Написать рефераты, курсовые и дипломы самостоятельно.  Антиплагиат.
Студенточка.ru: на главную страницу. Написать самостоятельно рефераты, курсовые, дипломы  в кратчайшие сроки
Рефераты, курсовые, дипломные работы студентов: научиться писать  самостоятельно.
Контакты Образцы работ Бесплатные материалы
Консультации Специальности Банк рефератов
Карта сайта Статьи Подбор литературы
Научим писать рефераты, курсовые и дипломы.


Воспользуйтесь формой поиска по сайту, чтобы найти реферат, курсовую или дипломную работу по вашей теме.

Поиск материалов

Умысел в уголовном праве россии

Уголовное право

Умысел в уголовном праве россии

Статья 8 УК России определяет умысел через психологические понятия сознания, предвидения и желания: субъект сознает общественно опасный характер своего действия или бездействия, предвидит его общественно опасные последствия и желает их (прямой умысел) или сознательно допускает (косвенный умысел) наступление этих последствий. Так же определяется умысел и в ст. 11 Кодекса об административных правонарушениях с той лишь разницей, что административное законодательство делает акцент не на общественной опасности деяния, а лишь на его противоправности.

Традиционное подразделение умысла на интеллектуальный и волевой моменты вызывает, однако, возражения не только с позиций правоприменения, но и с точки зрения психологической корректности их симбиоза.

Законодательная дефиниция умысла ориентирована на преступления с так называемым материальным составом. Чтобы доказать наличие умысла в действиях лица, правоприменитель должен со всей определенностью установить, что субъект в результате совершаемых им действий предвидел возможность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления или по меньшей мере сознательно допускал негативный результат своего поведения. Если данные обстоятельства не доказаны, тогда нет решительно никаких оснований вменять лицу совершение умышленного преступления. Между тем уголовное законодательство предусматривает ответственность и за совершение преступлений с так называемым формальным составом, где последствия не являются предметом доказывания, поскольку вынесены за рамки состава. Так, клевета (ст. 130 УК) или разбой (ст. 146 УК) являются оконченными преступлениями в момент окончания действий вне зависимости от наступления или ненаступления последствий, определить которые в целом ряде случаев (клевета, оскорбление и т. п.) бывает весьма затруднительно или просто невозможно в связи с их многообразием (за исключением, разумеется, универсального последствия всех преступлений - ущерба общественным отношениям).

Субъективная сторона преступлений с формальным составом характеризуется, как правило, умыслом. Но законодательная формулировка умысла к таким преступлениям не может быть применена, поскольку последствия не являются признаком соответствующего деяния, а умысел ориентирован исключительно на объективированный вовне результат. Правоприменитель выходит из положения с помощью искажения законодательного определения (чему в немалой степени способствует доктринальное толкование), игнорируя момент предвидения вовсе, а момент желания перенося с последствий на действия: субъект сознавал общественную опасность своего деяния и желал его совершить. Однако такое отношение правоприменителя к законодательным установлениям входит в явное противоречие со ст. 2 УК, дух и буква которой не позволяют сомневаться в том, что нормы Общей части УК содержат принципы и общие положения, относящиеся ко всем нормативным установлениям Особенной части. Следовательно, квалифицируя преступления с формальным составом как совершенные умышленно, правоприменитель дискредитирует закон, игнорируя не только установленные в самом УК принципы и общие положения, но и конституционный принцип ответственности исключительно в рамках закона.

Законодательная конструкция умысла заставляет правоприменителя искать различные ухищрения с тем, чтобы примирить легитимность с существующими реалиями. И в том случае, если к подобным ухищрениям прибегает высшая судебная инстанция, закон дискредитируется вдвойне. Так, разъясняя правила применения ст. 117 УК, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении "О судебной практике по делам об изнасиловании" от 22 апреля 1992 г. указал: применяя закон об уголовной ответственности за изнасилование несовершеннолетней или малолетней, судам следует иметь в виду, что квалификация этих преступлений по ч. ч. 3 и 4 ст. 117 УК РСФСР возможна лишь в случаях, когда виновный знал или допускал (подчеркнуто мною. - Н.И.), что совершает насильственный половой акт с несовершеннолетней или малолетней (п. 10).

Субъективная сторона изнасилования характеризуется, по общему правилу, прямым умыслом. При этом сознанием субъекта должен охватываться, в частности, и возраст потерпевшей, с которой он насильственно вступает в половую связь, что касается допущения, то этот волевой момент умысла относится лишь к последствиям и переносить его на квалифицирующие признаки незаконно. Другое дело, что умысел может быть неопределенным: субъект с какой-то долей вероятности сознавал, что вступает в половую связь с несовершеннолетней или малолетней, не исключая при этом, что потерпевшая достигла совершеннолетия. В случае неопределенного умысла ответственность наступает по фактически содеянному. Такого рода квалификация не вызывает сомнений ни в теории, ни на практике.

Существующая законодательная конструкция умысла способна породить неадекватные решения и при квалификации преступлений с материальным составом. Так, злоупотребление властью или служебным положением (ст. 170 УК) становится преступлением лишь в том случае, если деяние причинило существенный вред государственным или общественным интересам либо охраняемым законом правам и интересам граждан. С субъективной стороны это деяние характеризуется как умышленное, т. е. субъект сознает, что совершает общественно опасное деяние, выраженное в злоупотреблении властью или служебным положением, предвидит, что в результате может наступить существенный вред, в частности, для государственных интересов, и желает его наступления. Но если субъект желает причинить вред государственным интересам, то становится проблематичным отграничение преступления, предусмотренного ст. 170 УК, от, например, вредительства (ст. 69 УК), тем более что наличие антигосударственной цели как неотъемлемый признак вредительства доказать не всегда просто. Акты вредительства зачастую совершаются с корыстными целями при полном безразличии к государственным интересам.

С точки зрения психологии законодательная трактовка умысла не выдерживает критики. Психологи определяют сознание через термин "осознание": сознание предполагает обусловленное его социальной природой осознание отражаемых человеческим мозгом процессов действительности. Однако не только отражение реалий внешнего мира составляет содержание сознания, но и осознание собственных субъективных возможностей, т.е. самосознание, выражаясь языком психологии. Сознание, таким образом, представляет собой знание внешних и внутренних объектов, которые влияют на поведенческие реакции индивида, превращаясь в мотив.

Мотив, в свою очередь, есть потребность, имеющая свойство возрастать в том случае, если она остается неудовлетворенной. Следовательно, сознание, которое в рамках юриспруденции характеризует умысел, есть знание о детерминирующих поведение потребностях.

Воля, которая в законодательном определении умысла определяется термином "желание" или "сознательное допущение", представляет собой специфическую потребность и как таковая не рассматривается психологами в качестве одной из форм отражения действительности. В психологии считается, что воля, отражаясь в головном мозге, включается в сознание, осознается. В этой связи получается весьма оригинальная картина применительно к трактовке умысла: субъект сознает общественную опасность своего поведения, сознает потребность в виде желания, которое им владеет и направляет все его поступки, и желает действовать. Такая совершенно ненужная тавтология способна вызвать лишь недоумение при конкретной квалификации. Так, преступление, предусмотренное ст. 163 УК (незаконное занятие рыбным и другими водными добывающими промыслами), может быть совершено лишь умышленно. В качестве квалифицирующих признаков этого преступления закон предусматривает, в частности, улов или убой ценных пород рыб или водных животных. В ситуации, когда браконьер имеет намерение добыть именно такие породы рыб или животных (сознает данное обстоятельство), уместно ли спрашивать его, желал ли он добыть именно ценные породы.

Характеризующий умысел момент предвидения связывается в юриспруденции с осознанием характера последствий и общего характера причинной связи между действием и результатом. Юристы не возражают против психологической трактовки предвидения как знания о свойстве явления, которое приводит к результату.

Предвидеть не сознавая невозможно. Предвидя наступление последствий, субъект осознает развитие причинной связи и характер возможного преступного результата. Следовательно, если предвидение входит в состав сознания, нелепо выделять его наряду с сознанием в качестве необходимого элемента умысла.

Существующая ныне трехкомпонентная трактовка умысла, как следует из изложенного, лишена практической целесообразности, а с научной точки зрения - бессмысленна. В этой связи интересен опыт зарубежных европейских стран, подходящих фактически единообразно к легитимному определению умысла.

В УК Австрии понятие умысла закреплено в параграфе 5, состоящем из трех частей. В ч. 1 предлагается общее определение умысла: "Умышленно действует тот, кто хочет осуществить обстоятельства дела, соответствующей описанной в законе картине деяния; достаточно также, чтобы правонарушитель считал такое осуществление возможным и этим довольствовался". Первая часть данного определения рассматривается с позиций прямого умысла, вторая - как косвенный.

Австрийский УК предлагает и другие формы умысла. Так, в ч. 2 параграфа 5 речь идет о преднамеренности: "Правонарушитель действует преднамеренно, если для него важно осуществить фактические обстоятельства или добиться успеха, в отношении которых закон предусматривает преднамеренные действия". Считается, что преднамеренно действует субъект, который ставит своей целью осуществление деяния, соответствующего составу преступления. При этом поставленная цель может быть средством для достижения успеха в другом предприятии. Так, убийца для того, чтобы получить наследство, вначале ставит перед собой цель убийства наследодателя. Согласно австрийскому уголовному праву преднамеренный умысел представляет собой наиболее одиозную его разновидность.

В ч. 3 параграфа 5 предусмотрена такая разновидность умышленной вины, как осознанность: "Правонарушитель действует осознанно, если он считает осуществление обстоятельств дела или достижение успеха, в отношении которых закон устанавливает осознанность не как голую возможность, но уверен в их осуществлении". В качестве иллюстрации осознанного умысла австрийские юристы приводят пример совершения субъектом преступления, которое являлось лишь промежуточным этапом для достижения другой, может быть даже и общественно полезной, цели. Однако при этом виновный сознавал, что для достижения поставленной им цели он должен совершить преступление, итог которого ему не нужен, но для осуществления плана неизбежен. Таким образом, осознанность отличается от преднамеренности тем, что во втором случае правонарушитель направляет свою энергию на осуществление преступного замысла, тогда как в первом он действует ради достижения другой цели, осуществление которой, однако, предполагает совершение преступления, о неизбежности которого субъект знает и несмотря на это действует. Конструкция умысла такого рода не только научно обоснована, но и практически целесообразна, поскольку позволяет без насилия над понятиями учитывать различные нюансы осознанности, что, к сожалению, нельзя сказать о российской трактовке умышленной вины.

Существующее в нашем УК различие между прямым и косвенным умыслом зиждется на различии между волевыми моментами (желание или сознательное допущение). Однако на практике возможны ситуации, когда неприемлема ни одна из дефиниций умысла, содержащаяся в ст. 8 УК. Например, родитель спасает своего ребенка от грозящей ему смертельной опасности за счет гибели нескольких ни в чем не повинных людей. При этом родитель сознает неизбежность их гибели в результате предпринимаемых действий, хотя смерть не является его целью, а лишь неизбежным промежуточным этапом по достижению другого результата. В данном случае действия родителя нельзя квалифицировать как совершенные с прямым умыслом, поскольку он не желал гибели людей. Его действия не образуют также и косвенного умысла, поскольку субъект не допускал их гибели, но сознавал ее неизбежность. Если встать на позицию формального нормативизма, то действия родителя в описанной ситуации вообще не будут уголовно наказуемы по причине отсутствия субъективной стороны состава. В данном случае могла бы быть приемлемой конструкция осознанного умысла УК Австрии, позволяющая учитывать различные степени его проявления.

В уголовном законодательстве Германии умысел определяется через ошибку в обстоятельствах деяния (параграф 16 УК): "Кто при совершении деяния не знал обстоятельства, которое относится к законодательно определенному составу преступления, действует неумышленно". Следовательно, умышленно действует тот, кто знает о социальных и правовых особенностях собственного поведения. Такого знания для правоприменителя Германии вполне достаточно, чтобы иметь возможность вменить субъекту совершение умышленного деяния. Что касается разновидностей умысла, то они отличаются лишь в теории.

В теории уголовного права России также существует система форм умысла, которая включает в себя умысел заранее обдуманный, внезапно возникший, реализованный, определенный и неопределенный. Заранее обдуманный умысел характеризуется определенной тщательностью и предварительным анализом составляющих предполагаемое преступление компонентов. Внезапно возникший умысел, напротив, присущ аффектированным реакциям, детерминируемым бурно протекающими в сознании импульсами-раздражителями.

Определенному умыслу присуща направленность на достижение конкретного преступного результата, тогда как при неопределенном годен любой результат, который может быть итогом его деяния.

Теоретическая систематизация умысла имеет весьма важное практическое значение. Так, внезапно возникший умысел учтен законодателем в качестве смягчающего вину обстоятельства в конструкции ст. 104 (умышленное убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения) и в определенной мере ст. 105 УК (убийство при превышении пределов необходимой обороны), а также в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность (ст. 38 УК).

Неопределенный умысел не нашел законодательной интерпретации, однако практическое значение его установления заключается в правильной и объективной квалификации содеянного. Например, нанося удары, субъект сознает, что причиняет телесные повреждения, но не знает точно возможную степень их тяжести, одинаково принимая любой из возможных результатов. В данном случае ответственность наступает по фактически содеянному.

Что касается заранее обдуманного и определенного умысла, то эти разновидности сознательной деятельности касаются в большей мере, чем перечисленные выше, субъекта преступления и характеризуют его как более или менее опасную личность. Определенный и заранее обдуманный умысел должен играть роль обстоятельства, отягчающего ответственность.

Признавая практический смысл разработанной в теории уголовного права системы форм умысла, следует заметить, что некоторые из разновидностей сознательной деятельности хотя и имеют важное значение для квалификации преступлений, но не основаны на законе. Так, неопределенный умысел, строго говоря, не имеет законодательного фундамента, и оперирование этим правовым термином на практике является нарушением ст. 2 УК, где заложены концептуальные положения, имеющие принципиальное значение для Уголовного кодекса в целом. С учетом всего изложенного предлагаю следующую редакцию ст. 8 УК:

"Статья 8. Совершение преступления умышленно.

Преступление признается совершенным умышленно, если субъект, его совершивший, сознавал общественно опасный и противоправный характер своего действия или бездействия.

В случае, если субъект сознавал возможность причинения множества последствий в результате своего действия или бездействия, рассчитывая на любой результат (неопределенный умысел), ответственность наступает по фактически содеянному".


Описание предмета: «Уголовное право»

Уголовное право - отрасль права представляет собой совокупность правовых норм, которые определяют преступность и наказуемость деяний, основания уголовной ответственности, систему наказания, порядок и условия их назначения, а также освобождение от уголовной ответственности и наказания.

Литература

  1. Г.Н. Борзенков, В.С. Комиссаров, Н.Ф. Кузнецова, И.М. Тяжкова. Уголовное право России в вопросах и ответах. – М.: Проспект, 2012. – 424 с.
  2. А.И. Чучаев, С.В. Маликов. Уголовное право России. Библиография 1997-2010 гг. Особенная часть. – М.: Проспект, 2011. – 484 с.
  3. Уголовное право России. Часть особенная. – М.: Wolters Kluwer, 2005. – 464 с.
  4. В.В. Малиновский. Организационная деятельность в уголовном праве России (виды и характеристика). – М.: Проспект, 2009. – 192 с.
  5. Уголовное право России. Особенная часть. – М.: Статут, 2012. – 944 с.
  6. С.А. Сотников. Амнистия в уголовном праве России. – М.: Проспект, 2010. – 368 с.
  7. В.В. Малиновский. Организационная деятельность в уголовном праве России (виды и характеристика). – М.: Проспект, 2009. – 192 с.
  8. Сидоренко Э.Л., Карабут М.А. Частные начала в уголовном праве. – М.: , 2007. – 212 с.
  9. Учение о составе преступления в уголовном праве России и Китая. – М.: Юридический центр, 2009. – 560 с.
  10. В.В. Малиновский. Организационная деятельность в уголовном праве России. Виды и характеристика. – М.: Проспект, 2015. – 192 с.
  11. Ярослав Ермолович. Военно-уголовное законодательство в системе уголовного права России. – М.: LAP Lambert Academic Publishing, 2012. – 340 с.
  12. Евгений Александрович Русскевич. Мнимая оборона в уголовном праве. – М.: LAP Lambert Academic Publishing, 2012. – 144 с.
  13. Т.К. Агузаров, Ю.В. Грачева, А.И. Чучаев. Государственные преступления в уголовном праве России в XX веке. – М.: Проспект, 2015. – 176 с.
  14. Г.Н. Борзенков, В.С. Комиссаров, Н.Ф. Кузнецова, И.М. Тяжкова. Уголовное право России в вопросах и ответах. Учебное пособие. – М.: Проспект, 2015. – 432 с.
  15. Ф.Р. Сундуров, М.В. Талан. Наказание в уголовном праве. Учебное пособие. – М.: Статут, 2015. – 256 с.
  16. С.В. Маликов. Сроки испытания в уголовном праве России. – М.: Проспект, 2016. – 144 с.
  17. Понятия и термины в уголовном праве. Общая и особенная части. Учебное пособие. – М.: Контракт, 2014. – 320 с.


Образцы работ

Тема и предметТип и объем работы
Прямой умысел. Понятие, содержание. Уголовно-правовая характеристика истязания
Правоведение
Курсовая работа
33 стр.
Субъективная сторона преступления. Понятие и признаки субъективной стороны
Правоведение
Курсовая работа
23 стр.
Ответственность за мошенничество по российскому уголовному праву
Уголовное право
Диплом
104 стр.
Понятие преступления
Уголовное право
Диплом
80 стр.



Задайте свой вопрос по вашей проблеме

Гладышева Марина Михайловна

marina@studentochka.ru
+7 911 822-56-12
с 9 до 21 ч. по Москве.

Внимание!

Банк рефератов, курсовых и дипломных работ содержит тексты, предназначенные только для ознакомления. Если Вы хотите каким-либо образом использовать указанные материалы, Вам следует обратиться к автору работы. Администрация сайта комментариев к работам, размещенным в банке рефератов, и разрешения на использование текстов целиком или каких-либо их частей не дает.

Мы не являемся авторами данных текстов, не пользуемся ими в своей деятельности и не продаем данные материалы за деньги. Мы принимаем претензии от авторов, чьи работы были добавлены в наш банк рефератов посетителями сайта без указания авторства текстов, и удаляем данные материалы по первому требованию.

Контакты
marina@studentochka.ru
+7 911 822-56-12
с 9 до 21 ч. по Москве.
Поделиться
Мы в социальных сетях
Реклама



Отзывы
Екатерина, 27.03
Юлия, большое Вам спасибо! Заказывала дипломную работу по Великобритании, защитилась на "отлично" )