контакты
marina@studentochka.ru
+7 911 822-56-12
с 9 до 21 ч. по Москве.
Поделиться
Мы в социальных сетях
Реклама



Отзывы
Антон
Вы не переживайте, понимаю и ценю вашу помощь